Красный дождь - Лаврентий Чекан

– Да. Скажите, где вы находились в течение последних двух суток. Чем подробнее, тем лучше.

Душицкий в течение нескольких секунд недоумевающе смотрел на опера, а затем начал багроветь.

– Вы что, намекаете, что это я похитил Лену? – сдавленно спросил он наконец. – Может, и тех двоих женщин тоже?!

– Я ни на что не намекаю, – ответил Морозов, почесав ручкой рыжие лохмы. – Просто мы пытаемся понять, кто из знакомых жертв…

– Знаете что, – перебил его Душицкий, – я звоню своему адвокату! Больше без него не скажу вам ни слова! – и он схватил со стола свой огромный айфон.

Морозов вздохнул: вот и поговорили!

Дожидаться приезда адвоката он не стал – зачем? Чтобы посмотреть, как Душицкий ничего не будет говорить? На это не было времени. Вместо этого Морозов решил поговорить со знакомыми Корчаковой и начал с офиса. Выйдя из кабинета Душицкого, он отправился к ее секретарше. Миловидная девушка лет двадцати пяти сначала растерялась и явно не понимала, что от нее понадобилось полиции.

– Меня интересует, не было ли у Корчаковой шашней на стороне, – терпеливо разъяснял Морозов. – Может, ей звонили мужчины? – спрашивал он, сидя напротив девушки. – Или она иногда убегала с работы в хорошем настроении – ну, знаете, как на свидание? Или смущалась, читая какую-нибудь эсэмэску? В общем, не возникало ли у вас подозрений, что она изменяет своему жениху?

– Э-э… да вроде нет, – пожала плечиками секретарша.

Не добившись от нее ничего путного, Морозов взялся за подруг Корчаковой, коих имелось у пропавшей женщины ровно три, о чем оперу сообщила секретарша.

– Алина, Оля и Дина, – сказала она. – Кажется, у меня были их номера. Елена Андреевна иногда поручала мне обзвонить их и предупредить о чем-нибудь.

– Например?

– Ну, что они идут в ресторан или что-нибудь в этом роде.

– Понятно.

Морозов выписал все три номера и, попрощавшись с секретаршей, вышел на улицу. Дождь слегка моросил – похоже, начал выдыхаться. Опер сел в машину и позвонил первой из подруг Корчаковой, Алине.

На то, чтобы поговорить со всеми тремя женщинами, ушло около получаса. Они очень живо откликнулись на расспросы полицейского и отвечали с большой охотой. Про серийные убийства они не знали и считали, что их подруга просто пытается бросить своего жениха, но не решается на прямой разговор.

– Она ведь уже пропадала, – сказала Алина. – Потом говорила, что ей надо было все обдумать в одиночестве. Какие глупости! Ей так повезло: Ярик – просто душка! Если бы мне предлагал выйти замуж такой мужчина, я бы вообще не парилась. Тем более они работают вместе, да и вообще уже давно встречаются. О чем тут думать?!

– Странно только, что мы не можем до нее дозвониться, – сказала Дина. – Телефон-то зачем отключать?

– Нет, Лена не изменяла Ярику, – сказала Оля. – По крайней мере, я ни о чем таком не знаю. Конечно, у нее были поклонники, но Лена всегда была разумной девочкой. Шашни на стороне – это не про нее.

Все три подруги были уверены, что Корчакова ни с кем тайных романов не имела и рано или поздно неизбежно вышла бы за Душицкого.

Закончив последний разговор, Морозов завел мотор и вывел машину на дорогу. Он подумал, что ему придется сообщить Самсонову о еще одной лопнувшей версии. Сворачивая на перекрестке, опер взглянул на часы: до полудня оставалось всего полтора часа.

* * *

Дремин припарковался возле частной клиники, поднялся на крыльцо и едва не столкнулся с выходившей женщиной, державшей на руках ребенка. Полицейский придержал для нее дверь и проскользнул в холл. Регистратура находилась справа – большая стеклянная будка, облепленная объявлениями и стендами с расписанием часов приема. Полицейский нашел Кремниеву и направился на второй этаж, где был кабинет педиатра. Очереди не было, и Дремин постучал.

– Да-да, – донеслось в ответ.

Полицейский вошел.

– Доброе утро, – сказал он. – Помните меня?

– Вы из полиции?

– Да. – Дремин широко улыбнулся, словно женщина должна была ему обрадоваться.

Кремниева же, напротив, нервно провела рукой по волосам. Похоже, визит полицейского пришелся ей совсем не по душе.

– Не заняты? – спросил Дремин. – Очереди к вам нет.

– Нет, не занята, – нехотя ответила женщина. – Садитесь.

– Спасибо. Я хотел поговорить с вами о вашем муже.

– О Денисе? – удивилась Кремниева. – А… что с ним?

– Надеюсь, что все в порядке. В каких вы в последнее время отношениях? Прошу отвечать откровенно.

Женщина приподняла брови:

– Какое вам до этого дело?

– Не могу ответить, увы. В интересах следствия.

Кремниева усмехнулась:

– Ну и я не могу ответить.

– Что, все так плохо? – сочувственно спросил Дремин. – Не хотите выносить сор из избы?

– Да все у нас прекрасно! – вспылила женщина. – Просто не понимаю, почему этим интересуется полиция.

– Скажите, – вкрадчиво начал Дремин, – не составляли ли вы с мужем завещаний? Или, может, оформляли страховку?

– Вы что, предполагаете, что Денис может меня убить ради денег? – после паузы прищурилась Кремниева.

– С чего вы взяли? – округлил глаза Дремин, но женщину это не обмануло.

– Детективы читаю! – ответила она резко. – Так что?

– Просто ищем… мотивы.

Кремниева усмехнулась:

– Похоже, это у вас все совсем плохо. За мужей взялись? Думаете, Денис и с моими подругами взаимную страховку оформил?

Дремин развел руками:

– Вы правы, нам приходится цепляться за соломинку.

– Денис хорошо зарабатывает. Он устраивает мероприятия, корпоративы и конференции. Понимаете? Режиссер-организатор. Раньше он был актером, но так зарабатывает больше. Мы не бедствуем, и нам не нужно убивать кого-то, чтобы поправить свои финансы.

– Хорошо, вы меня убедили. Ваш муж не убийца.

– Рада, что вы это поняли. Стоило ли ради этого приезжать?

– Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – пожал плечами Дремин. – Кстати, раз уж я здесь, не подскажете, где ваш муж был в последние дни?

Кремниева невесело усмехнулась:

– А вы не сдаетесь, да?

– Работа такая.

– Мы были у родителей Дениса, праздновали его день рождения. Они живут в Тосно. Уехали позавчера, вернулись вчера вечером.

– Ясно. – Дремин встал. Корчакову муж Кремниевой едва ли мог похитить, так что делать тут было больше нечего. – Уж простите, что побеспокоил.

– Ничего, – ответила Кремниева. Что-то в ее тоне показалось полицейскому необычным. Он взглянул на нее и понял, что женщина о чем-то думает.