Холодный страх - Арно Штробель

что видит, но проходит несколько секунд, прежде чем разум подсказывает: огромная голова насекомого — всего лишь резиновая маска.

Фигура в комбинезоне наклоняется к нему так низко, что конец странно подрагивающего хоботка оказывается в считаных сантиметрах от его лица. Пауль чувствует резкий, навязчивый запах резины. Синие руки снова возникают перед ним, прижимают к его рту что-то — кусок ткани или, может быть, шарф — и завязывают узлом на затылке.

Потом фигура выпрямляется, отворачивается и выходит из хлева.

Пауль хочет крикнуть ей вслед, чтобы она не уходила, чтобы освободила его… Но из горла вырываются лишь глухие звуки, почти полностью заглушенные тканью.

Наконец он оставляет бесплодные попытки и старается сосредоточиться, хоть как-то привести мысли в порядок, чтобы осмыслить свое положение.

Кто-то пробрался в хлев Флокке, подвесил ее за задние ноги и перерезал горло. Он даже не пытался заставить ее замолчать. Скорее всего, это было ему на руку: так он мог выманить хозяина наружу.

Надеяться, что крик Флокке услышал кто-то еще, Паулю не приходится. До ближайшего соседа добрых триста метров.

Я был слишком беспечен, — с горечью думает он. Дал себя оглушить без всякого сопротивления — и вот теперь вишу вниз головой в собственном хлеву. Точно так же, как до меня висела Флокке. А если этот ублюдок и со мной…

С яростным рывком он выгибается и дергает веревку, которой стянуты запястья. Та лишь глубже врезается в кожу. Боль адская, но Пауль не обращает на нее внимания и продолжает. Ему нужно освободиться, пока человек в маске не вернулся.

Движения становятся все лихорадочнее. Чем сильнее он рвет и тянет, чем глубже веревка режет кожу и плоть, чем мучительнее боль, тем отчаяннее, тем безумнее он пытается вырваться.

В конце концов он сдается.

Словно кто-то разом вынул из него всю силу, мышцы обмякают, и движения замирают. Теперь и он, как до него Флокке, медленно качается из стороны в сторону, пока сердце колотится как безумное, а кровь несется по жилам и, вероятно, сочится из горящих ран на запястьях.

Ему все равно.

Глаза устремлены в пол. Тело Флокке вплывает в поле зрения, замирает на миг, снова уходит, затем появляется опять.

Из уголков глаз выкатываются слезы, текут по вискам и оставляют холодные следы на коже головы. Он плачет. Впервые с тех пор, как стоял у могилы Луизы.

Он был уверен, что больше никогда в жизни не сможет плакать. Он знал: не бывает боли сильнее той, что пронзила его, когда светлый деревянный гроб опускали в землю.

Неужели это конец?

Неужели он умрет сейчас, в пятьдесят три года? После того как наконец сумел снова собрать свою жизнь? После того как три года назад пьяный водитель грузовика отнял у него Луизу?

Еще год назад он был бы благодарен человеку в маске, если бы тот его убил. Тогда он был раздавлен настолько, что принял бы смерть как избавление. Как возможность снова быть рядом с Луизой.

Но именно теперь?

Теперь, когда он наконец начал выкарабкиваться? Когда жизнь снова стала казаться ему стоящей?

Судьба — подлая тварь.

Шорох. Пауль поворачивает голову. Фигура вернулась. Подходит к нему и останавливается рядом.

— Один, — без всякого выражения хрипит электронный голос.

Через несколько секунд добавляет еще одно слово:

— Жертва.

Пауль еще пытается понять, что это значит, когда перед его лицом стремительно мелькает тень. Обжигающе горячая боль полосует горло. Все внезапно краснеет, расплывается. Потом приходит тьма.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 32

 

Когда в субботу после полудня позвонил начальник, Бёмер как раз вышел в туалет. Макс просматривал отчеты групп наружного наблюдения, следивших за Хайманом по пятам. Пока ничего необычного выявить не удалось. Только ближе к полудню Хайман вышел из дома вместе с женой и отправился с ней за покупками.

— Продолжение следует, — рявкнул в трубку Горгес, едва Макс ответил.

— Обербильк. Одинокий мужчина. Горло перерезано.

Он продиктовал адрес, и Макс быстро записал его на клочке бумаги.

— И еще… его убили в козьем хлеву.

Обербильк. Почти рядом. Козий хлев. Хлев.

Макс поднялся и обвел взглядом оперативную комнату.

— Все внимание. Похоже, убийца сделал лишь короткую передышку. У нас еще один труп. На этот раз — в Обербильке.

— Едем, — раздался за его спиной голос Бёмера.

Макс обернулся и удивленно посмотрел на него.

— Я только что встретил шефа в коридоре, — пояснил Бёмер и уже громче добавил: — Мартин, Манфред, берите по человеку и с нами. Остальные остаются здесь и ждут распоряжений.

Смрад в хлеву стоял такой, что перехватывало дыхание. Но еще хуже Максу казались мухи — бесчисленные, жирные, они ползали по мертвой козе и телу убитого, роились вокруг, лезли в раны. При виде металлически поблескивающих хитиновых спинок, забившихся в рассеченную плоть, ему стоило немалых усилий сдержать рвотный позыв.

— Дьявольщина, — процедил Бёмер, несколько секунд разглядывая мужчину, подвешенного вниз головой к потолочной балке. — Эта мразь меня уже по-настоящему бесит. Кто-нибудь снимет беднягу оттуда?

— Минуту, — возразил Патшетт из криминалистической лаборатории, помахав фотоаппаратом. — Мне нужно еще несколько кадров.

— Да ради бога.

Бёмер отвернулся и поверх тела посмотрел на Макса, который внимательно разглядывал белую лилию, вложенную в связанные руки убитого.

— Хлев. Как и предсказывал Фиссман.

— Да, козий хлев. Но зачем тогда ему понадобился мини-пиг?

— У меня есть одна догадка, — ответил Бёмер.

Макс сразу понял, о чем тот думает: та же догадка пришла и ему самому. И насчет мини-пига, и насчет Хаймана.

— На этот раз выжившей нет?

— Нет. Похоже, он отступил от своей схемы.

Макс медленно качнул головой.

— Не обязательно. Возможно, он не знал, что мужчина жил здесь один. Пойдешь со мной в дом? Хочу осмотреться.

Вместо ответа Бёмер еще на мгновение задержал взгляд на мертвеце, потом развернулся и первым вышел из хлева.

Дом был обставлен старомодно, но с теплом и вкусом. Дерево царило повсюду — в мебели, потолках, полах. Все дышало чистотой, порядком, обжитым уютом.

— Документы уже нашли? — спросил Макс у сотрудника криминалистической лаборатории, снимавшего отпечатки с ручек шкафов в гостиной.

— Да. Лежат вон там, на обеденном столе. Я нашел их в шкафу. Удостоверение — в бумажнике.

Макс подошел к столу, достал из кармана пиджака латексные перчатки и натянул их.

В удостоверении значилось: Пауль