Мальчик, сделанный из кубиков - Кит Стюарт

– Это я, – слышится из-за двери голос Эммы.

Смотрю на экран телефона. Времени семь утра. Первая моя мысль – что-то случилось с мамой.

– Все в порядке?

– Да. Но у нас изменения в планах.

Потом я вижу Сэма, который заглядывает в дверь – он полностью одет и держит под мышкой справочник по «Майнкрафту». Рядом с ним Джоди.

– Мы тут поговорили, – объявляет Эмма. – Вы едете на турнир.

– Что?

– С мамой все в порядке. Я побуду с ней сегодня, а в воскресенье уеду поездом. Вам нет никакого смысла пропускать турнир. Но выезжать нужно прямо сейчас. Маме я все объясню, когда она проснется. Ничего страшного. Вставай и поезжай.

– Но…

– Алекс, все в порядке. Отвези Сэма на этот турнир. Джоди, скажи ему.

Джоди заглядывает в дверь:

– Алекс, она выносит мне мозг с шести утра. Думаю, нам придется ее послушаться.

Сэм входит в комнату:

– Поехали, папа.

– Ладно, – говорю я, выбираясь из постели. – Уговорили. Где мои штаны?

Вскоре мы уже мчим на машине в Лондон. Джоди сидит спереди рядом со мной, Сэм на заднем сиденье штудирует свой справочник. Турнир начинается в час дня. До Лондона пять часов езды. Времени у нас совсем впритык. Если где-то будет пробка, мы в пролете.

Почти не разговариваем. Каждый погружен в собственные мысли и опасения. Мне очень хочется вернуться к тому разговору с Джоди, который мы тогда не успели закончить. Может, она собиралась предложить мне вернуться домой? Хочется сказать ей, что я теперь намного лучше справляюсь с собственной жизнью, что я понял, где был неправ, что не стоило быть таким отчужденным и держать все в себе. Я понял, что нас, наверное, всегда что-то разделяло и что корни этого лежат в моем прошлом, в далеком прошлом, в том пасмурном дне и ужасной аварии. Мой психотерапевт говорила о комплексе вины выжившего – ощущении, что это я стал причиной беды или что на месте Джорджа должен был быть я. Чувство вины оплело меня толстым пологом терновых ветвей.

Мы только въезжаем в Сомерсет, когда мой телефон начинает пиликать. Я вытаскиваю его из кармана и сую Джоди.

– Это Дэн, – говорит она.

– Черт, мы договорились встретиться с ним на фестивале полчаса назад.

– Он в курсе, что произошло?

– Только если Эмма ему рассказала.

– Значит, вряд ли.

Она отвечает на звонок и включает громкую связь.

– Алло? – кричу я.

– Привет, – говорит Дэн. – Куда вы все запропастились? Ты помнишь, что соревнования начинаются через два часа?

– Э-э, да, у нас тут возникли кое-какие обстоятельства. Мы слегка опаздываем.

– Тут куча народу, чувак. Сэму нужно зарегистрироваться, чтобы принять участие. Зарегистрировать его?

– Да!

– Ладно, только, ребята, поднажмите. Эмма с вами? Она как исчезла вчера, так с тех пор и не отвечает на мои эсэмески.

– Э-э… не совсем.

И пока я лавирую в плотном потоке транспорта на шоссе, Джоди пересказывает ему все события вчерашнего дня и сообщает, что Эмма осталась в Корнуолле приглядывать за мамой.

– Могла бы и мне сказать, – замечает Дэн.

За три часа мы выезжаем на А303 и несемся по Уилтширу, мимо заболоченных полей и сельскохозяйственных угодий, которые простираются вокруг, насколько хватает глаз, время от времени перемежаемые безымянными деревушками. Я лавирую между грузовиками и микроавтобусами, поминутно взглядывая на часы. Время неумолимо ползет к часу дня. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и вижу Сэма, молчаливого и одинокого. Его мир всегда существует отдельно от нашего, это я понимаю. Но теперь я знаю, что в него можно войти. Странно только, что выяснил я это при помощи компьютерной игры. Если мы все-таки успеем на турнир, нам предстоит играть в эту игру с сотней других людей. И несмотря на все, что я узнал о нем, я понятия не имею, как он будет реагировать.

М3 остается позади смазанным пятном совершенно идентичных пригородов и мелькающих рощиц, но чем ближе мы подъезжаем к Лондону, тем плотнее становится поток машин, и мы начинаем терять темп. Джоди запускает на своем телефоне навигатор и говорит, что нам ехать еще минут сорок. Когда уже виднеется въезд на М25, снова звонит Дэн.

– Мм, ребята, начало через двадцать минут. Я занял место для Сэма, но ждать они вряд ли станут.

– Мы уже приехали? – спрашивает с заднего сиденья Сэм.

– Почти, – отвечаю я. – Дэн, а ты не можешь как-нибудь потянуть время?

– Э-э… а как?

– Не знаю! Скажи им, что мы будем присутствовать только на турнире.

– Я говорил. Они пожали плечами.

Втапливаю педаль газа в пол и с ревом проношусь мимо вереницы автобусов, едва не сбив боковое зеркало у «БМВ» на скоростной полосе. Водитель сигналит и кричит что-то.

– Дяденька сердится, – замечает Сэм.

– Давай, Дэн, придумай что-нибудь.

Шоссе еле ползет, но я петляю между фургонами и автобусами, втискиваясь в любую открывшуюся щелочку. Джоди цепляется за приборную панель, Сэма на заднем сиденье швыряет то влево, то вправо. Мы уже на окраине Лондона, вокруг тянутся бесконечные мрачные промзоны и ряды плотно слепленных друг с другом жилых домиков. Вдали, точно надгробные камни, высятся серые многоэтажки постройки шестидесятых годов. Сэм завороженно смотрит в окно.

На съезде с шоссе пробка; машины, выстроившись длинным хвостом, терпеливо дожидаются своей очереди выехать на дорогу, которая нужна нам. Сэм наклоняется вперед и заглядывает в экран мобильника Джоди.

– Есть другой маршрут, – говорит он. – Сначала на эту дорогу, потом на ту.

– Мы можем так поехать? – спрашивает Джоди.

– А, была не была, поехали, – говорю я.

Мы с визгом выскакиваем на обочину через две полосы и съезжаем на проселок. Снова звонит Дэн.

– Я выиграл вам еще минут пятнадцать.

– Каким образом? – интересуется Джоди.

– Возможно, мне пришлось попросить моего друга Джея хакнуть их сетку и уложить сервер. Никаких ужасов, они быстро все восстановят.

Наконец вдали показывается конференц-центр: похожее на ангар сооружение, примостившееся посреди суперсовременных офисных джунглей и окруженное сотнями акров парковок. Больше всего он похож на какой-то зловещий военный комплекс.

– Приехали? – спрашивает Сэм.

– Да, почти, – говорю я.

Мы въезжаем в замысловатый лабиринт парковочных участков, и нам немедленно начинают попадаться толпы подростков и юнцов лет двадцати, стекающихся к зданию. Большинство одеты в джинсы и толстовки с капюшонами, но есть и такие, кто вырядился в костюмы ниндзя и зомби и теперь дрожит на пронизывающем холоде.