Трупный цветок - Анне Метте Ханкок

Элоиза отпустила Мартина и взяла за руку Герду.

– Как ты узнала, что я здесь?

– Мартин позвонил и рассказал мне, что случилось.

Элоиза посмотрела на него.

– Но как?..

Он слегка улыбнулся.

– Среди военных врачей не так много людей по имени Герда, так что…

Герда начала плакать, икая и вытирая обильно лившиеся слёзы, пропуская половину слов в предложениях.

– Ты была… Я думала, я не… А если бы тебя…

Она склонилась к Элоизе и рыдала как ребёнок. Элоиза обняла её и прижала к себе, но сама не плакала. Внутри было сухо и пусто.

– Кто он такой? – спросила она Мартина, когда Герда смогла взять себя в руки. – Что случилось?

– Я не знаю его имени, полиция попозже пообщается с тобой на этот счёт.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила она Мартина.

Он переглянулся с Гердой и уже собирался ответить, когда дверь снова открылась. Вошла пожилая женщина в белом колпаке со стетоскопом, висевшим на шее как громоздкое ожерелье.

– Вы проснулись, – сказала она точно так же, как Герда. Она улыбнулась ей обыкновенной для врачей улыбкой, отстранённой, но сочувственной.

Подойдя к кровати, она наклонилась к Элоизе, достала из кармана прибор, напоминающий ручку, щёлкнула им и посветила Элоизе в глаза.

– Можете ли вы назвать своё полное имя и личный идентификационный номер?

Элоиза назвала.

– А где вы живёте, Элоиза?

– На улице Олферта Фишера в Копенгагене.

– Вы знаете, где вы находитесь?

Элоиза посмотрела в окно и увидела зелёные газоны Фелледпаркена.

– В Королевском госпитале?

– Да, верно.

Доктор выключила фонарик и убрала его обратно в карман.

– Элоиза, у вас есть некоторые повреждения шеи, поэтому она будет болеть в течение ближайших нескольких дней. Вам сделали компьютерную томографию, и, к счастью, не было обнаружено кровоизлияний в мозг или повреждений мягких тканей горла. Но вы, вероятно, получили сотрясение мозга. вас не тошнит? Болит ли голова?

Голова действительно болела.

– Да.

– Вы всё ещё чувствуете слабость и головокружение?

Элоиза покачала головой.

– Уже нет. Только усталость.

– Вы помните, что произошло?

Элоиза на секунду задумалась, пытаясь вспомнить. Мысли проносились у неё в голове как эхо. Что случилось? Откуда взялся этот человек? Всё произошло слишком быстро.

– Там был какой-то мужчина. Я заходила в свою квартиру, а он… он схватил меня вот здесь.

Она прикоснулась к горлу и с удивлением обнаружила на нём повязку.

– Он стал меня душить, было больно, и… Не знаю, как мне удалось спастись. Больше ничего не помню.

Она посмотрела на всех троих по очереди.

– Вы и не можете помнить больше, – сказала доктор. – Вы потеряли сознание и были в таком состоянии несколько часов. Но скоро вы придёте в норму. В ближайшее время вам просто нужен покой.

– Когда я смогу вернуться домой?

– Давайте посмотрим, как вы будете себя чувствовать завтра. Я хочу, чтобы вы остались здесь как минимум на день. Я вернусь позже и проверю, как вы себя будете чувствовать, хорошо?

Элоиза кивнула.

Только дверь закрылась за доктором, как в неё снова постучали.

Элоиза подняла голову.

Ассистент полиции Эрик Шефер осторожно просунул голову в палату.

Увидев её, он улыбнулся.

– Рад видеть вас в добром здравии.

– Ещё не совсем, – сказала Элоиза. Ей становилось неловко лежать в кровати полуголой в окружении посетителей.

– Вы знаете, что я имею в виду. Вы проснулись! – сказал он. – Вы в порядке?

Она пожала плечами.

Шефер посмотрел на Герду и Мартина.

– Разрешите мне поговорить с Элоизой с глазу на глаз?

– Я подожду в коридоре, – сказала Герда, пожав Элоизе руку перед тем, как выйти. Мартин кивнул и озабоченно улыбнулся ей, прежде чем последовать за Гердой.

Шефер подвинул стул к кровати и сел рядом с Элоизой.

– Ну. Как вы на самом деле?

– Чудовищно.

– А выглядите по-прежнему хорошо.

Элоиза хотела засмеяться, но очень болело горло.

– Вы его поймали? Того, кто на меня напал?

Шефер кивнул.

– Кто он?

– Его зовут Стефан Нильсен. Действительно грязный тип. Список судимостей у него длиннее, чем мой… Длинный, в общем, список! Избиения, угрозы расправой, незаконное удержание…

– Незаконное удержание?

– Да, в прошлом году он развлекался, три дня удерживая взаперти шестнадцатилетнего подростка.

Шефер достал фотографию, найденную им в базе данных полиции, и показал Элоизе.

– Это он. Вы помните его?

Она села в кровати и стала изучать фотографию.

Квадратное лицо с большой челюстью, чёрные волосы.

– Ульрик говорил, что ему угрожал крепкий темноволосый мужчина, – сказала она.

Шефер кивнул.

– Вы узнаёте его?

Она покачала головой.

– Нет. Я его не видела. Он напал со спины.

Шефер убрал фотографию.

– Грязное ничтожество. Может быть, и к лучшему, что вы его не видели. Что у вас не осталось в памяти его образа.

– А откуда вы знаете, что именно он напал на меня? Как вы его нашли?

Шефер нахмурился.

– Разве вы не знаете?

Элоиза вопросительно смотрела на него.

– Ваш друг, Дюваль… Это он вас спас.

Элоиза молча хлопала глазами.

– Он пришёл в вашу квартиру и обнаружил вас прежде, чем стало слишком поздно. Стефана, конечно, нужно было видеть, когда Дюваль с ним закончил. Лицо ему пришлось склеивать в больнице, чтобы мы могли его допросить. Не то чтобы раньше он был фотомоделью, но теперь он просто чудовище, – сказал Шефер, осклабившись.

По щеке Элоизы бежала слеза.

– Мартин спас мне жизнь?

– Да, – кивнул Шефер.

Потребовалось двадцать восемь швов, чтобы стянуть рассечение, которое тянулось ото лба вниз по носу и далеко за правую скулу. Один передний зуб был сломан, а глаз почернел от внутреннего кровотечения.