Наша кровь - Хесус Лара

начала у него уже было припасено. В одно воскресенье он заготовил глину, в другое — притащил камни из соседнего ущелья. В городе ему удалось купить по сходной цене дверь и оконце из старого разобранного дома.

Он задумал пристроить комнатку рядом с кухней. Потом, со временем, придется что-нибудь придумать и для Хуанчо и для его младших братьев — нельзя же им всю жизнь спать под навесом. Они тоже его дети, надо и о них позаботиться.

Сперва был вырыт котлован для фундамента, потом уложен камень. У Хуанчо не хватало времени помогать отцу, но Миките удавалось урвать от домашних дел часок-другой для постройки своей комнатки. Ведь это для нее строили, как же не постараться? И девушка превратилась в настоящего чернорабочего. Она научилась замешивать глину и переносить ее на спине. В несколько дней были возведены стены, комнатка получалась на славу — довольно просторная, отлично побеленная внутри и снаружи. Впереди стояла задача посложнее: раздобыть тес для крыши. Не то чтобы Туми не подумал об этом заранее. Нет, просто он послушался жены и вместо того, чтобы купить тес на складе, решил поискать по деревням дышла от старых плугов. Фортуна сама уже приглядывала подходящий материал во время своих странствий из села в село. Но обычно крестьяне приспосабливали дышла для ткацких станков и других хозяйственных надобностей. Наконец однажды она вернулась домой с известием, что в горах на фермах продается по сходной цене «кевинья»[^7]. И вправду, Туми припомнил, что ему самому приходилось об этом слышать.

Туми предпочел бы приобрести тес сортом получше, но деньги были на исходе, хочешь не хочешь, надо идти в горы. На Фортуну рассчитывать не приходилось: из ее скудного заработка ничего не выкроишь — жалких грошей едва хватало на покупку мяса, хлеба и овощей для семьи. Туми уже нанял двух ослов, но в назначенный день выехать не удалось: Фортуне пришло в голову, что ехать порожняком слишком дорого, можно отвезти маис, коку, соль и другие продукты, которые были редкостью в горных селеньях, тогда тес обойдется вдвое дешевле. Туми одобрил такую счастливую мысль, но он ничего не смыслил в подобных делах и на всякий случай решил взять с собой старшую дочь; жена готовилась родить, да и домашних дел у нее было по горло. Фортуне не очень хотелось отпускать дочку, но, поддавшись уговорам мужа, она наконец согласилась.

На горных фермах в это время начинали копать картофель, и по дороге отцу с дочерью повстречалась целая ватага парней и девушек, отправлявшихся на работу в горы. Молодежь каждый год совершала такие путешествия. За несколько недель удавалось набрать таким образом два-три мешка на семью, и в хижине на первое время картошки было вволю. Почти все ехали верхом на ослах без поклажи. С веселыми криками молодые индейцы догнали Туми у самой околицы деревни. Где соберутся парни и девушки, там всегда услышишь веселые взрывы смеха. Илаку, гарцевавший на тощем белом осле, поспешил к Миките и, спрыгнув, предложил ей сесть в седло. Девушка бросила решительное «нет» и быстро догнала отца; но отец уговорил ее согласиться, ведь путь далек, местность гористая, на высоких перевалах с непривычки дышать трудно, парень уступал своего осла от чистого сердца, и девушка наконец поняла, что разумнее согласиться. Илаку, не сводя глаз с красивой девушки, вызвался помочь ей; но каково же было его разочарование, когда Микита, ухватившись одной рукой за гриву осла, а другой — за седло, одним прыжком очутилась на спине животного.

Дорога была извилистая, а перевалы порой так круты, что приходилось спешиваться, чтобы дать хоть немного передохнуть животному. На вершинах легким не хватало воздуха, сердце учащенно билось, а голова раскалывалась от невыносимой боли. Время от времени по пути встречались надгробные камни, мужчины почтительно останавливались и сыпали на них горсть маиса, а женщины — разноцветные камешки.

До места добрались к заходу солнца. На обширном плоскогорье без единого деревца, окруженном высокими холмами, там и сям темнели хижины. Река, журча и прыгая по гальке, пересекала равнину. Завидев ее издали, измученные жаждой ослы вскачь бросились к берегу.

Найти приют оказалось делом нелегким. В одних хижинах уже устроились постояльцы, в других совсем не было места. Наконец в сумерках путники набрели на жилье, стоявшее близ старой дороги. Всей гурьбой они разместились под навесом, а ослов поставили в пустой загон.

У хозяина хижины нашелся тес, но не слишком хорошего качества; кроме того, он не нуждался в продуктах, которые привез с собой Туми; накануне он произвел довольно выгодный обмен с жителями долины. Туми нашел подходящие жерди в других хижинах, но ни один хозяин не хотел менять свой товар целиком на продукты. Один соглашался взять маис; другому, напротив, требовалось немного коки, иной хотел запастись солью, а были и такие, что зарились на деньги. Тут дочь проявила материнскую смекалку. Видя, что отец колеблется, она решительно заявила, что незачем брать весь материал у одного хозяина: кому нужен маис, тот охотно даст несколько досок для крыши, а тот, что нуждается в коке, найдет у себя немного тесу. Отцу понравился такой план, и он тотчас привел его в исполнение. Однако к ночи оказалось, что не весь его товар пристроен, да и тесу маловато. На другое утро никто не хотел покупать его продукты на деньги, все предлагали меняться, и неожиданно у Туми набралось под вечер немало мешков с картофелем.

Теперь ничего не оставалось, как спуститься в долину, продать картофель и с вырученными деньгами снова вернуться в горы за тесом. Прежде чем улечься спать, Туми подозвал дочь и принялся обсуждать с ней, как поскорее сбыть товар. Микита рассказала, сколько картошки собрали девушки в поле, и попросила отца оставить ее с подругами — ведь лишний мешок картошки всегда пригодится семье. Отец, видимо, колебался, но девушка продолжала упорно настаивать, пока не добилась согласия отца.

Туми отправился в путь до рассвета. Микита с друзьями, среди которых был и Илаку, проводила его до ручья. Когда все вернулись назад в хижину, Ифи затеял возню с Чапакой, а Илаку попытался обнять Микиту. Но девушка, отпрянув, запустила в него камнем, да так метко, что камень задел лицо парня. В тот день ее со всех сторон донимали шутками, и над картофельными грядками не переставая звенел смех. Но в общем день для нее кончился удачно: она набрала картошки немногим меньше, чем другие. Днем Илаку ни разу не подошел к Миките, но под вечер по пути