Забытые кости - Вивиан Барц

А когда до него наконец дошло, хлопнул себя по лбу.

Сундук – из темного дерева.

Эрик торопливо пересек комнату. Поправил сундук, откинул крышку и нашел именно то, что искал. Поднес руки к нижней стороне крышки. Мелкие щепки под ногтями определенно соответствовали этому дереву.

– Что?

Он сделал шаг назад от сундука и наклонил голову так, чтобы посмотреть на крышку сбоку. Следы ногтей образовали два числа: 22, 23.

Что это, черт возьми, за числа?

Словно в ответ, рядом с ним появился Ленни Линкольн.

– Милтон, – прошептал он и пнул Эрика в голень.

С резким воплем Эрик отшатнулся, наступил на сломанный будильник и, потеряв равновесие, тяжело грохнулся на задницу. Ленни сделал движение, как будто хотел броситься на него, и Эрик по-крабьи попятился назад, пока не наткнулся на стену.

Мертвое лицо Ленни осталось инертным, с едва различимой усмешкой. После паузы, показавшейся вечностью, он повернулся спиной к Эрику и забрался в сундук. Крышка с грохотом захлопнулась.

Эрик прислонился спиной к стене, испуг мгновенно сменился негодованием. Хватит с него этого дерьма! Он чувствовал себя совершенно разбитым, после того как провел ночь, съежившись в ванне, отморозив задницу под занавеской для душа вместо одеяла. Его дом был разгромлен, скудное имущество разбросано. Сама его психическая нормальность оказалась под сомнением. В жизнь вмешались самым бесцеремонным образом, его лично унизили – и все этот мальчуган. Сопляк, безжалостно третирующий его и вызывающий галлюцинации.

(Ты уверен, что это галлюцинации?)

Уверен, подумал Эрик, качая головой.

(Но ты только что ощутил пинок, ведь так? И этот запах смерти! И как ты объяснишь все те случаи, касающиеся дела Фермы смерти? Ты ведь был прав. А фотография лошади у Милтона?)

Эрик нахмурился. Ладно, если это не галлюцинации, тогда…

(Призраки?)

Эрик фыркнул. Призраки…

(Почему бы и нет?)

Потому что это безумие. И он – сумасшедший, а значит, эксперт в таких вопросах.

Эрик на минуту задумался. Скользнул взглядом по четким линиям сундука, пытаясь найти ответ, лежавший слегка за пределами его возможностей.

И сел, нахмурившись.

Не в сундуке ли все дело? Неужели все случилось из-за этого вонючего двадцатидолларового сундука, который и нужен-то ему был постольку-поскольку?

Он прошелся по датам. Ничего особенного в Перрике не происходило до тех пор, пока он не принес эту чертову штуку домой и не начал возиться с ней. Ночные кошмары. Этот вандализм. Включающийся сам по себе телевизор.

Возможное появление призраков.

Эрик поднялся на ноги.

– Будь я проклят. Чертов сундук…

Он пошел в ванную, облегчить наконец исстрадавшийся мочевой пузырь. Потом принял душ и загрузил автомобиль.

После работы нужно будет кое с кем увидеться.

Милтон не сразу подошел к двери. Эрик так долго стоял на крыльце, что уже подумывал сдаться и уйти, но ему потребовалось немало усилий, чтобы сначала погрузить сундук в джип дома, а затем выгрузить его у Милтона.

Более того, он не хотел снова прикасаться к этой жуткой чертовой штуке, если только этого можно было избежать.

Когда Милтон наконец высунул голову и обнаружил нежданного гостя, радости и удовольствия на его лице не отразилось. Выйдя на крыльцо, он закрыл за собой дверь. На нем была спецовка – завитки деревянной стружки лежали на плечах, как перхоть – и толстые коричневые кожаные перчатки.

– Опять ты…

Ничего другого от Милтона, кроме как ледяного приветствия, Эрик и не ожидал – он сам терпеть не мог, когда люди приходили к нему домой без предупреждения, – но все же был смущен.

– Мне очень жаль, мистер Линкольн, что застал вас в неподходящее время. Я бы позвонил, но у меня нет вашего…

– Его нет в списке. – Милтон хлопнул перчатками, выпустив небольшое облачко опилок. Он снял их и засунул в задний карман. – Просто был на заднем дворе, работал с деревом.

Эрик ждал, что Милтон скажет еще что-нибудь. Он этого не сделал.

– Извините, что я так появился, без предупреждения, но… – Эрик сделал паузу. – Подумал, что это не может ждать.

Милтон нахмурился, глядя на сундук.

– Ты притащил это сюда?

– Это, э-э, как раз то, о чем я хотел с вами поговорить. Мне трудно объяснить… – Эрик нервно усмехнулся. – Это касается вашего брата Ленни.

– Ленни? – Милтон прикусил внутреннюю сторону щеки. Казалось, он обдумывал свою реакцию, колеблясь между раздражением и суровым весельем. Наконец открыл дверь для Эрика. – Думаю, тебе лучше войти.

Они оставили сундук на крыльце.

Войдя внутрь, Эрик сел на диван, и Милтон спросил:

– Чаю не хочешь?

– Чаю? – Эрика захлестнула волна облегчения. Старик вряд ли так уж сильно расстроился, иначе не был бы таким гостеприимным. – Нет, все в порядке. Я не хочу отнимать у вас слишком много времени.

Милтон оглядел свой пустой дом.

– Сынок, как ты думаешь, я куда-то спешу?

– Ну, думаю, вы работаете с деревом или…

– Дерево никуда не денется, – сказал Милтон. – Я живу здесь один и, сказать по правде, рад компании.

– Ну, тогда я с удовольствием выпью чаю, – сказал Эрик с приятной улыбкой, хотя никакого желания продлевать визит у него не было. Больше всего ему хотелось убраться отсюда к чертовой матери, оставив между собой и сундуком как можно больше миль.

Милтон неторопливо направился к кухне – походкой ковбоя, ноги дугой.

– Зеленый пойдет? Это все, что у меня есть. Доктор говорит, что зеленый полезен для кровотока или что-то в этом роде. Я мог бы приготовить тебе кофе, если хочешь. Какой-то растворимый, ничего особенного по сравнению с тем, что есть в городе.

– Зеленый чай – это здорово. Спасибо.

Карман заиграл веселую мелодию, когда Милтон уже вошел в кухню. Эрик вытащил сотовый, чтобы ответить, – звонила Сьюзен, – но тут Милтон высунулся из кухни с недовольным из-за шума выражением лица и спросил, класть ли в чай сахар.

Эрик отключил звонок и сказал ему, что нет, спасибо, сахара не надо.

Сьюзен позвонила снова, когда Милтон говорил, что у него также есть мед, если нужно…

Извинившись и отказавшись от меда, Эрик выключил телефон.

Милтон вышел с двумя дымящимися кружками. Он протянул Эрику чай, после чего сел в старинное кресло с узором пейсли[35] напротив и прокашлялся, как бы предлагая Эрику переходить к делу.