Красный дождь - Лаврентий Чекан

Увидев на экране телефон архива, старший лейтенант снял трубку и стал набирать номер. Хоть бы он оказался прав!

Коровин ехал на ипподром. Он взял у Ляпиной фотографию, где они с мужем были сняты вдвоем. Мужчина на снимке улыбался, демонстрируя два ряда ровных белых зубов. У него были тонкие черты лица, выразительные серые глаза и светлые волосы, стриженные коротким ежиком. Бывший актер, сказала Ляпина.

Коровин по дороге позвонил Самсонову и рассказал о разговоре с учительницей.

– Ты взял кнут? – спросил Самсонов. – Его надо показать Полтавину. Если им били Жженову, на нем должны быть следы крови.

– На глаз он чистый, – с сомнением сказал Коровин. – Но да, Ляпина разрешила его забрать.

– Что ты собираешься делать на ипподроме?

– Найду этого актера и…

– …просто будешь за ним следить, – закончил за Коровина Самсонов. – Не вздумай подходить к нему и говорить о каких-то подозрениях. Ляпина, конечно, уже позвонила мужу и рассказала о вашем с ней разговоре. Если он убийца – хотя ума не приложу, зачем ему убивать больную раком жену, – то забеспокоится. Возможно, решит, что должен ускорить… смерть Корчаковой и избавиться от тела как можно быстрее.

– Так он же может уйти с ипподрома раньше! – вскричал Коровин. – Я его упущу!

– Нет, он никуда не денется, пока его дочка там. Сначала отвезет ее домой, а уж потом займется своими делами. Так что просто сядь ему на хвост.

– К тому времени Корчакова уже помрет, – буркнул Коровин.

– А какие варианты? Он тебе ничего не расскажет, если ты подойдешь и спросишь: «Не вы ли тот маньяк, которого мы ищем? Да? Правда? Боже, я так рад! Не подскажете ли, любезный, где сейчас ваша третья жертва?»

– Ладно, ладно! Конечно, ты прав. Он не расколется. Место, где он держит Корчакову, мы не знаем, и на него у нас ничего нет. Если, конечно, кнут чист. – Коровин помолчал. – А насчет больной раком жены, так она вроде на поправку идет. Может, ее мужа это не устраивает. По завещанию ему должна достаться квартира супруги.

– Ладно, действуй, как договорились. А я сейчас еду в архив. Башметов ордер привез только что.

– Удачи.

– И тебе. Кому-то ведь должно повезти.

* * *

Самсонов гнал машину, не обращая внимания на спидометр. Не было еще и половины первого, когда он припарковался возле здания архива.

Темно-желтый монстр в стиле сталинского классицизма, облицованный внизу гранитом, стоял фасадом к разлинованному дорожками скверу с круглым неработающим фонтаном посередине.

Дождь вяло моросил с однотонно-серого унылого неба. Воздух был прохладным: откуда-то, возможно с Финского залива, тянуло ветром, смешанным с озоном. Газоны источали запах мокрой земли, свежей травы и удобрений.

Взбежав по высокому крыльцу, Самсонов потянул массивную дверь на пружине и вошел в прохладный холл с высоким потолком и плиточным полом. Показав охраннику полицейское удостоверение, старший лейтенант поднялся на пятый этаж. Именно там располагался кабинет некоего Эльмандта Владимира Самуиловича – человека, который должен был открыть тайну серийного убийцы. Самсонов на ходу достал ордер и вошел, не постучав.

– Я вам звонил, – сказал он, увидев за большим столом мужчину лет сорока в коричневом костюме, белой рубашке и распущенном темном галстуке. – Вот ордер! – Он положил бумагу перед Эльмандтом и плюхнулся на шаткий стул.

Хозяин кабинета взял листок и внимательно прочитал, нацепив по такому случаю на нос очки в тонкой золотой оправе.

– Что ж, – проговорил он спустя минуту, – кажется, все в порядке. Распишитесь и забирайте. Я сделал вам копии. Если требуются оригиналы…

– Нет, копии сойдут! – Самсонов жадно схватил протянутые бумаги и тут же принялся читать.

– Распишитесь, – еще раз сказал Эльмандт.

Старший лейтенант торопливо поставил в ведомости закорючку и снова погрузился в чтение. Даты, имена, фамилии, тонны канцеляризмов, словно нарочно придуманных, чтобы затруднить чтение. Самсонов мужественно продирался сквозь словесные абракадабры чиновников прошлого. Эльмандт смотрел на него выжидающе.

– Что вы хотите там найти? – спросил он, когда Самсонов поднял на него горящие глаза.

– Имя! – ответил полицейский, срываясь с места. – Вернее, фамилию!

Он метнулся к двери, едва не опрокинув стул.

– Так бы и коллега ваш спешил! – крикнул ему вдогонку Эльмандт.

Уже в коридоре Самсонов резко остановился и вернулся в кабинет.

– Что вы сказали? – спросил он, сверля чиновника глазами.

Тот смутился:

– Ну… что ваш коллега не так спешил, как вы сегодня. Конечно, сегодня-то вам от нас кое-что нужно, а позавчера было наоборот.

Самсонов медленно сел на стул, который покинул несколько мгновений назад.

– Поподробнее с этого места, – сказал он.

Эльмандт обреченно вздохнул.

– Вижу, вы не в курсе, – проговорил он. – Позавчера ночью кто-то пытался забраться в архив. Взломал замок на двери черного хода – это с другой стороны здания – и проник внутрь.

– И что украдено? – быстро спросил Самсонов.

– Ничего. Не успели ничего унести. Сигнализация сработала.

– Кто-нибудь видел… взломщика?

– Нет, он… они… В общем, я понятия не имею, сколько их там было, но никто ничего не видел, и они… сразу смылись, как только заработала сигнализация.

– Откуда это известно?

– Здание охраняется. Ночью дежурят два сторожа, они сразу отправились на поиски злоумышленника.

– И что, сразу поняли, где именно он проник в архив?

Эльмандт с легким раздражением пожал плечами:

– Я не знаю. Меня с ними не было.

– Но кроме входной двери ничего не взломано?

– Нет, говорю же: вор сразу убежал.

– Все хранилища документов на ночь запираются?

– И на день тоже. Ключи есть только на вахте, и сотрудники берут их по мере необходимости.

Самсонов медленно кивнул. Возможно, совпадение, а может, убийца решил выкрасть документы об усыновлении из архива. Но потерпел фиаско. Подкупить кого-нибудь из работников у него не было времени, и он решил действовать на свой страх и риск. Значит, он понимает, что полиция вот-вот установит его личность.

– Кто приезжал на вызов?

– В смысле?

– Как фамилия полицейского?

Эльмандт пожал плечами:

– Да их много было. Один – наверное, следователь – всех расспрашивал. Не знаю, как его зовут.

– Почему вы сказали, что он мог бы поторопиться?