Записная книжка Дэша и Лили - Дэвид Левитан

Я придвинулся к ней:

– Лили – самая прекрасная девчонка на свете.

На мгновение мы забыли, где находимся.

А потом нам напомнили об этом вернувшиеся полицейские.

* * *

– Что ж, – начал чернокожий офицер Уайт[34], – вам, наверное, будет приятно, что видео о ваших сегодняшних подвигах разлетелось по Интернету и на Ютубе уже набрало две тысячи лайков. С каких только ракурсов вас не сняли! Мы удивляемся, как так вышло, что статуя Джорджа Вашингтона не выхватила мобильный, чтобы разослать фотки своим друзьям.

– Мы внимательно изучили все записи, – сказал белокожий офицер Блэк[35], – и пришли к заключению, что в этой комнате находится только один виновник происшедшего.

– Я знаю, сэр, – тут же влез я. – Это я во всем виноват. Она тут совершенно ни при чем, правда!

– Нет, нет, нет, – возразила Лили. – Объявление повесила я. В шутку. Но из-за этого мамы в парке посходили с ума.

– Слушай, – повернулся я к ней, – ты не сделала ничего плохого. Ты, наоборот, помогла! Они были настроены против меня.

– Нет, они думали, что я собираюсь украсть ребенка. Но, поверь мне, я совершенно не хочу ребенка.

– Никто из вас не виноват, – прервал наш спор офицер Уайт.

– Если кто и виноват, то этот четвероногий, – указал офицер Блэк на Бориса.

Пес смиренно отполз назад.

– По поводу Одноглазого Джонни к тебе тоже никаких претензий, – посмотрел на меня офицер Блэк. – Если ты и попал в него снежком во время снежного боя – а я, заметь, не говорю, что это был ты, – то он от этого не пострадал.

– Значит, мы свободны? – спросила Лили.

Офицер Блэк кивнул:

– И вас там ждет целый отряд.

* * *

Офицер Блэк не шутил. Меня ждали не только Бумер с Джонни и Довом, но и София с Прией. А в ожидании Лили, похоже, собралась вся семья, включая миссис Бэзил.

– Вы только гляньте на это! – Бумер поднял две распечатки: одну с сайта «Пост», другую – с «Дейли ньюс».

На обоих красовалось фото падающего в руки Лили ребенка.

«Наша героиня!» – кричал заголовок газеты «Дейли ньюс».

«Похитительница детей!» – кричал заголовок газеты «Пост».

– Снаружи репортеры, – сообщила бабушка Лили. – В большинстве своем люди наглые и непорядочные.

К нам повернулся офицер Блэк:

– Ну что, хотите стать знаменитостями?

Мы с Лили переглянулись.

Ответ был очевиден.

– Нет, – ответил я.

– Точно нет, – поддержала меня Лили.

– Тогда выйдите через заднюю дверь, – сказал офицер Блэк. – Следуйте за мной.

Мы с Лили потеряли друг друга в суматошной толпе из друзей и родных. София спросила, в порядке ли я. Бумер радовался тому, что мы с Лили наконец-то встретились, остальные переваривали случившееся.

Мы даже не смогли попрощаться. Двери открылись, полицейские попросили нас пошевеливаться, пока не опомнились репортеры.

Лили повернула в одну сторону со своими родными, я – в другую со своими друзьями.

И тут я почувствовал что-то в кармане.

Вот хитрюшка! Засунула туда записную книжку.

30 декабря

Мировые новости разлетаются со скоростью света. И долетают даже до Фиджи.

Родители, конечно, не знали этого, но во время нашего с ними разговора в видеочате я периодически выключала звук на компьютерных колонках. Включаю звук, слышу тираду вроде: «Как мы теперь сможем доверять тебе, Лили, когда…», снова выключаю.

Они лихорадочно махали руками с другого конца мира, я же сосредоточенно вязала новую вещь.

– Кто такой Дэш? Дедушка знает о…

Звук выключен. Тишина.

Мама с папой негодующе кричали в компьютер, яростно упаковывая багаж:

– Мы опаздываем на самолет! Нам повезет, если мы все-таки успеем на посадку. Ты знаешь, сколько звонков мы…

Звук выключен. Тишина.

Папа, похоже, наорал на свой мобильный из-за того, что тот снова звонит. Мама уставилась в экран.

– Где все это время был Лэнгстон?!

Звук выключен. Тишина.

Я продолжала вязать тюремную полосатую собачью робу для Бориса. Подняв взгляд, увидела, как мама грозит мне пальцем.

Звук включен.

– И последнее, Лили! – Мама придвинулась насколько возможно близко к экрану компьютера. Никогда раньше не замечала, но у нее чудесная кожа. Надеюсь, у меня в ее возрасте тоже будет такая.

– Да, мам?

Папа уселся на гостиничную кровать позади нее и вновь эмоционально замахал руками, объясняя ситуацию кому-то по телефону.

– Ты потрясающе ловко поймала его, родная.

* * *

Дедуля пересекал на машине Дэлавер (по его словам, столицу пошлин в мире автострад), когда ему позвонил рассказать о статьях мистер Борщ, которому оборвали телефон шокированные мистеры Карри и Канноли. Дедушку за рулем едва удар не хватил. Он заехал в «Макдональдс» успокоить себя биг-маком, после чего позвонил Лэнгстону и наорал на него за то, что по его недогляду я стала арестанткой и международной знаменитостью. Затем помчался обратно на Манхэттен и приехал домой как раз к нашему с Лэнгстоном и миссис Бэзил возвращению из полицейского участка.

– Будешь сидеть дома до возвращения родителей! Пусть сами разбираются с этим безобразием! – проскрежетал дедушка и грозно указал на бедного маленького Бориса: – И держи этого террориста подальше от моего кота!

Борис громко гавкнул и нацелился на дедулю.

– Сидеть! – приказала я этому чудовищу.

Тот распластался на полу, положил морду мне на ноги и тихо зарычал на дедушку.

– Похоже, мы с Борисом оба не хотим сидеть дома, – сообщила я.

– Не глупи, Артур, – вступилась за нас миссис Бэзил. – Лили не совершила ничего плохого. Произошло большое недоразумение. Лили спасла ребенка! А ты ведешь себя так, словно она угнала машину, чтобы прокатиться с ветерком.

– Всем давно известно: не жди ничего хорошего от юной леди, появившейся на первой полосе «Нью-Йорк пост»! – взвыл дедушка. И тыкнул в меня пальцем: – Наказана!

– Иди к себе в комнату, Медвежонок, – шепнула мне миссис Бэзил. – Я разберусь с этим. И забери с собой своего пони.