Язык тела - А. К. Тернер

— О Джеральдине? А о чем именно? — голос Кристиана звучал слегка озадаченно и определенно не так, как у человека, чья невеста только что неожиданно умерла.

— Я… — я не могу говорить об этом по телефону, — произнесла девушка. — Вы сейчас в Лондоне?

— Я прилечу в Хитроу сегодня ранним вечером.

Они договорились, что Кристиан позже напишет Кэсси о встрече, но что-то было явно не так. Прошло уже больше недели, как нашли тело миссис Э. Конечно, если бы Кристиан все это время не получал от Джеральдины известий, он бы сказал: «Я очень беспокоюсь. Я не могу до нее дозвониться».

Возможно, именно из-за путаницы в мыслях Кэсси Рэйвен и взбесилась на Карла позже этим утром. Джозеф Пикок, патологоанатом, которого они называли «Неряшливым Джо», оставил обычную дань уважения Джексону Поллоку, то есть следы крови и фрагменты органов на всех доступных поверхностях в комнате для вскрытия. Кэсси помогала Карлу убирать их, но вдруг обнаружила на сиденье скамейки кусок чего-то похожего на почку в немаркированной банке для образцов.

— Ради бога, Карл! А если бы я этого не заметила? Этот кусок могли отправить в холодильник, где он смешался бы со всеми остальными фрагментами.

— Я как раз и собирался это сделать, — агрессивно ответил Карл.

Ярость в его голосе передалась девушке:

— Да чушь собачья! Ты же знаешь, мы никогда не оставляем банку с образцами без этикетки, даже на две секунды. Представь, если бы она ушла в гистопатологию вместе с остальными. Тогда бы мы уже не смогли установить причину смерти мистера Литтлтона.

— Ладно, ладно, извини, — Карл поднял руки в знак капитуляции, его угрюмость исчезла.

Кэсси напомнила себе, что ее сослуживец почти никогда не ошибается, и заметила:

— Послушай-ка, Карл, после дела Харри Хардвика мы все в центре внимания, так что нам нужно соблюдать осторожность в процедурах, хорошо? С этого момента давай все проверять и перепроверять.

Кэсси Рэйвен вгляделась в его лицо, заметила покрасневшие глаза и почувствовала, как из пор сослуживца сочится запах алкоголя.

— Дай угадаю, — ядовито сказала она, — ты вчера вечером напился?

Карл смущенно ответил:

— Ну, может, я слегка переборщил.

— Но ты готов сегодня работать? Я не хочу, чтобы ты даже близко подходил к скальпелю, раз тебя трясет. Если порезаться во время потрошения человеческого тела с недиагностированной болезнью Крейцфельда или ВИЧ, то это может привести к разрушительным последствиям.

— Я в полном порядке. Я собирался спросить, могу ли я взять дополнительную смену на этой неделе.

— Опять превысил лимит по кредитной карте?

Карл лишь вяло улыбнулся.

Явиться с похмелья на раннюю смену — дурной поступок, но Карл не был отъявленным рецидивистом. Кроме того, Кэсси вряд ли могла читать ему нотации после ночи наркотического разврата с Тиш-Таш.

«Чья бы корова мычала…» — очень британское выражение, одно из любимых у бабушки.

В тот же день офицер передал зловещее короткое сообщение от сержанта Флайт, в котором та просила Кэсси зайти в отделение после смены. Неужели Флайт все еще пытается повесить на нее кражу мистера Хардвика? Или ее собираются обвинить в незаконном владении черепом Зигги? Поскольку Дуг был на конференции, Кэсси не могла получить никакой информации о том, что эта полицейская с застывшим лицом припасла для нее. Кэсси Рэйвен даже могли отстранить от работы.

Девушка вошла в приемную полицейского участка и сразу вспомнила свой последний визит сюда после отвратительного выселения. Тогда ее избил полицейский-женоненавистник. Для Кэсси время словно повернулось вспять, когда появился дежурный сержант с широкой улыбкой, щеголяющий хипстерской бородой.

Кэсси провели в комнату для допросов. Она увидела знакомый силуэт человека, сидящего за столом.

— Профессор Аркулус! Что за…

Мужчина усмехнулся:

— Мне позвонила женщина-полицейская и сказала, что она конфисковала человеческий череп у одной студентки, увлеченной анатомией. В офисе патологоанатомов аттестовали меня как гордого обладателя степени магистра палеоантропологии — изучения старых костей.

Вошла сержант Флайт с Зигги в пластиковом пакете для улик. Женщина поставила пакет на стол с натянутой, неубедительной улыбкой:

— Это неофициальный разговор в информационных целях. Кассандра Рэйвен не находится под наблюдением, и поэтому я не буду записывать эту беседу.

Она смерила Кэсси ледяным взглядом:

— Как я уже объяснила, хранение человеческих останков, которым меньше ста лет, является преступлением. Профессор Аркулус любезно согласился поделиться своими знаниями и дать рекомендацию относительно возраста этого предмета.

Флайт подтолкнула череп в пакете к профессору. Кэсси заметила — хотя ногти были безупречно наманикюрены и покрыты лаком, у основания ногтя большого пальца правой руки, где она ковыряла кутикулу, осталась полоска сырой кожи. Крошечная трещина в роботизированной обстановке.

— Можно?

Профессор Аркулус извлек череп и стал поворачивать его туда — сюда. Сержант Флайт пристально наблюдала за ним. Внешне она, казалось, традиционно держала себя в руках, но Кэсси заметила, что полицейская моргает чаще и сохраняет неестественную неподвижность. Флайт был напряжена.

— Интересно, — сказал профессор через мгновение.

Флайт держала ручку, занесенную над блокнотом. По ее неподвижной груди было видно — сержант задержала дыхание.

«Господи, она, должно быть, действительно меня ненавидит», — с ужасом подумала Кэсси.

— Боюсь, наш друг куда как моложе ста лет, — сказал профессор Аркулус.

Кэсси замерла.

Аркулус повернул череп лицом к себе:

— Совсем молодой. Совсем молодой.

— Вы уверены? — спросила Флайт. Она так крепко сжимала ручку левой рукой, что сквозь ткань просвечивали костяшки пальцев.

Кэсси растерянно уставилась на длинные тонкие пальцы Флайт и вспомнила мнемоническое изображение костей руки. Девушка представила уникальную форму каждой кости и мысленно поставила галочки: ладьевидная, полулунная, трехгранная, гороховидная, трапеция, трапециевидная, головчатая…

Профессор достал перочинный нож, отколол кусочек кости от свода черепа и рассмотрел его сквозь очки.

Кэсси представила последнюю кость руки с торчащим крючковатым отростком. Крючковидная… Точно! От латинского hamulus, то есть «крюк».

— Совершенно уверен, — заметил профессор. — Технология изготовления черепа, похожего на человеческий, появилась только в девяностых годах.

Потребовалось мгновение, чтобы слова дошли до сержанта.

— Вы хотите сказать, это… фальшивка? — на последнем слове Флайт недоверчиво повысила голос.