Крылатый Колченог - Андрей Бехтерев

– С анекдотом плохо вышло, – сказал министр. – Поменьше импровизируйте.

– Договорились. Я просто забыл, что это не свадьба. Не повторится.

– А на свадьбах история про невесту, блюющую на жениха, звучит нормально? – уточнил Александр.

– Конечно, – сказал Аркадий. – А скоро придет… – актер быстро взглянул на свою ладонь – Варвара?

– Вы имя на ладони написали? – удивился Александр.

– Да. А что?

– А выучить сложно?

– Выучить не сложно, легко перепутать. Знаете, сколько я девчонок полирую? До 10 романов одновременно. Все время на руке имена записываю, что бы ни перепутать. До смешного доходит. Один раз в процессе соития хотел одну попросить, что бы чуть пониже нагнулась, а то неудобно, а имя забыл, а руки-то ее поддерживает, ну и я поднял руку, а девчонка…

– Э, э, притормозите, – прервал его Александр. – Мне это не интересно. Лучше скажите, есть вероятность, что вы что-нибудь похожее расскажите гостям?

– Конечно, нет. Это просто для разговора. Вы спросили, я ответил. А девчонка та шлепнулась прямо на траву, это же в парке было, в кустах, вечером. А у меня-то засунут был и… хотя если вам не интересно.

– Послушайте, Аркадий, Варвара – целомудренная девушка. У нас тут все воспитанные люди. Пошлость здесь отсутствует в принципе. Веселые истории про секс тоже. У вас есть текст. Будьте добры минимум импровизации. Хорошо?

– Не проблема. Я профессионал, – Аркадий почесал затылок. – Вам, правда, не интересно, что стало с моим членом?

Тут дверь в зал отворилась и пришла, наконец, именинница Варвара в сопровождении Петра и Максима.

Милана сидела у зеркала и перебирала свою косметику. Ей хотелось нарисовать себе жирные черные брови, а губы намазать темно-синей помадой, но она сегодня была Снежной Королевой. По стилю не попадало. Стукнула дверь в зале. Это была мама. Через несколько мгновений мамочка, сияя блаженной улыбкой, вкатилась в комнату. Выглядела она запредельно счастливой. От нее разило марихуаной.

– Ма, ты опять в туалете, что ли курила? – возмутилась дочка.

– Миланочка, что ты орешь. Я же потихоньку, – прошептала мама, приложив палец к губам.

– Я же тебе объясняла. Через вентиляцию всё уходит к соседям. У них там такой дыман. Они на нас заявят скоро.

– Не бурчи, доча. С ближними надо делится счастьем. Представляешь к тебе на халяву вплывает облако счастья.

Мама захихикала.

– Ма, у верхних между прочим, ребенку три месяца. Перекрючит его от твоей халявы и тебя посадят лет на десять и правильно сделают, потому что не надо тупить. Хочешь покурить, закройся в комнате и дыми, а еще лучше на кухне под вытяжкой сядь. В туалете нельзя, поняла?

– Поняла, доча, поняла, – мама обняла дочку. – Что ты такая бурка? На бал же едешь. Настроение должно плясать. Сам губернатор будет. Передай этому суке, что он сука. А то вдруг забыл. Ты Рапунцелью будешь?

– Нет. Передумала. Буду Снежной Королевой. Только не знаю теперь, как краситься, – Милана показала маме цветную обложку журнала с мультяшной Эльзой, королевой Эрендела. – Как-то так надо, но мне совсем не идет.

– Почему не идет? Давай я тебя накрашу, – вскинула руками мама. – Доверься профессионалу.

– Я не хочу быть куклой. Хочу быть собой.

– Как говорила тетя Пульхерия: «быть собой – значит быть дурой». Знаешь, почему твой покойный папаша выбрал меня? У нас ведь в группе было еще 15 баб и все его хотели.

– Ма, не начинай опять эти орально-анальные подробности. Я вообще-то несовершеннолетняя еще.

Мама захохотала. Ее почему-то рассмешило слово «несовершеннолетняя». Милана смотрела на нее, смотрела и засмеялась сама.

– Красивый же мы подарок приготовили Варваре? – сказала мама, отсмеявшись. Она показала на большую фарфоровую балерину 19-го века, стоящую на столе. Она досталась в наследство от мужа.

– Шикарный, – согласилась Милана.

– Зазови Варварку к нам. Давно не видала.

– Зачем? Что бы ты ее опять учила, как грамотно мужику отсосать.

– Нет. Я буду молчать, как рыба, невинная рыба. Нажарю картошки с грибами, как она любит, и буду смотреть на нее. Она такая хорошая.

– Хорошая? – зло ухмыльнулась Милана. – Скоро станет идеальной. Я ей в этом помогу. Превращу в кусок льда.

Девушка вытянула руку, выставила ладонь, как героиня мультфильма и крикнула: «йо-ха!», после чего засмеялась. Мама не засмеялась. Ей почему-то стало грустно.

– Я пошутила, мама, – на всякий случай сказала Милана, но мама похоже задумалась о чем-то своем.

– Мама, ау, – сказала дочка через пару минут несколько раз щелкнув пальцами. Маму не отпускало.

– Знаешь, Мила, – медленно сказала, наконец, мама. – Там пельмени остались, надо отварить. Пошли?

– Я не буду есть. На балу будет фуршет и думаю не слабый. Хочу погурманичать.

– Стырь что-нибудь для мамы вкусненькое, – оживилась женщина.

– Ты смеешься что ли? – сурово начала Милана, но увидев, что мама расстроилась, обняла ее. – Ладно, попозорюсь ради мамочки. Если шманать не будут на выходе, то принесу. А сейчас иди, ставь пельмени, ешь. Тебе еще накрасить меня надо, а времени мало осталось.

– Пошли со мной.

– Нет, ма. Мне надо посекретничать немного.

– Посекретничать? У тебя же прошли месячные.

– Ма, не будь занудой. Иди.

– Ну-ну, – засмеялась мама и ушла.

Милана минуту сидела неподвижно, прислушиваясь к звукам. На кухне загремели тарелки. Милана встала, приоткрыла дверь и еще раз прислушалась. Потом она закрылась, быстро залезла в шкаф и достала из тайника небольшой пакет. Из пакета она вытащила пистолет и обойму. Она вставила обойму в рукоятку, потрогала предохранитель, положила пистолет на стол, достала из пакета приготовленные скотч и ножницы, положила на бок подарок-балерину, отстегнула тайное дно, засунула пистолет внутрь и примотала его скотчем к железной оси, после чего поставила дно на место до щелчка. Мама по-прежнему стучала тарелками. Милана поставила статуэтку на место, как стояла.

– Ладно, Варварочка. За все у меня ответишь, подруга, – зло прошептала Милана. – Устрою тебе, тварь, happy birthsday.

– Ну, рассказывайте, какие у вас трофеи? – спросил Евгений. Его опять облепили близняшки.

– Дедушку мы превратили в газету, – зашептала Марина.

– Газета с газетой. Кто кого перечитает? – усмехнулся Евгений.

– А дядю Валеру в Наталью Дмитриевну, – захихикала Карина.

– Девочки, так нельзя. Нельзя дядю Валеру превращать в Наталью Дмитриевну. Это нарушает законы термодинамики. Лучше бы превратили его в пылесос или котлету.