Холодный страх - Арно Штробель

в потолок. Длинные светлые волосы раскинулись вокруг головы широким веером. Не дрогнули даже веки. Она казалась такой хрупкой, что у Макса сжалось сердце: больше всего ему хотелось оградить её от каждого, кто подойдёт слишком близко.

— Совсем ничего не сказала? Ни слова?

— Ни звука. И боюсь, не скажет ещё долго. Это защитный механизм. Разум не в силах осмыслить увиденное — вот и замкнулся, отгораживаясь от всего, что приходит извне.

Макс кивнул и вышел.

Внизу он перехватил коллегу в форме:

— Кто её нашёл?

— Уборщица. Пришла — в доме никого. У неё свой ключ, она и принялась за работу. А у двери в подвал учуяла этот… запах. Спустилась, открыла — и наткнулась на всю семью.

— Она в состоянии говорить?

— Трудно сказать. Она в кухне.

Бёмер как раз поднялся из подвала и остановился рядом. Макс отвёл его в сторону.

— О девочке пока забудь. Ни слова, полностью отключилась. Врач говорит — критическое состояние. Пойду поговорю с той, что нашла тела.

— Я туда же. Внизу дольше пары минут не выдержать.

Женщина сидела за кухонным столом. На вид ей было лет шестьдесят; крашеные в чёрный волосы были кое-как собраны в неопрятный пучок, покрасневшие глаза смотрели исподлобья. Взгляд нервно метался между Бёмером и Максом. Напротив сидела врач «скорой». Бёмер встретился с ней глазами, и та едва заметно качнула головой: не уверена, что свидетельница сейчас в состоянии отвечать.

— Добрый день. Меня зовут Бёмер, я руковожу расследованием. Могу я узнать, как вас зовут?

— Это так ужасно… Бедный ребёнок. Какой кошмар.

— Её зовут… — начала врач, но женщина, робея, заговорила сама:

— Ройтер. — Она нервно сплела пальцы. — Мария Ройтер.

— Вы работаете у семьи…

Бёмер беспомощно взглянул на Макса — и тот лишь сейчас сообразил, что фамилии погибших они до сих пор не знают.

— Халльштайн, — подсказала Мария Ройтер и тут же разрыдалась. — Хорошие ведь были люди. И бедный ребёнок! Как она там сидела… и это зрелище. Господи, бедная, бедная девочка. Всё это так ужасно.

Всхлипы перешли в громкий плач, сотрясавший её полное тело. Они терпеливо ждали, пока женщина придёт в себя.

— Есть у вас предположения, кто мог такое сотворить? — спокойно продолжил Бёмер. — Кто-нибудь, с кем они ссорились? Вы замечали хоть что-то подобное?

Мария Ройтер посмотрела на него так, будто он только что сделал ей непристойное предложение; слёзы всё катились по мокрому лицу.

— Нет, их любили все. — Она снова уткнулась в платок. — Они ко всем были добры. Бедный ребёнок… какой кошмар.

— Фрау Ройтер, я задам вопрос, который может показаться странным, — но это необходимо. Были ли у супругов Халльштайн какие-нибудь… необычные увлечения? Что-то, что выходило из ряда вон? Состояли они, быть может, в каком-нибудь клубе?

Вопрошающие взгляды Бёмера и хозяйки дома одновременно обратились на Макса.

— Я не понимаю…

— Не замечали ли вы в этой семье чего-то такого, что назвали бы необычным?

— Нет. Я же сказала. Они со всеми были милы. Всегда. Можно мне теперь идти? У меня совсем сдали нервы. Эту картину я не забуду до конца своих дней. Я даже не знаю, что мне теперь делать.

— Предлагаю отвезти вас в больницу — там вы сможете прийти в себя, — мягко вмешалась врач, поднимаясь и протягивая руку.

— Я… но моя семья… — Мария Ройтер с мольбой посмотрела на Бёмера. — Я же должна… Господи, не могу поверить, что это случилось. Чудовищно.

— Ваших близких известят, они приедут к вам в больницу. Послушайтесь врача. Так будет лучше.

Когда они вышли из кухни, Бёмер преградил Максу путь:

— Скажи-ка, к чему был этот вопрос про необычные занятия? Я что-то упустил?

— Всё думаю о словах убийцы — про «остальных», которых нужно предостеречь. Вдруг у жертв и впрямь есть что-то общее, чего мы пока не нащупали. Необычное хобби, например. Решил попытать удачи.

— Ясно. Но меня куда больше занимает цветок — уже во второй раз. И не пытается ли он вместе с маской мухи что-то этим сказать. Поручу это ребятам.

По лестнице спускались двое санитаров, неся между собой носилки с девочкой. Когда её голова поравнялась с лицом Макса, он увидел: пустой взгляд по-прежнему упирался в потолок.

— Хорст? Макс? — окликнули их со второго этажа. — Поднимитесь-ка!

Макс проводил санитаров взглядом, пока те не скрылись за дверью, и двинулся следом за Бёмером наверх. В дверях самой дальней комнаты стоял Мартин Кауфман. Он кивнул им: — Сюда. Взгляните.

Это была родительская спальня — просторная, с широкой тёмной мягкой кроватью и пятистворчатым шкафом до потолка. Средняя дверца была распахнута и заслоняла собою то, на что указывал Кауфман.

— Единственная, что была заперта. Ключ лежал в прикроватной тумбочке.

Они сделали несколько шагов вглубь — и увидели, что лежит на полках средней секции.

— Видишь, — тихо проговорил Макс, и ему показалось, будто в живот ему ввинтился тугой кулак. — Вот именно о чём-то таком я и спрашивал.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 14

 

Макс всё ещё стоял перед шкафом, но мысли его были уже далеко — за полгода отсюда. Перед внутренним взором непрошено вставала другая комната. Комната в доме на отшибе, в конце гравийной тропы, что вилась меж тесно сомкнутых деревьев и уводила в глубь леса. Та комната тоже была на втором этаже…

Они наткнулись на неё, когда вели другое дело — о зверских убийствах, в котором…

— Ничего себе, — выдохнул Бёмер.

Макс вздрогнул.

— Вот это я понимаю — коллекция.

Он стряхнул наваждение и заставил себя вернуться в настоящее. В шкафу было пять полок, и все они ломились от секс-игрушек на любой вкус: вибраторы всех мыслимых форм и расцветок, наручники, плётки, латексные маски, кожаные ремни с шипами — а рядом целый арсенал блестящих хромом или обтянутых резиной приспособлений, о назначении которых Макс не имел ни малейшего понятия.

Бёмер держал в руке несколько отполированных металлических стержней разной толщины и с любопытством разглядывал их со всех сторон.

— Похоже, у супругов Халльштайн было весьма необычное хобби.

Макс глубоко вздохнул.

— Возможно, это наша зацепка. Если окажется, что Липперты — а может, и Дариусы — разделяли те же пристрастия…

Бёмер вернул стержни на