Спастись от опасных мужчин - Сол Лелчек

Я заметила россыпь мелких темных точек на верхней части его лица, похожую на веснушки, – пороховые ожоги. Выстрел явно был сделан в упор, что могло говорить о самоубийстве, но с таким же успехом кто-то мог войти в его кабинет и приставить ствол к его лбу. Невозможно было сказать, сам он застрелился или его застрелил кто-то другой.

Я явилась сюда с длинным списком вопросов и с нетерпением ожидала долгого разговора. Но оказалось, что разговора не будет. В доме было тихо, и мне было пора уходить.

В городе я нашла телефон-автомат. Мне ответил Джейд, причем ответил уныло, но, когда он узнал мой голос, его тон изменился:

– Никки, это ты? Мы тут гадали, когда ты позвонишь. Ты что-нибудь раскопала?

– Похоже, вам самим это не удалось.

Обычно я избегала сыпать соль на раны, но это ФБР, так что я не смогла устоять перед искушением. Возможно, мне уже не представится другой такой шанс.

– Мы в отчаянии, – признался он. – Мы понятия не имеем, что должно случиться завтра, и не представляем, как это можно предотвратить. Мы испробовали все. Что бы Карен ни хотела нам передать, этого больше нет.

– Это потому, что все это время вы искали совсем не то.

Голос Джейда зазвучал почти жалобно:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я отправила вам кое-что по почте. Вы получите это завтра утром. На тот случай, если у нас не будет возможности продолжить этот разговор…

Он растерялся еще больше:

– А почему такой возможности может не быть?

– Потому что сегодня вечером я должна буду сделать еще кое-что. Если смогу…

Он начал что-то говорить, но я еще не закончила:

– А сейчас я дам вам адрес председателя правления одной компании. Было бы неплохо, если бы вы нанесли ему визит.

Теперь в его голосе звучала досада:

– Легко тебе говорить. Какие бы правила ни нарушила ты, мы должны действовать законными методами. Тебе же прекрасно известно, что мы не можем входить в жилища без соответствующего ордера.

– Можете, если кто-то сообщает вам, что там было совершено преступление.

– Но никто не…

У меня истощилось терпение.

– Я сообщаю вам об этом, понятно? И скоро расскажу вам и все остальное. Сейчас у меня нет на это времени. Постарайтесь сделать так, чтобы я смогла встретиться с вами сегодня вечером. И если по какой-либо причине к утру вы не получите от меня вестей, не забудьте проверить вашу утреннюю почту.

– Подожди, Никки, куда ты направляешься? И что ты имела в виду, сказав, что должна кое-что сделать?

Я проигнорировала его вопрос.

– Как я уже сказала, нанесите ему визит. На вашем месте я бы не стала терять время и ждать.

Я повесила трубку. Потом опять взяла ее в руку. Засыпала в щель еще несколько четвертаков.

– Чарльз, – сказала я. – То, о чем мы с тобой говорили, – время пришло…

Я снова нажала на рычаг телефона, но продолжала держать трубку у уха. Третий звонок. И последний. В щель для монет, звякнув, упало еще несколько четвертаков. Еще несколько длинных гудков. В голосе, ответившем мне на этот раз, звучала подозрительность.

– Кто это?

– Оливер, нам надо поговорить.

– О чем вы вообще толкуете? И почему звоните мне?

– Надо поговорить лично. Сегодня вечером.

– Встретиться с вами? Вы что, с ума сошли? Я же сказал, чтобы вы мне больше не звонили.

– Я не знаю, кто это, – громко сказал он, как будто вместе с ним в постели лежали люди из АНБ и Пентагона и их микрофоны тыкались в него под одеялом. – Прощайте! Я кладу трубку.

– Это очень важно, – настаивала я.

– Тогда завтра, – неохотно согласился он.

– Я выяснила, что представляет собой проект IN RETENTIS. Думаю, вам захочется увидеть то, что у меня есть. К тому же завтра может быть уже слишком поздно.

Его тон изменился:

– Вы выяснили это? Что это такое? И что вы имели в виду, сказав, что завтра может быть уже слишком поздно?

– Слишком поздно для вас, Оливер.

– Что? – Он был в полном замешательстве.

– Они только что нанесли визит Ганну. А значит, следующим в их списке, вероятно, будете вы.

Оклендский порт представляет собой обширную территорию моря и суши на восточном побережье Залива, достаточно большую для того, чтобы принимать и разгружать тысячефутовые контейнеровозы, пересекающие в обоих направлениях Тихий океан со сложенными на палубах высокими штабелями грузовых контейнеров. Порт полон бесчисленных штабелей из разноцветных, обшитых рифленым железом ящиков, в которых хранятся грузы, привезенные со всего мира. Над ними высятся сотни грузовых кранов, похожих на силуэты гигантских цапель с мигающими красными глазами огоньков. Эти краны сейчас неподвижно стояли на краю причалов, казалось, готовые вот-вот опрокинуться в темную воду гавани.

Я поехала по лабиринту проездов, принадлежащих самому порту, трясясь на своем мотоцикле по асфальтовой мостовой с рытвинами и ухабами от колес нескончаемых верениц тяжелых грузовиков. Я сделала несколько поворотов, пока не доехала до однополосной дороги, отмеченной желтым ромбом – знаком, обозначающим тупик. Единственными признаками того, что здесь побывали люди, были сталь и асфальт. Я легко могла бы себе представить, что перенеслась на пятьсот лет в будущее и сейчас смотрю на руины какого-то древнего, покинутого людьми мегаполиса.

Вокруг царила тишина, нарушаемая только гудением высоковольтных проводов и доносящимся с автострады едва различимым гулом потока машин. Путь мне перегораживали армированные металлом ворота высотой в четыре фута. Табличка на них гласила: «КОМПАНИЯ „E-Z“. СКЛАДЫ ВОСТОЧНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ ЗАЛИВА. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ КЛИЕНТОВ». Я нажала на кнопку пластмассового брелока, висящего на моих ключах, и ворота отодвинулись в сторону. Внутри асфальта не было – его заменяла утоптанная земля. Вокруг меня высились все те же штабеля грузовых контейнеров – каждый контейнер имел двадцать футов в длину и десять в высоту, а каждый штабель состоял из шести таких контейнеров. Должно быть, здесь находились сотни таких штабелей, образующих в складском дворе что-то вроде лабиринта. Само складское помещение представляло собой низкое четырехугольное здание, толстые стены которого были выкрашены краской бежевого цвета, нагоняющего тоску.

Я стала ждать.

Двадцать минут спустя я увидела свет фар. На дороге показалась маленькая белая машина, и, когда она сбавила скорость, я нажала кнопку на брелоке. Ворота открылись, и машина медленно заехала во двор. Оливер опустил окно на два дюйма и подозрительно посмотрел на меня, сдвинув густые брови.

– Неужели это не могло подождать?