Тот, кто всегда рядом - Грир Хендрикс

– Спасибо, – хохочу я, немного смутившись. – Какое крутое место.

Посетителей немало, но столы расставлены достаточно далеко друг от друга, что сохраняет ощущение приватности.

– Погоди, сейчас еще коктейли попробуешь, – отвечает Джейн. – Мы любим «Московского мула».

Я даже не знаю, что в него входит, но тоже заказываю этот коктейль.

Кассандра наклоняется ко мне поближе.

– Ну, как себя чувствуешь?

«Давно не чувствовала себя так хорошо», – думаю я. Все тревоги по поводу работы, ситуации с жильем, и даже моя новая фобия вдруг померкли. Меня так увлекла подготовка к сегодняшнему вечеру, что все остальное просто вылетело из головы.

Но я лишь отвечаю:

– Хорошо. Спасибо еще раз за тот день – я плохо спала и у меня был тяжелый период.

– Со всеми бывает, – отвечает Джейн и прикасается к моему предплечью. – Несколько месяцев назад меня бросил инвестиционный банкир, за которого я собиралась выйти замуж. Я даже не могла выбраться из постели, но она, – Джейн указывает большим пальцем на Кассандру, – постоянно таскала мне латте и заставляла ходить на работу. Если бы не она, я бы по-прежнему пряталась под одеялом.

«Сложно представить, чтобы кто-то решил бросить Джейн», – думаю я, наблюдая, как ее пухлые губы изгибаются в улыбке, обнажая идеальные белые зубы. Но Кассандра кивает и говорит:

– Ну для этого и существуют сестры. Ну и еще чтобы таскать твою любимую одежду.

Мы все смеемся, и мой недавний срыв уже не кажется таким унизительным.

– Три «Московких мула», – объявляет официант, опуская на стол три медные кружки, украшенные лаймом и свежими веточками мяты.

Кассандра поднимает кружку.

– Ваше здоровье!

Я стукаюсь с ними кружками и делаю глоток. Коктейль ледяной и освежающий, с приятной ноткой имбиря.

Правило номер один, чтобы понравиться людям – задавать им вопросы про них же самих. Поэтому я спрашиваю:

– Вы работаете где-то неподалеку?

Я уже знаю, что да. Я заходила к ним на сайт и даже искала в «Гугле» некоторых их клиентов: дизайнера сумок, владельца галереи и молодого актера, который исполнил роль в новом независимом фильме.

Какое-то время они рассказывают про свою компанию, потом спрашивают про меня. Я описываю свою работу аналитика данных и объясняю, что подрабатываю в юридической фирме. Но подбираю слова таким образом, что кажется, будто у меня полно вариантов и я вот-вот устроюсь на какое-нибудь потрясающее новое место.

Кассандра и Джейн наклоняются ко мне и внимательно слушают. Джейн продолжает улыбаться, сверкая ямочкой, а Кассандра ободряюще кивает.

И начинает происходить нечто странное: рассказывая про потенциальные возможности, я сама начинаю верить, что они воплотятся в реальность. Я чувствую себя гораздо увереннее. Словно их вера в себя и успех заразны.

Появляется официант с еще тремя медными кружками.

– Еще три порции «Московского мула», комплимент вон от тех джентльменов.

Я бросаю взгляд на мужчин за соседним столиком, и один из них поднимает бокал.

– Ваше здоровье, ребята! – выкрикивает Кассандра и снова поворачивается ко мне. Она словно поблагодарила кого-то за то, что ей открыли дверь; любезно, но совершенно равнодушно. Наверное, это тоже случается с ними постоянно.

Я начинаю пить вторую порцию. Внутри растекается тепло, но я точно не знаю, в чем именно дело – в алкоголе или в том, что мне так хорошо в их компании.

Губы Кассандры оставили на кружке идеальный малиновый полумесяц. Одно из отличий сестер друг от друга – Кассандра, похоже, предпочитает более роковой образ, Джейн же более мягкий. Ее помада оставляет бледно-розовый след, как и моя.

Даже украшения Кассандры впечатляют: массивное кольцо с ониксом на правой руке и длинные золотые серьги. Но подвеска, с которой она играет…

Я присматриваюсь внимательнее.

Простая золотая цепочка и кулон в виде солнца.

От изумления я лишаюсь дара речи.

Сперва Аманды не стало, а потом я увидела, как она снова заходит в метро. Затем я отдала ее кулон в полицию, а теперь он вернулся.

Кассандра замечает мой взгляд и убирает руку, чтобы я могла лучше рассмотреть.

– Твой кулон… Он…

Кассандра опускает взгляд на него, словно она даже не осознавала, что было у нее на шее.

– У Аманды был такой же, – наконец удается выдавить мне. Это единственное объяснение.

Глаза Джейн распахиваются.

– Вообще-то, нет. Такой же был у меня, и я одолжила его Аманде. Мама подарила их нам на Рождество, когда мы были подростками.

Кассандра улыбается, словно наслаждаясь воспоминанием.

– Мама сказала, что мы ее солнышки. Думаю, поэтому они нам так дороги, даже несмотря на то что теперь мы с ней не слишком близки.

Заметив мое удивление, она пожимает плечами.

– У нас в семье случился разлад много лет назад.

Джейн говорит с тоской:

– Наверное, мой пропал вместе с Амандой.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Я отдала любимый кулон Джейн. Я должна рассказать ей, объяснить, что не знала.

Я тяжело сглатываю.

– Э… Думаю… В смысле, я знаю, где может быть кулон.

– Правда? – ахает Джейн. – Откуда?

– Прямо перед тем, как Аманда… Как я ее увидела, я нашла его на платформе на станции метро. Потом я совсем про него забыла, но обнаружила несколько дней назад.

Джейн наклоняется вперед и хватает меня за руку.

– Он у тебя? Готова отдать что угодно, лишь бы вернуть его.

Кассандра улыбается мне, словно я только что решила все их проблемы.

– Должно быть, нас свела судьба.

Я прочищаю горло.

– Тут такое дело – я подумала, что он принадлежал Аманде, и отнесла его в полицию.

Я ожидаю, что сестры расстроятся – или даже рассердятся. Но, как ни странно, вижу на их лицах облегчение. Джейн медленно выдыхает и перекидывает ноги. Кассандра делает большой глоток, после чего говорит:

– Вполне логично.

– Я могу попробовать вернуть его, – вырывается у меня.

– Серьезно? – изумляется Джейн.

– Я могу вернуться в полицию и объяснить детективу Уильямс, что ошиблась и кулон не принадлежал Аманде. Ведь это правда.

Вспоминаю, как детектив вела меня по длинному, тихому коридору. Но потом прогоняю приступ страха прочь: он и так слишком часто вмешивался в мою жизнь и ему нет места за этим столом.

– Это было бы потрясающе, – говорит Кассандра.