Крылатый Колченог - Андрей Бехтерев

– Буфет пришел весь. Ничего необычного. Никаких угроз. Оркестр тоже почти весь тут. С оркестром сложнее, – отчитывался Франц, – народ разнообразный, немножко чудной, но особой угрозы я не заметил. Только Корнелий Адамович удивил. Он пришел в обнимку с молодым человеком, сказал, что это тромбонист, но это не тромбонист. Может он умеет играть на тромбоне, но это не оркестрант. Дирижер четко соврал. И главное, молодой человек очень болен, не просто грипп, а что-то серьезное.

– Да дохлый совсем, даже я распознал, что дохлый, – вставил словечко полковник.

– Я пытался развернуть молодого человека, – продолжил детектив, – вызвать «скорую», но Спиноза сказал, что тогда он уйдет с ним. Пришлось пропустить. Дирижер пытался убедить, что молодой человек его гомосексуальный дружок – убедить не словами, а поведением, но это тоже ложь. Они не любовники. Я думаю, что молодой человек – его родственник, а еще точнее сын. По официальному досье у дирижера нет детей. Скорей всего – это незаконнорожденный сын, хотя есть небольшая вероятность тайного усыновления, типа ребенок умершей любовницы. Но я почти уверен, что сын. И он серьезно болен. Еле ноги волочит.

– Черт, – ругнулся Александр, – этого еще не хватало. И зачем он его сюда приволок? Какие версии?

– Точной версии нет. Может быть это случайность, а может у дирижера есть какой-то план. Не думаю, что это угрожает Варваре. Скорей всего это своя история, не имеющая прямого отношения к мероприятию. Но надо быть повнимательней с ним.

– А приглашенные гости подтягиваются? – спросил министр.

– 12 из 22 уже пришли, – сказал полковник, которому тоже очень хотелось поучаствовать в разговоре. – И тоже одно у нас подозрение. Еще серьезней.

– Подозрение? – спросил Александр, смотря на полковника. Полковник кивнул на Франца.

– Да, – сказал Франц, с улыбкой кивнув полковнику. – Школьная подружка Варвары по имени Милана. Она очень нервничала и пыталась это скрыть.

– И накрасилась страшно, как ведьма, – вставил полковник.

– Да, макияж редкостный, но это пока не преступление, – продолжил детектив. – Милана будет в костюме Эльзы, то есть Снежной Королевы. Мы предупредили, что бы следили за ней повнимательней.

– Я знаю Милану, – сказал Александр, – работал с ее отцом. Не думаю, что она способна на преступление.

– Ей тоже 16-ть. Возраст отчаянный. А на преступление способны все, в том числе и мы с вами. Наш уголовный кодекс всем дает шансы, – сказал Франц.

– Она просто не видела Варвару целый год, – стал объяснять министр, – поэтому и волнуется.

– Почему она ее год не видела? – не понял Франц.

– Вы не слышали? – удивился Александр. – Борис Николаевич год назад забрал Варвару из школы, в которой она училась, и запретил ее подружкам и друзьям с ней встречаться. Варвара целый год была на домашнем обучении.

Франц раздраженно фыркнул.

– Почему я только сейчас об этом узнаю?! – зло крикнул он на министра. Александр виновато развел руки.

– Просто это не закрытая информация. Я думал, все про это знают, – сказал он, оправдываясь.

Франц, положив руки за спину, пару раз прошелся по комнате.

– Извините, Александр Вадимович, – сказал детектив, вернув на лицо улыбку. – Конечно, я сам должен был догадаться. Теперь все встало на свои места. Я еще подумал, почему только одна школьная подружка среди приглашённых. Извините еще раз.

– Не извиняйтесь. В работе всегда бывают накладки, – сказал Александр.

Повисла пауза.

– Ну, если будет новая информация, сразу давайте мне знать, – засобирался Александр. – А где наш супер герой? Что он нанаблюдал?

– А его вообще-то пока нет. Не приехал еще, – сказал детектив и злорадно улыбнулся.

– Что за дела?! – возмутился Александр, хватаясь за телефон. – Осталось два часа.

Александр быстро нашел нужный номер и позвонил. Губки были длинными. Трубку никто не брал. Полковник похлопал министра по плечу и показал ему в сторону. По коридору, как по подиуму, шли 2 высокие девицы в строгих черных платьях. За ними в инвалидном кресле с роскошным черно-золотым тюнингом ехал Сера, одетый в элегантный костюм. Он держал в высокоподнятой руке телефон, который противно пищал. Везла супергероя Полина. Она была в открытом вечернем платье бардового цвета. Волосы ее были завиты и развивались. На шее у нее висел большой золотой крест, украшенным разноцветными камнями…

Варвара стояла у открытого окна и смотрела, как заходит солнце. Небо стало красным, облака бардовыми, река черной. Птицы смолкли. Только издали доносился суетливый шум. Готовилась поездка в город.

Дверь в комнату отворилась. Варвара оглянулась. Это пришел ее папа. Девушка улыбнулась. Они крепко обнялись. Губернатор сел в кресло, а его дочь на кровать.

– Как настроение? – спросил Борис Николаевич.

– Маму вспомнила.

– Я тоже вспоминаю целый день. Это ее праздник.

Варвара улыбаясь, кивнула.

– Твоя Елена не сильно на меня злится? – спросила она, – Я ей грублю постоянно.

– Нет. Что ты. Она все понимает.

– Все понимает, поэтому хочет убить, – засмеялась Варвара. – Тяжело быть мачУхой.

– Это уже не смешно, – без раздражения сказал губернатор.

– Жаль. Тогда мне тоже не смешно. Теперь я буду грустной, как срезанная орхидея.

Губернатор вздохнул. Он привык к издевкам дочери.

– Как тебе Петр и Максим? – спросил он без задних мыслей, просто для болтовни.

– Хорошие мальчики. Похожи на хоббитов из сказки. В Москву звали погостить.

– Поедешь?

– Ты не отпустишь.

– Почему? Все запреты в прошлом. Я тебя отпущу.

– Нет. Не отпустишь.

– Не злись, доченька. Да, я никуда тебя не возил и не поощрял дружбу со сверстниками. Прав я был или нет – сам не знаю. В любом случае сейчас все двери для тебя открыты.

Губернатор вылез из кресла и сел рядом с дочкой.

– Да, сам знаю, я вспыльчивый, иногда плохо себя веду. Да, я забрал тебя из школы, да, были некрасивые эпизоды, особенно с Миланой. Да, я ее послал вместе с мамашей, но я это сделал не просто с дуру. У нее отец умер от передозировки. Понимаешь? Он был наркоман, а я узнал про это последним. Может Милана хорошая подружка, но от одной картинки как ты вводишь себе в вену черную жуть, меня разрывало на части. Я среди ночи просыпался с криками. Поэтому я запретил ей с тобой общаться. Грубо? Грубо. Нечестно? Нечестно. Но это любовь… Кстати, я не говорил, но у меня для тебя маленький подарок… – губернатор для торжественности кашлянул. – Я пригласил Милану сегодня на бал. Сегодня вы встретитесь. Сколько, год не виделись? Поболтаете, посплетничаете.