Чужая реальность - Арно Штробель

— Ты сказал, что комиссар Виттшорек мне верит. Что он обо мне думает? Он действительно считает, что я — Сибилла Аурих?

Кристиан кивнул — так, словно ждал этого вопроса.

— Думаю, мне пора наконец объяснить тебе, почему я убеждён, что тебя не было ни на каком концерте в Мюнхене, и почему считаю бредовой затеей то, что мы сейчас сидим в этом поезде.

Он подался вперёд.

— В последнее время участились случаи бесследного исчезновения людей. Через несколько дней они объявляются снова и начинают нести довольно бессвязный вздор. Как правило — о каких-то вещах, которые они одержимо разыскивают, но о которых их близкие ничего не знают. Иногда это был роскошный автомобиль, иногда яхта — дорогие вещи, которые пострадавшие вряд ли могли бы себе позволить.

Он сделал паузу.

— Один молодой человек, например, поначалу отчаянно искал свой якобы угнанный «Порше». Но довольно скоро сам понял, что что-то не так. Он даже вспомнил людей в белых халатах — они привязали его к стулу и ввели ему какой-то препарат. А ещё — фильм, который прокручивали перед ним снова и снова. В фильме фигурировал «Порше».

Он посмотрел Сибилле прямо в глаза.

— Так что, чем бы они ни пичкали своих жертв, — в том случае дозировку выбрали слишком маленькую.

Повисла тишина.

— Через несколько часов после того, как он нам это рассказал, его нашли мёртвым. Убитым. На берегу Дуная.

— Убитым? Потому что… потому что он смог вспомнить? Но как кто-то мог так быстро об этом узнать? Значит, он рассказал свою историю ещё кому-то?

— Не обязательно.

— Ты хочешь сказать, что, возможно, кто-то из полиции…?

Лицо Рёсслера превратилось в маску — ни один мускул не дрогнул.

— Подожди… ты думаешь, это был Гроэ?

Он не ответил на её вопрос.

— Если тебе интересно, во что верит Мартин, — он убеждён, что ты и есть Сибилла Аурих. И что речь идёт о чрезвычайно эффективной манипуляции сознанием. И о невероятных деньгах. Деньгах, которые спецслужбы некоторых стран наверняка готовы были бы заплатить за подобную методику — если она доведена до совершенства.

Он помрачнел.

— Ну а если такое попадёт не в те руки…

— По-моему, оно уже в не тех руках, — бросила Сибилла.

— Как бы то ни было, похоже, что стадия разработки завершена. Мы опасаемся, что ты… что ты — своего рода их шедевр. Столь совершенной манипуляции прежде не существовало даже отдалённо.

Он выдержал паузу, прежде чем продолжить.

— И если мы правы, тебе позволили бежать намеренно — чтобы они могли убедиться в действенности метода в реальной жизни.

Реальная жизнь. Реальная…

— А теперь — та часть, которую тебе, в общем-то, ни в коем случае не следовало бы знать. Но к чёрту. Тебе это не понравится. Ты действительно хочешь это услышать?

Она издала смешок, не имевший даже отдалённого родства с весельем.

— Разумеется, хочу. Хуже уже некуда.

Кристиан вздохнул.

— Ладно. Мы полагаем, что Розмари Венглер была кем-то приставлена к тебе — в качестве, так сказать, эксперта-наблюдателя. Именно для этого — и только для этого — тебе позволили сбежать.

Сибилла обмякла. Неужели этому не будет конца? Неужели всё будет только хуже и хуже?

— Рози, — прошептала она. — Рози…

А затем:

— Извини, мне нужно отойти.

Она поднялась и оглянулась в поисках указателя к туалету. Над стеклянной дверью тамбура она заметила нужную табличку.

Под ногами покачивался пол — словно палуба корабля в умеренный шторм.

В группе сидений за спиной Кристиана она увидела мужчину неопределённого возраста — с ультракороткими белокурыми волосами и светло-серыми глазами, которые поблёскивали холодно, как стеклянные бусины.

На мгновение Сибилле показалось, что она уже видела эти глаза прежде.

ГЛАВА 30.

Ганс смотрел Джейн прямо в глаза и напряжённо ждал её реакции. Она снова оказалась совсем близко — так близко, что, казалось, её взгляд удерживает его словно колдовскими чарами.

На краткий миг промелькнуло что-то — тень узнавания, призрак воспоминания, — но тут же угасло. Джейн отвернулась и пошла дальше, вероятно в туалет. Ганс откинулся на спинку сиденья, растерянный.

Не сейчас. Не думать сейчас о том, что скоро станет неизбежным.

Он задавался вопросом, что будет, когда они прибудут в Мюнхен. Ему было непостижимо, как Доктор умудряется принимать решения — одно за другим, точно и безошибочно. Впрочем, это и не входило в обязанности Ганса. Охватить всю картину целиком, а затем сделать верный ход — задача офицеров. Его Доктор-офицер принял решение: позволить Джейн доехать до Мюнхена и посмотреть, что она там будет делать. И что сумеет выяснить.

Непросто было у вокзальной кассы держаться достаточно близко к Джейн, чтобы расслышать, куда они берут билеты. Теперь он сидел на ряд позади неё и её спутника, прислушиваясь к их разговору. Лишь когда другие пассажиры поднимали шум, отдельные слова ускользали от него.

Каждый раз, когда Джейн произносила что-нибудь, он впитывал звук её голоса — жадно, как пересохшая земля впитывает дождь. И испытал разочарование, когда она прервала беседу и ушла в туалет.

Ганс поднялся и направился в противоположную сторону. Ему хотелось проверить, кто ещё находится среди пассажиров. Проходя мимо следующей группы сидений, он держал взгляд устремлённым строго вперёд.

ГЛАВА 31.

Сибилла сидела на закрытой крышке унитаза, согнувшись пополам, прижав ладони к лицу. Вдыхала собственное тёплое дыхание.

Как же хочется убежать. Куда-нибудь, где не только меня никто не узнает, но и я сама — ни единой живой души. Равные условия для всех. Где угодно.

Может быть, Мюнхен? Может, там удастся просто оставить всё позади и начать сначала?

Начать сначала? В розыске у полиции, без документов, без уверенности в том, кто ты есть на самом деле и какие из твоих воспоминаний реальны, а какие — выдумка?

Без ребёнка?

Разум говорил ей, что Лукас не существует. Не в реальном мире. И всё же отчаявшееся сердце по-прежнему кричало, звало своё дитя. Была эта боль — страшнее всего, что она могла бы себе вообразить, — ибо рождена она была не в реальности и потому не могла в реальной жизни пройти.

Итак, Кристиан всё это время ей лгал. Полицейский, который использовал её как приманку и при этом сам совершал должностное преступление, помогая ей вместо того, чтобы арестовать.

Впрочем, Кристиан Рёсслер-полицейский