Язык тела - А. К. Тернер

— Похоже, в следующую среду.

Шесть дней.

— Так почему же он так спешит?

— Оуэн говорит, ему не нравится, что его мама лежит в морге. Он предпочел бы видеть ее в похоронном бюро.

В чем разница, лежит ли она в одном из наших холодильников или лежит в вашем?

— Я сказал ему то же самое, только, конечно, более дипломатично, — ухмыльнулся Лука. — Итак, она готова?

Может, Кэсси Рэйвен просто «отпустить» миссис Э.? Оуэн вроде и мерзкий тип — алкоголик-расточитель, который издевался над собственной матерью, но у Кэсси не было явных доказательств, чтобы убедить полицейских — смерть миссис Э. была подозрительной. Не было никакой надежды найти настоящего судмедэксперта. Мысль о том, чтобы отбросить ее полупридурковатые попытки сыска и вернуться к нормальной жизни, вдруг показалась Кэсси заманчивой.

Взгляд девушки скользнул к холодильнику, где лежала миссис Э., и она вспомнила о клятве, которую дала покойной. Температура внутри хранилища никогда не поднималась выше четырех градусов по Цельсию, но как только миссис Эдвардс переведут в старый дрянной холодильник «Пенни и сыновья», ее тело будет разрушаться быстрее, и любые признаки преступления могут быть потеряны.

— Лука…

Тот бросил на Кэсси страдальческий взгляд.

— Не мог бы ты сказать ему, что с нашей стороны мы готовы освободить тело, но у вас нет свободного места?

— Кэсси, я ведь уже сказал ему, что мы можем забрать тело, как только получим от вас разрешение.

— Что ж… — Кэсси Рэйвен прикусила губу. — Ты мог бы сказать, что у вас была пара срочных заданий и не было персонала для ее перевозки.

— Пара срочных заданий? — Лука выставился на Кэсси. — Мы похоронные агенты, а не служба доставки.

— Почему бы не сказать Оуэну, что у тебя сейчас пара мусульманских похорон? — продолжала размышлять девушка. Исламские законы требовали, чтобы умерших хоронили в тот же день или, в худшем случае, на следующий день до захода солнца. Этот график соблюдался везде, где было возможно, если не требовалось никакого судебного вскрытия.

— Мусульмане к нам не приходят — у них есть свои гробовщики.

— Он ведь этого не узнает, правда? Оуэн живет в Риле, да ради бога!

Лука почесал бороду. Он бросил на девушку испытующий взгляд:

— Я не знаю, что ты задумала, Кэсси Рэйвен, и даже не хочу знать. Пока отложим этот разговор.

— Ты мне просто друг, — усмехнулась она. — Я должна тебе жаркое со всеми гарнирами.

— Ростбиф и йоркширдцы?

— Хорошо. — Кэсси могла бы стиснуть зубы и приготовить кусок мяса для благого дела.

Лука бросил на нее многозначительный взгляд:

— Как насчет десерта?

— А теперь ты испытываешь судьбу.

Девушка взяла его за плечо и подтолкнула к двери.

Кэсси вернулась к Джейн Доу. Она расстегнула молнию на мешке ровно настолько, чтобы обнажить лицо молодой девушки семнадцати или восемнадцати лет. Та была хорошенькой, пока смерть не придала оливковой коже цвет сырого теста. В карих глазах Джейн таилось смущение, словно она заснула в метро и только проснулась, миновав свою остановку.

Кэсси Рэйвен повернула левую руку девушки ладонью вверх и обнаружила, что внутренний сгиб локтя испещрен свежими следами. Внезапно Кэсси показалось — она смотрит на себя в семнадцать лет, на свою руку со следами уколов. Все это вернуло ее к тому времени, когда девушка принимала героин. Какой-то парень в сквоте, чье имя она не могла вспомнить, поднял ее на ноги. Его ремень был черным на фоне бледной кожи ее предплечья. Ниточка крови расцвела в прозрачной жидкости — неожиданно красивой, когда парень проверил, что находится в жиле. Эйфория ударила в мозг Кэсси, как десятитонный грузовик из сахарной ваты, и появилось ощущение прыжка с парашютом сквозь мягчайшие облака, невесомость и купание в солнечном свете. Застенчивость и тревога улетучились.

Это был первый и последний раз, когда она прикоснулась к героину. Девушка просто не доверяла себе ни в чем подобном. Через несколько недель Кэсси познакомилась с миссис Э., потом покинула сквот и оставила искушения позади.

Она сжала плечо мертвой девушки, обнаружив след тепла под леденящей кожей.

— Теперь ты в безопасности, милая, — сказала ей Кэсси Рэйвен. — Больше не о чем беспокоиться.

Девушка вопросительно посмотрела на нее и, когда воздух сгустился, а лампы над головой загорелись ярче, Кэсси услышала одно-единственное слово:

Почему?

Момент был разрушен мерцанием голубых огней. Они проникли через окно и играли на белом пластике мешка для трупов. Кэсси посмотрела на лицо девушки и тихо выругалась. Она знала, что связь с мертвой потеряна.

Кэсси Рэйвен подошла к главному входу, проверила входную камеру и теперь уже громче выругалась — она увидела на экране знакомое лицо.

— Мы не можем продолжать видеться в таком режиме, — сухо сказала сержант Флайт.

Кэсси впервые услышала, что она пытается пошутить.

— Неужели появилось что-то настолько важное, что не может подождать до утра? — резко спросила Кэсси, но внутри она паниковала — неужели Флайт все еще преследует ее из-за Харри Хардвика? Может, она заглядывала еще глубже в записи о доступе в морг? Если так, то это может обернуться большими неприятностями.

— Мне нужно взглянуть на мертвую девушку, найденную в поместье Фэрфаксов, — сказала Флайт.

Слава Богу! Кэсси последовала за похожей на рапиру спиной вниз по коридору.

— Вы наверняка уже видели ее на месте преступления?

В хранилище тел Флайт повернулась к Кэсси. На лице сержанта промелькнула нехарактерная для нее неуверенность:

— Присутствовали офицеры в форме, но они не сочли нужным сообщить в полицию. Я узнала о случившемся только полчаса назад.

По верхней части ее тела пробежала судорога. Она сообщала о крайнем неодобрении.

— Как же так?

— Девушка выглядела как дурной спящий человек. Полицейский не нашел никаких сомнительных признаков, поэтому счел это происшествие передозировкой.

— А вы считаете, он ошибся?

Женщина пожала плечами.

— Может, и не ошибся. У девушки все еще был пояс на руке, а рядом с телом лежал шприц. Однако практика диктует, чтобы все необъяснимые смерти документировались в сопровождении детектива.

Господи, и у этой женщины еще хватило наглости так говорить! Пять минут назад она буквально обвиняла Кэсси в похищении тела, а теперь думала, что нормально явиться в предрассветные часы с просьбой об одолжении.

Кэсси грозно сложила руки на груди.

— Значит, вы здесь просто «для галочки».