Язык тела - А. К. Тернер

— Вы едите белок?

Кэсси вспомнила брезгливость Флайт в морге и решила, что сержант выбрала не ту карьеру: из нее вышел бы отличный дорожный инспектор.

— Нет, я вегетарианка, — ответила девушка, не в силах сдержать улыбку, — но я изучаю таксидермию.

Флайт не отреагировала на улыбку Кэсси и заметила:

— Разве вам не хватает трупов на основной работе?

Кэсси Рэйвен решила не предлагать чаю.

— Чем именно я могу вам помочь? — спросила она.

— Та версия расследования, которую мы проводим в связи с исчезновением мистера Хардвика, заключается в том, что останки Харри Хардвика были украдены человеком, испытывающим нездоровый интерес к мертвым телам, — Флайт встретилась взглядом с Кэсси, и на этот раз не было никаких сомнений в ее предположении: кем-то вроде тебя.

Кэсси не обратила внимания на намек и парировала:

— Если вы имеете в виду сексуальный интерес, то я думаю, вы напали на ложный след. Все случаи некрофилии, о которых я когда-либо слышала, были связаны с телами молодых людей, обычно женщин. Не в обиду мистеру Хардвику, старые джентльмены в свои восемьдесят лет не склонны ускорять пульс.

Флайт деланно улыбнулась. Она не сводила глаз с лица Кэсси.

— Какую бы форму ни принял этот интерес, я считаю его наиболее перспективным направлением расследования. Интерес не обязательно должен быть сексуальным, — сержант взглянула на маленькую пирамиду из черепов на подоконнике. — Я уверена, вы знаете, что части тела используются в колдовстве, сатанинских ритуалах и тому подобных вещах.

— Чем же я могу помочь? — удивленно спросила Кэсси Рэйвен. — Я так же, как и вы, хочу вернуть бедного мистера Х.

Флайт вытащила из сумочки документ. Ее глаза в который раз впились в лицо Кэсси.

— Охранная компания предоставила записи с клавиатуры точек входа в морг. У всех уполномоченных сотрудников есть уникальный код.

— Да-да, — подтвердила Кэсси Рэйвен. Девушка заметила, что льдисто-голубые радужки глаз Флайт окружены необычно темным лимбальным кольцом — как глаза арктического волка.

— Система зафиксировала, что вы в прошлую пятницу вошли в помещение в 06:50, — сержант нахмурилась, глядя на распечатку. — И уехали примерно в 15.00. Не могли бы вы подтвердить свое дежурство в те выходные?

— Подтверждаю.

Флайт перешла на полноценный разговор полицейского с подозреваемым, и у Кэсси резко подскочило давление.

— Вас часто вызывают в морг в нерабочее время?

Кэсси отвела взгляд.

— Да, периодически. Иногда полиции нужен человек для опознания. Или член семьи может отчаянно хотеть увидеть любимого человека. Мы всегда стараемся устраивать такие встречи, независимо от времени.

— Однако вы ясно сказали мне, что вас не вызывали обратно после отъезда в ту пятницу.

— Совершенно верно. — К чему, черт побери, она клонит?

Сержант Флайт протянула ей документ, похожий на компьютерную распечатку.

— Это запись пульта управления главного входа за ночь, о которой идет речь, — Флайт положила розовый овальный ноготь рядом с одной из строк. — И, как видите, здесь записано, что вы возвращались в морг поздно вечером в субботу.

— Что-что? Вы ошибаетесь.

Вот оно: запись 11:58, код доступа 4774. Неужели она вернулась в морг той ночью? Нет, успокоила себя Кэсси, последний раз она была там «неофициально» в нерабочее время несколько месяцев назад.

— Мне все равно, что там написано. В прошлые выходные я не заходила в морг. В субботу вечером я была в «Каосе» — это музыкальный бар в «Замке».

— Кто-нибудь может подтвердить, что вы были там около полуночи?

Кэсси нахмурилась: она видела нескольких знакомых, но все они ушли в клуб около одиннадцати.

— Бармен, Тито, знает меня, он вспомнит, — ответила Кэсси, но когда она представила себе Тито в тот вечер — танцующего за стойкой бара с остекленевшими глазами, ее уверенность улетучилась. — Скорее всего.

Флайт сделала запись, Кэсси произнесла ее по буквам. Потом молодая женщина снова устремила взгляд на Кэсси:

— Мне говорили, у вас вошло в привычку разговаривать с мертвецами.

Боже милостивый. Значит, кто-то знал ее секрет. Кто же проговорился? Ни Карл, ни Дуг, ни кто-либо из патологоанатомов. Они вообще не могли этого заметить. Девушка слегка пожала плечами:

— А разве это преступление?

— Но зачем? Многие ли гробовщики болтают с мертвыми телами? — своим насмешливым тоном Флайт явно рассчитывала взбесить Кэсси Рэйвен.

— Гробовщик — это американский термин, — произнесла Кэсси. — В Великобритании мы говорим «специалист по моргам» или «специалист по анатомической патологии», если вы предпочитаете правильную терминологию.

— Кассандра, вы не ответили на мой вопрос. Зачем разговаривать с трупом? Разве это не односторонний разговор? — полицейская едва сдерживала усмешку.

Кэсси почувствовала, что начинает вскипать:

— Я не разговариваю с телами. Я разговариваю с людьми, которыми они когда-то были.

— Что, простите? Я все еще не понимаю, — сержант Флайт удивленно сжала губы.

«Эта светло-розовая помада никак не соответствует ее бледному цвету лица», — подумала Кэсси.

— Вам известно, что некоторые из коллег считают вас одержимой трупами? — с ядовитыми интонациями спросила сержант.

«Должно быть, это тот придурок, главный портье по имени Даррелл Фэйрвезер», — решила Кэсси Рэйвен. Фэйрвезер с самого начала дал понять, что его раздражает внешний вид Кэсси. Возможно, кто-то из его парней подслушал, как она доставляла гостя в хранилище тел. Девушка представила, как Даррелл поносит ее перед Флайт: «На вашем месте я бы допросил девицу-гота из морга — та еще чудачка».

— Носильщики любят посплетничать, — заметила Кэсси. Флайт не посмотрела на нее, чем подтвердила догадку девушки.

Должна ли Кэсси Рэйвен попытаться объяснить свои чувства к телам, находящимся на ее попечении? Она иногда представляла себя жрицей или современным Хароном, переправляющим тела через Стикс в подземный мир. Кэсси представила себе реакцию Флайт, поделись она своими ощущениями с сержантом.

— Вы сейчас шутите? — спросила Флайт.

— Слушайте, мы ведь уже закончили, да? Я должна завершить обработку белки.

— Нет, мы еще не закончили, — на алебастровых щеках полицейской вспыхнул румянец. — Я просмотрела вас по полицейской базе данных. У вас есть судимость за хранение наркотиков.

Не горячись!

— Мне было тогда семнадцать лет. Речь шла о клочке «травки» и полоске сульфата. Какое это имеет отношение к пропавшему телу?