Ночные твари - Виктор Метос

После того как перекличка показала, что явились все кандидаты, Уэстон предупредил их о том, что обвинения серьезные, в том числе по таким статьям, как убийство и покушение на убийство с нанесением телесных повреждений, а затем предоставил Ярдли провести предварительную проверку компетентности и непредубежденности присяжных.

Джессика прошлась по вопросам, связанным со взаимоотношениями кандидатов в присяжные с уголовным делопроизводством, добавив затем их родственников и знакомых. Затем она перешла к потенциальным предубеждениям, физическим или психическим изъянам, способным повлиять на принятие решения, а также к общим вопросам, призванным вызвать у кандидатов смущение, чтобы посмотреть на их реакцию. В первую очередь Ярдли следила за тем, не станет ли кто-либо суетиться, отводить взгляд, ерзать или скрещивать руки на груди – всё это были признаки неискренности или враждебности.

Когда она закончила, было уже шесть часов вечера, поэтому защита приступила к проверке компетентности и непредубежденности присяжных только на следующий день утром. Задавала вопросы Риччи. Она не стала затрагивать те же темы, что и Ярдли, вместо этого занявшись обсуждением различных аспектов дела. Все это Риччи делала очень тонко, чтобы избежать возражений со стороны обвинения, однако она медленно скармливала кандидатам в присяжные свое ви`дение дела.

«Смогли бы вы оправдать подсудимого, если б считали, что преступление совершил кто-то другой, но не имели достаточно доказательств для этого? Признали бы вы виновным человека, которого считаете невиновным, в то время как остальные присяжные придерживаются другого мнения? Как вы отнеслись бы к тому, что истинный преступник остался бы безнаказанным?»

Ярдли не возражала, хотя несколько раз Риччи переступила черту дозволенного. Она не хотела пока что создавать у присяжных ощущение соперничества.

Джессика удивилась, насколько быстро прошла процедура проверки компетентности и непредубежденности присяжных, учитывая то, что речь шла об обвинении в убийстве. Впрочем, поскольку она не просила смертного приговора, присяжные не обязаны были иметь соответствующую квалификацию; в противном случае обсуждение могло бы затянуться на два-три месяца.

Астер попросил дополнительно расспросить трех кандидатов в присяжные, а Ярдли – только одного. По большей части вопросы были относительно возможной предвзятости на основании их прошлого. На третий день присяжных отобрали, и Ярдли и Астер вместе с судьей прошлись по списку.

– Прошу исключить присяжного под номером четыре, – сказал Астер.

– Отказано, – решительно произнес Уэстон, делая пометку на листе с фамилиями и номерами.

– Ваша честь, ее отец служил в полиции.

– И что с того? Она сама в полиции не служит. Отказано.

– Ерунда какая-то! – возмутился Астер. – Дочери полицейского не место среди присяжных!

– Мистер Астер, присяжными будут те, кого я посчитаю нужными. А вас я попрошу следить за своим тоном.

– Замечательно, – покачав головой, сказал Астер. – Воспользуюсь своим правом отвода без указания причин и вычеркну ее. Также прошу вычеркнуть присяжного под номером двенадцать.

– Отказано.

– Его отец погиб по вине пьяного водителя. Ваша честь, виновного оправдали. У этого человека обида на всю систему правосудия. Он ни за что на свете не будет объективен.

– Отказано. Дальше.

Астер помолчал. Они встретились взглядами.

– Присяжного под номером шестнадцать необходимо исключить из списка.

– Отказано.

– Вы шутите?

– Я произвожу впечатление человека, который шутит?

– Он служил охранником в тюрьме! А эти люди готовы вздернуть на виселицу всякого, кто лишь обвинен в совершении преступления!

– Когда вы его расспрашивали, он заявил, что будет соблюдать объективность.

– Ну конечно, а что еще он мог сказать? «Нет, у меня не все дома, и я не могу себя контролировать»?

– Возражения отклонены. Дальше.

– Это же какой-то бред! – повысив голос, воскликнул Астер.

– Дилан!.. – Риччи накрыла его руку своей ладонью.

– Черт побери, Харви, что вы делаете? – только что не крикнул Астер. – Вы что, опять пьяны?

– Так, не смейте на меня кричать! Не потерплю криков! – рявкнул судья. – Это мой суд, и я волен делать здесь все, черт возьми, что считаю нужным…

– А теперь уже вы кричите, – заметил Астер.

– Я судья, твою мать! Люди идут в судьи только для того, чтобы иметь право на всех кричать. А вам на ближайшие пять дней лучше сменить тон, иначе не поздоровится!

– Всё в порядке, ваша честь, – вмешалась Риччи. – Давайте двигаться дальше.

Ярдли попросила вычеркнуть из списка двух человек, однако судья и ей также отказал. Впрочем, она не стала возражать. Уэстон пребывал в особенно плохом расположении духа и, наверное, хотел как можно быстрее покончить с делом. Быть может, он стремился слепить такую коллегию присяжных, которая быстро вынесет решение, вместо того чтобы спорить на протяжении нескольких дней?

К вечеру после долгих споров и уступок был утвержден список из двенадцати присяжных и четырех запасных. Уэстон объявил, что на сегодня это всё, а завтра с утра начнутся вводные выступления.

Не в силах запихнуть в рот кусок, Ярдли сидела в кафе напротив здания суда и в который уже раз перечитывала отчеты следователя Гаррета. После вводных выступлений он станет первым свидетелем. Ей пришло сообщение от Тэры: «Удачи!» Ярдли улыбнулась, но в то же время огорчилась. В ближайшие восемь дней она почти не будет видеться с дочерью. И, что хуже, не сможет отслеживать ее местонахождение.

Ярдли вошла в зал суда пораньше и села за стол обвинения. Пристав поставил на подставку перед скамьей присяжных большую фотографию Кейти Фарр. Кейти, Хармони и Такер в аквапарке. Это была единственная фотография, на которой все трое улыбались.

После того как присяжные и адвокаты заняли свои места, появился Уэстон. Откашлявшись, он предупредил присяжных, что всё, что скажут на процессе прокурор и адвокаты, не является доказательствами; это лишь их интерпретация доказательств, и уже присяжным предстоит оценивать, какой вес имеют их заявления.

– Миз Ярдли, начинайте.

Джессика встала. Усталость накатывала волнами, она чувствовала себя вялой, но надеялась, что адреналин судебного процесса придаст ей силы.

Бросив взгляд на Закари, Ярдли подошла к присяжным, тщательно следя за тем, чтобы не оказаться слишком близко или слишком далеко от них.

– Я хорошо помню, как давным-давно, еще до того как я начала работать в прокуратуре, вечером в новостях показали сюжет о человеке, ограбившем магазин. Два свидетеля видели, как он направил кассиру в лицо пистолет и вытащил из кассы деньги, после чего выбежал на улицу. Это также попало на камеру видеонаблюдения. Ведущая сказала, что дело передают в суд, и я тогда подумала: «Кто сможет его оправдать? Улики неопровержимые».