Язык тела - А. К. Тернер

Только вот как она ни старалась сосредоточиться, в голове все время крутились картинки и запахи морга. Эти воспоминания грозили захлестнуть Филлиду с головой. Прошло более двух лет с тех пор, как она побывала в одном из моргов, но когда ее новый начальник, инспектор Беллуэзер, поручил ей дело Хардвика, она не могла отказаться. Кэмден рассматривался Филлидой Флайт как место для начала новой карьеры, и Флайт полагала — профессионализм поможет ей преодолеть все трудности. Однако неизбежно возникали старые чувства: ощущения, что она шла по краю пропасти и ее ноги грозили соскользнуть. Искушение сдаться и упасть в бездонную темень, лишь бы все закончилось.

«Хватит», — сказала Филлида сама себе.

Работница морга очень хотела «протолкнуть» свою теорию о некоем красочном заговоре и о ворах, которые нацелились на Харри Хардвика. Может, даже слишком явно этого хотела? Работники морга вообще славились своей чудаковатостью и неустроенностью — это было связано с самим учреждением, а карточка Кэсси давала ей круглосуточный доступ в морг. Если Кэсси Рэйвен не замешана в этом деле, то почему она так беспокоится о пропавшем теле пожилого незнакомца?

Перед тем как подняться по лестнице с буксирной тропы на уровень улицы, Флайт порылась в сумочке и освежила макияж: тщательно подвела губы карандашом и нанесла любимую бледно-розовую помаду. Она купила три таких с подобными оттенками. Флайт все-таки настигла яростная тенденция производителей косметики постоянно обновлять ассортимент, хоть Филлида и ненавидела эту манию новизны, перемен, заражавшую все стороны современной жизни. В помаде было все идеально, за исключением идиотского названия: Giggle[7].

Взгляд сержанта упал на грубое изображение скудно одетой певицы Эми Уайнхаус, смотревшей из-под копны волос. Какой-то местный художник намалевал Эми на кирпичной облицовке — одно из множества посвящений покойной певице в этом районе. Филлиду не удивило, что избранная Кэмденом святая покровительница была жертвой злоупотребления алкоголем и наркотиками, и что ее память увековечили в граффити. Эта картинка напомнила ей внешний облик Рэйвен: лицо усеяно болтами и кольцами, причудливая стрижка, наполовину открывающая голову, края татуировки, виднеющиеся на шее и зловеще выделяющиеся на фоне белой кожи. С какой стати привлекательной молодой женщине так себя уродовать? Люди, которые придерживались этого стиля, были готовы показывать «факи» нормальным людям. Именно такое поведение считалось на улицах Кэмдена практически de rigueur[8].

Прошли два месяца, одна неделя и три дня с тех пор, как Флайт переехала в Кэмден с целью занять пост в отделе уголовного розыска, и ничто еще не заставило ее пересмотреть первоначальное отвращение к этому месту. Казалось, Кэмден — путь к спасению, чистый лист, расположенный далеко от Винчестера с предательскими воспоминаниями о счастье там. Филлида скучала по лиственному спокойствию Винчестера, медленным прогулкам и простым хорошим манерам, которые люди демонстрировали друг другу, но не по воспоминаниям, таившимся на каждом углу и готовым устроить ей засаду. Хватало одного взгляда на знакомую парковую скамейку или столик возле паба, и в памяти появлялись образы Флайт и Мэтта, склонившихся над бутылкой вина и строящих планы на будущее. Эти мгновения резко оборвались после того, как в их жизнь ворвалась жестокая и непрошеная трагедия.

После случившегося полиция Хэмпшира позволила женщине взять длительный отпуск в отделе тяжких преступлений, на работе, которую она любила, но когда Филлида Флайт наконец вернулась к работе, ей пришлось посмотреть фактам в лицо: она больше не могла работать на той должности. Перспектива увидеть тела жертв убийств и тем более беседовать с их скорбящими семьями была еще хуже, чем сегодняшний визит в морг, и это без малейшего намека на труп.

Флайт срезала путь через рынок, раскинувшийся к северу от шлюза канала. Кэмден Маркет был магнитом для туристов, но Филлида видела перед собой лишь захудалый базар, заваленный ерундой: дешевыми импортными украшениями, оранжевыми кожаными сандалиями, футболками с забрызганными буквами Ф и К, а также кальянами, весами и прочей атрибутикой, которую только мог пожелать любитель марихуаны. Заведение работало на полную мощность — женщина слышала неистовые ритмы какого-то хиппи, игравшего на барабанах бонго. Весьма безмозглый саундтрек, соответствующий общей атмосфере. Проталкиваясь сквозь толпу сомнамбулических туристов, она чуть не наступила на нищего с дредами и с собакой, сидящего на земле, скрестив ноги. Затем прошла мимо женщины с татуированным лицом и ломаной походкой наркомана. Когда Филлида вышла на дорогу, ей пришлось нырнуть под железнодорожную арку, где стояли, облокотившись друг на друга, два бездельника с банками пива в руках.

Отвратительно. Вся обстановка напоминала об одном — Кэмден ничем не походил на Винчестер. Когда Флайт вышла из толпы на боковую улицу, что-то привлекло ее внимание. Двое мужчин в дверях старенького книжного магазина, склонив головы, стояли слишком близко друг к другу. Молодой парень бросил небрежный взгляд через плечо старшего, лысеющего человека, стоявшего спиной к Флайт. Мгновенно распознав приближение представителя закона, старший повернулся и ударил ее ногой. К тому времени, как женщина пришла в себя, дилер уже давно ушел и оставил незадачливого клиента стоять около магазина. Тот изо всех сил старался выглядеть беззаботным.

Флайт указала на его ширинку: «Отдай это мне!»

На мгновение Филлида подумала, что мужчина не подчинится, но она не отступала и, не мигая, смотрела ему в глаза. Через секунду-другую незнакомец вздохнул и сунул сержанту в руку маленький, еще теплый пластиковый пакетик с марихуаной.

— Надеюсь, вы не дадите мне опоздать на работу? — произнес он с нотками оскорбленного бахвальства лондонского среднего класса.

— Если ты хочешь позвонить начальству, я с удовольствием все объясню, — невозмутимо ответила Филлида Флайт. И через пять минут она уже представляла его Дэйву, дежурившему за стойкой полицейского участка.

Закончив с формальностями, он попросил одного из сотрудников поместить молодого человека в комнату для допросов. Флайт уже собиралась последовать за ними, но Дэйв оперся обоими локтями о стол и поманил ее к себе:

— Ты проводишь второй арест за неделю, верно?

Его голос был дружелюбным, доверительным.

— Предыдущий был девять дней назад.

— Значит, девять дней назад. Филлида, а что с парнем, которого ты привела в полицейский участок? Я не шучу. Очевидно, он просто употребляет наркотики, — держа пластиковый пакет между большим и указательным пальцами, сотрудник поднял бровь. — Это же крошечный кусочек марихуаны. За первое нарушение мы обычно конфискуем наркотики и предупреждаем о возможной уголовной ответственности.

Филлида почувствовала, как напряглась спина.

— Хочешь сказать, если я увижу кого-то, открыто торгующего наркотиками, я просто должна… игнорировать этого человека?