Язык тела - А. К. Тернер

— Ты обычно не медлишь с бумагами. Буксуешь?

— Да, сумасшедшая неделя.

— Не проблема. Я не знаю, к чему он так спешит. Обычно людям требуется целая вечность для определения даты встречи всех родственников покойника.

Лука согласился сообщить Оуэну Эдвардсу, что крематорий занят и он перезвонит сыну миссис Эдвардс в первую же свободную дату.

Похоже, Кэсси выигрывала немного времени. Ее плохое предчувствие, связанное со смертью миссис Э. и ее хитроватым сыном, никуда не делось, и все инстинкты говорили ей хранить тело как можно дольше. Полиция все еще может найти нечто, способное вновь открыть дело; вещь, которая вызовет надлежащее судебно-медицинское вскрытие, время пока еще есть.

Принятие желаемого за действительное.

Кэсси знала — есть лишь один способ выяснить, давала ли она волю воображению или смерть миссис Э. была и впрямь подозрительна. Кэсси должна сама направиться на поиски улик.

Флайт

После визита к Кэсси Рэйвен сержант Флайт все утро безуспешно пыталась добиться аудиенции у босса, детектива-инспектора Беллуэзера. Поэтому-то, увидев его в очереди за обедом в столовой, она воспользовалась случаем и буквально схватила начальника за воротник.

Пока они двигали свои подносы вдоль стойки, Филлида кратко сообщила: она узнала, что код доступа Кэсси Рэйвен использовался для входа в морг в ту ночь, когда пропало тело Харри Хардвика.

— Чипсы или пирог? — спросила сотрудница столовой.

— Давайте чипсы, — вздохнул мужчина. — День какой-то неудачный.

Филлида видела Беллуэзера в профиль, но даже так она могла наблюдать, что его выражение, мрачное и в лучшие времена, становилось все сумрачнее во время разговора с его подчиненной.

— Это хорошая новость, не так ли, босс?

— Какая новость? Что у них сегодня и чипсы есть?

— Нет, я имею в виду, у меня есть подозреваемый в краже Харольда.

— Тела Хардвика?

Беллуэзер посмотрел на нее косо, и Флайт поняла, хотя и слишком поздно, что он издевался над ней.

— Мы говорим об общем морге рядом с больницей, верно? — начальник подтолкнул поднос к кассе. — Барри Уайт все еще был в чартах, когда это место было построено. Я предполагаю, их система входа не самая передовая.

Флайт забрала у женщины за стойкой свою тарелку с рататуем и салатом без соуса. Беллуэзер продолжал:

— Я просто хочу сказать, что не стал бы слишком полагаться на записи. Вы можете обойти эти старые системы с помощью скрепки.

— А как же человеческие останки, которые Рэйвен хранит в ванной? Я имею в виду, какой человек захочет, чтобы череп наблюдал, как он принимает душ?

Взгляд Беллуэзера красноречиво сообщил Флайт — возможно, она переусердствовала с обвинениями.

— Вы сами говорили, Филлида, что эти служители морга бывают немного… странными, но ведь девушка получает пятизвездочную рекомендацию от менеджера. Если вы убеждены, что девушка замешана, вам нужно будет найти что-то более конкретное и только потом предъявлять обвинение.

Флайт упрекнула себя: ее критика Рэйвен прозвучала как личное оскорбление, то есть Филлида повела себя непрофессионально, однако в девушке из морга все равно было нечто, заставлявшее ее нервничать.

Беллуэзер взял сдачу и прошел с подносом, молодая женщина присоединилась к нему через минуту.

— Босс, имей я хоть пару полицейских, мы могли бы провести расследование от двери до двери. Человек, укравший тело, должен был въехать на фургоне на парковку морга, находящуюся рядом с главной дорогой. Даже в полночь кто-то мог что-то видеть.

Начальник остановился и впервые внимательно посмотрел на нее:

— Филлида, за последние десять дней у нас было четыре дела с ножевыми ранениями, и у нас много информации от прессы и сверху. Вот куда мы должны направить наши ресурсы, а не расследовать преступление против уже мертвого человека.

Мужчина повернулся, посмотрел через ее плечо в сторону зоны отдыха и кивнул кому-то в знак подтверждения.

— Завязывайте, — произнес Беллуэзер и отвернулся. — Мне нужно, чтобы вы вернулись к реальным делам и занялись охраной живых.

Мерзавец. Филлида стояла, люди тянулись мимо нее за столовыми приборами. Она понимала, какой дурой была. Беллуэзер отправил ее в морг только для успокоения патологоанатома. Он ожидал, что она сделает несколько заявлений, заполнит бумаги и спокойно отложит дело в долгий ящик.

Частично женщина признавала правоту начальника — по всему Кэмдену совершались преступления и похуже, требовавшие их внимания, но Филлида Флайт просто не могла бросить беспомощного пожилого человека, встретившего такой недостойный конец. У Харри Хардвика, возможно, не было близких родственников, но им пока все-таки занималась Флайт.

Огромный скелет синего кита вытянулся над головой Кэсси. Он превратил ее снова в испуганную четырнадцатилетнюю девочку, какой она была, когда в последний раз посещала Музей естественной истории во время школьной экскурсии и ее очаровал диплодок Диппи. Тогда она практически сразу сбежала из музея с друзьями — незаконно покурить в саду. Сейчас же Кэсси взяла редкий длинный обеденный перерыв и решила помчаться в Южный Кенсингтон на встречу с Элени Петридес, старой подругой с вечерних биологических занятий миссис Э. Девушки перестали общаться после того, как Элени уехала на север учиться на зоолога, но, судя по поиску в интернете, теперь она работала в научно-исследовательском отделе музея.

Элени тогда была тощенькой милашкой, смотревшей на мир сквозь завесу чересчур длинной челки. Теперь у нее нарядная стрижка «пикси» и более уверенный вид.

— Как я погляжу, у тебя такой же потрясающий готический вид, — восхищенно произнесла Элени. — У тебя все еще есть та самодельная татуировка?

Кэсси потянула за одежду и блеснула своей первой картинкой: паук, карабкающийся по паутине на ее плече. Тату сделала сама Кэсси — совсем неплохо для любительской работы.

— Помнишь, как ты всегда уговаривала меня сделать татуировку? — Элени широко раскрыла глаза.

— Ты не передумала? Даже у хороших девушек в наше время есть со вкусом сделанные татуировки.

Это правда, когда она набила свою первую, окружающие были раздражены. Теперь же тату Рэйвен считались не более вызывающими, чем лагерь со всеми удобствами в Гластонбери.

— Мой отец сойдет с ума! — засмеялась Элени, по привычке прикрывая рот рукой.

Эта фраза заставила Кэсси улыбнуться, так как они сразу вернулись к старым ролям: Кэсси Рэйвен — старшая бунтарка, Элени Петридес — наполовину шокированная, наполовину очарованная, вечно бегающая за ней хвостиком.

В музейном кафе они обсудили события последних пяти лет. Элени все еще жила дома, и ее мать, родившаяся на Кипре, боролась с недавно принятой вегетарианской диетой Элени. У Кэсси бабушка тоже возмущалась, когда внучка перестала есть мясо.