Красный дождь - Лаврентий Чекан

– Принято, – перебил его Самсонов. – Волос конский.

Возникла пауза. Затем раздался обескураженный голос Полтавина:

– Ну, ты даешь! Как догадался?

– Читал, из чего делают кнуты.

– Молодец, – недовольно буркнул патологоанатом. – Я должен был сообразить, что ты время не терял.

– С тебя два косаря.

– Знаю. Кстати, я тоже читал про кнуты и вот о чем подумал: в наше время используют все-таки чаще синтетику, а не конские волосы, так что убийца должен иметь доступ к месту, где есть лошади. Понимаешь? Очевидно, там кнут и изготовили. Возможно, он сам его сделал.

– Да, с тобой согласен, – сказал Самсонов. – Ты имеешь в виду конюшни?

– Конечно. Кстати, раз уж мы заговорили о лошадях, я хочу напомнить, что уже сегодня…

– Только не опять про ипподром! – взмолился Самсонов. – Мне сейчас действительно не до тотализатора! Женщина, возможно, вот-вот умрет.

– Если уже не умерла, – напомнил криминалист.

– Я предпочитаю думать иначе.

– Надеешься. Ты никогда не умел оставаться равнодушным к делам, которые расследуешь.

– По-моему, это неплохо.

– Я этого и не говорил. Но вернемся к нашим баранам – то есть кнуту.

– Есть еще что-то?

– Да. Помимо конских волос, мы нашли в ранах частицы воска.

– Воска? – переспросил Самсонов. – А он-то тут при чем? Хотя погоди… – он напряг память, – кажется, я про это тоже читал.

– Да-да, – перебил Полтавин, – кнуты вываривали в воске, чтобы сделать пожестче. Вряд ли тебе это поможет, ты и так уже знаешь, что надо взять в расчет всяких там конюхов, но для полноты картины решил тебе сказать. Отчет сейчас перешлю на электронную почту, только допечатаю пару строк.

– Хорошо, жду.

Едва Самсонов повесил трубку, как в кабинет постучали и в дверь заглянул Коровин.

– Привет, – сказал он. – Говорят, ты нас собираешь у себя.

– Да, садись.

Самсонов в двух словах рассказал младшему следователю про события минувшей ночи. Тот только пучил глаза от удивления.

– Значит, надо узнать, не имеет ли кто из наших подозреваемых отношения к конюшням? – проговорил он с сомнением, почесывая небритый подбородок. – Но, Валер, мы и так их разглядели со всех сторон и снизу доверху. Нет у них никаких конюшен. Может, мы дождемся, пока Башметов получит ордер?

– Это будет не раньше полудня, – сказал Самсонов. – А Корчакова к тому времени уже может быть мертва.

– Ладно, ты прав, – не стал больше спорить Коровин. – Так что, мне заняться?

– Нет, я возьму это на себя. Для вас у меня есть другие поручения. Кстати, одно можешь выполнить прямо сейчас.

– Какое?

– Я думаю, понадобится доступ к нашим базам.

– Не проблема. – Коровин сел за компьютер. – Объясни пока, что требуется.

Когда пришли Дремин и Морозов, Самсонов решил, что пора начинать (Рогожину он дал отгул, потому что опер после бессонной ночи все равно был никакой). Для начала он кратко ввел сотрудников в курс дела, пересказав недавние события.

– Таким образом, убийца явно психанул, сорвавшись на журналистке, – подвел он итог. – Теперь у нас есть еще одна зацепка, но этого мало. Нужно работать с подозреваемыми.

– Куда уж еще с ними работать?! – вздохнул Морозов.

– Мы зациклились на Симохине, – сказал Самсонов, – а есть и другие подозреваемые.

– Это кто же? – поинтересовался Дремин. – Мы вроде всех проверили уже.

– Нет, не всех. У Нестеровой, Ляпиной и Кремниевой тоже есть мужья. Если уж мы предполагали, что муж Симохиной может маскировать убийство своей супруги под действия маньяка, то почему обходим стороной других?

– Наверное, потому, что другие не судятся с женами из-за общего бизнеса? – предположил Дремин.

– Мы с Женей кое-что проверили, – Самсонов кивнул Коровину, сидевшему со стаканчиком кофе в руках, – и оказалось, что Кремниева застрахована на шесть миллионов рублей и страховку в случае чего получит ее муж.

– Серьезно? – Дремин явно заинтересовался. – И что, ему так нужны деньги, что он может пойти на убийство супруги?

– Неизвестно. Но проверить необходимо. Опять же Душицкий, жених Корчаковой. Надо выяснить, где он и что делает.

– У него-то какой может быть мотив? – подал голос Морозов. Он сидел на подоконнике и курил в приоткрытое окно. – Они даже не женаты с ней.

– То, что нам мотив неизвестен, еще не значит, что его нет, – назидательно ответил Самсонов. – Возьмешь его на себя.

Морозов закатил глаза.

– Валер, скоро у нас будет ордер, и мы узнаем, кто усыновил наших основных подозреваемых – мальчиков из приюта, – простонал он. – Зачем суетиться?

– Затем, что, во-первых, Корчакова ждать не может, а во-вторых, где гарантия, что имя одного из усыновленных – это имя убийцы?

– Я думал… – начал было рыжий опер, но Самсонов его перебил:

– Это просто одна из версий, не более того. Мы не можем все поставить на нее, а потом развести ручками и сказать, что, мол, ошиблись.

Морозов махнул рукой:

– Ладно, бог с тобой! Найду этого Душицкого, узнаю, чем он занимается, пока его невеста черт знает где.

– Только помни, что он, возможно, будет врать.

– Не учи ученого.

– Андрей, тебе достается муж Кремниевой, – сказал Дремину Самсонов. – Наверное, для начала стоит расспросить о нем его жену. Женя, ты берешь на себя мужа Ляпиной.

– Да это дохлый номер! – взбунтовался Коровин, выпучив глаза. – Что у нас на него есть? Только то, что он муж одной из потенциальных жертв?

– Этого вполне достаточно.

– О чем мне его спрашивать? – не унимался младший следователь. – «Уважаемый, не планируете ли вы убить свою жену? Если да, то почему?»

– А ты с его супругой пообщайся, – посоветовал Самсонов. – Может, она тебе о нем что-нибудь расскажет. Где был, где сейчас находится.

Коровин закатил глаза, но больше спорить не стал. Самсонов кивнул:

– Тогда на этом пока все. Я займусь конюшнями и мастерскими по изготовлению кнутов. Не думаю, что найдется много мест, где их делают, следуя старым традициям. Вперед, по коням!

* * *

Убийца сидел на диване. В комнате царил полумрак, горел только старый торшер, оставшийся еще, наверное, от дедушки с бабушкой. Его зеленый абажур придавал освещению нечто мистическое. Убийца обожал сидеть вот так, в одиночестве, и думать. Он погружался в особое состояние, которое с течением времени усиливалось, превращаясь в подобие транса.