Записная книжка Дэша и Лили - Дэвид Левитан

– Тогда идем в парк Хай-Лайн, – предложил я.

– Это с Борисом-то?

А, Борис. Он уже, похоже, начал терять терпение.

– Может, есть особый маршрут, по которому ты обычно выгуливаешь собак?

– Да. Но мы по нему не пойдем.

Стазис. Полный стазис. Я украдкой бросаю взгляды на нее. Она – на меня. Мы оба колеблемся.

Наконец, один из нас принимает решение.

И это не я и не Лили.

На другой стороне Вашингтон-сквер собачий оркестр вдруг выдал концерт – нечто вроде увертюры Чайковского «1812 год». Или устроили парад белки. Борис стрелой помчался туда по мокрой снежной дорожке. Лили потеряла равновесие и шлепнулась на землю. В воздух полетел пакет с собачьим дерьмом. Падая, Лили, к моему глубокому восхищению, ругнулась незнакомым мне крепким словцом.

Она приземлилась весьма неграциозно, зато не пострадав. Пакет с пометом пролетел всего в дюйме от ее виска. Естественно, Лили выпустила из рук поводок, который я, по глупости своей, схватил. Теперь пес волок вперед меня, и было стойкое ощущение, что я качусь на водных лыжах по асфальту.

– Останови его! – крикнула Лили, как будто у собаки есть тормоз, на который я могу нажать.

Я просто висел позади пса бесполезным балластом, который он упрямо тащил вперед.

Понятное дело, Борис рвался к какой-то цели. Он несся к группе мамочек с малышней. И я с ужасом увидел, что он нацелился на самую легкую добычу – мальчишку с повязкой на глазу, лопающего овсяный батончик.

– Нет, Борис! Нет! – закричал я.

Мои крики были псу по барабану. Мальчишка увидел летящую на него громадину и завизжал как девчонка, да еще и младше его раза в два. Прежде чем его мама успела как-то среагировать, Борис врезался в мальчишку и сбил его с ног.

– Простите, простите, – извинялся я, пытаясь оттащить Бориса. С таким же успехом я мог бы перетягивать канат у полузащитников НФЛ.

– Это он! – завизжал мальчишка. – Это он на нас напал!

– Ты уверен? – спросила его мама.

Мальчишка сдвинул повязку, открывая совершенно здоровый глаз. Ни ссадины, ни синяка.

– Это он, клянусь.

Подошла еще одна женщина с объявлением о розыске с моим фото.

– Тревога! – заорала она на весь парк. – Красный уровень опасности!

Еще одна мамашка, вытаскивающая из коляски ребенка, отпустила малыша и коротко свистнула четыре раза. Видно, у них так передают сигнал об опасности.

Свист был плохой идеей. Борис навострил уши, повернулся и бросился на нее.

Мамашка отскочила в сторону, но ее малыш в коляске отскочить не мог.

Я шмякнулся на землю, пытаясь удержать пса всем своим весом. Удивленный Борис врезался прямо в коляску, вытряхнув оттуда малыша. Я словно в замедленной съемке смотрел, как тот с потрясенной мордочкой летит в воздухе.

Мне хотелось закрыть глаза. Я никак не смог бы его поймать. Нас всех буквально парализовало. Даже Борис застыл.

Краем глаза я уловил движение. Крик. А затем моему взгляду открылась завораживающая картина: летящая в прыжке Лили. С развевающимися волосами. И протянутыми руками. Но ей, конечно, было не до того, как потрясающе она выглядит. Она сделала невероятный прыжок. Умопомрачительный прыжок. На ее лице не было ни капли паники. Только решимость. И она поймала малыша. А тот, очутившись в ее руках, тут же начал верещать.

– Боже, – выдохнул я. Не видел ничего более ошеломляющего.

Я думал, толпа взорвется аплодисментами, но как только Лили, оправившись от прыжка, сделала несколько шагов вперед, позади меня заорала мамаша:

– Похитительница детей! Держите ее!

Все вокруг повытаскивали мобильники. Мамашки начали спорить о том, кому снова поднимать тревогу на форуме, а кому вызывать полицию. Счастливая Лили не видела этой суеты. Она прижимала к себе малыша и пыталась его успокоить.

Я попробовал встать с земли, но меня сверху придавили.

– Лежи, где лежишь, – заявила усевшаяся на меня мамаша. – Считай это гражданским арестом.

На меня навалилась еще парочка матерей и мальчишка с повязкой на глазу.

Я чуть не отпустил поводок. К счастью, Борису хватило впечатлений на сегодняшний день, и теперь он просто гавкал.

– Полиция! – крикнул кто-то.

Мамаша малыша подбежала к Лили, которая знать не знала, что это его мама.

– Секундочку, – попросила она, продолжая успокаивать карапуза.

Я думал, мама благодарит ее, но потом увидел, что Лили со всех сторон окружили.

– Я видела такое в новостях, – сказала одна из тех мамаш, что поднимала шум. – Сначала они отвлекают внимание, а потом крадут детей. Прямо посреди дня!

– Это бред! – закричал я.

Мальчишка с повязкой начал прыгать на моем копчике.

Подошедших полицейских завалили разными версиями случившегося. Ни одна из них не была правдивой. Лили отдала малыша. Она выглядела смущенной и озадаченной, не понимая, в чем провинилась. Полицейские спросили ее, знает ли она меня, и она ответила, что, конечно же, знает.

– Видите? – влезла одна из мамаш. – Она с ним заодно!

Земля была холодной и мокрой, мамаши своим весом уже расплющили во мне все что можно. Я уже готов был признаться в преступлении, которого не совершал, лишь бы убраться отсюда.

Мы так и не поняли, арестовывают нас или нет.

– Думаю, вам следует пройти с нами, – сказал один полицейский.

Ответ «я лучше не пойду» показался мне неподходящим.

Наручники на нас не надели, но сопроводили к патрульной машине и усадили вместе с Борисом на заднее сиденье. Несколько мстительных мамаш шли за нами, мамочка летающего малыша проверяла, все ли с ним в порядке. Только в тишине машины я наконец смог заговорить с Лили:

– Круто ты поймала его.

– Спасибо. – Она находилась в состоянии шока и глядела в окно.

– Это было красиво. Правда. Невероятно красиво.

Лили посмотрела на меня так, словно впервые видела. И мы несколько долгих мгновений не отрывали друг от друга глаз.

Патрульная машина тронулась. Полицейские даже не включили сирену.

– Ну, теперь-то мы знаем, куда держим путь, – пошутила Лили.

– У судьбы свои планы и порой необычные, – отозвался я.

* * *

У Лили по всей округе родственники, но, к сожалению, ни один из них не работает в правоохранительных органах.

Она составила для меня длиннющий список, пытаясь понять, кто сможет помочь нам выбраться из этой передряги.

– Дядя Мюррей как-то был обвиняемым. Такой помощник нам нужен меньше всего. Бабушка миссис Бэзил какое-то время встречалась с кем-то из окружной прокураторы… вряд ли это закончилось хорошо. Один из моих кузенов работает в ЦРУ, но мне нельзя упоминать его имя. Все это так нервирует!