Киберпреступник №1. История создателя подпольной сетевой империи - Ник Билтон

Но из всех путешествий по Сан-Франциско больше всего Россу запомнился один декабрьский денек, четверг. Они тогда с Рене отправились в «Современный еврейский музей» в район Саут-оф-Маркет.

На улицах то тут, то там встречались бомжи — по большей части наркоманы, — чье существование в картонных коробках день за днем крутилось вокруг бесплатных столовых для бездомных и центров реабилитации. И тут же, на тех же улицах, возвышались стеклянные небоскребы, в которых размещались молодые и стремительно расширявшиеся предприятия, чья стоимость составляла миллиарды долларов и чье влияние росло с каждым часом.

В тот день похолодало. На улице моросил дождик, когда двое друзей спешили к зданию музея. Внутри их ждали просторные ярко освещенные залы, и Росс с Рене ходили из одного в другой, пока наконец не пришли к металлическому ящику, походившему на небольшой сарайчик, на стене которого большими округлыми буквами рыжего цвета красовалось: «Корпорация историй». Друзья открыли дверцу, зашли в металлический ящик и уселись за микрофоны. Внезапно зажглась красная лампочка, предупреждая, что запись вот-вот начнется.

Первым заговорил Росс. Он представился и упомянул, что ему двадцать восемь лет. Голос его звучал спокойно, с небольшой хрипотцой.

Запись, в которой они участвовали, являлась частью экспериментального проекта национального общественного радио «Эн-Пи-Эр». Ящик «Корпорации историй» путешествовал по всей стране, призывая американцев поделиться с потомками историями из своей жизни, чтобы запечатлеть дух времени. От некоторых рассказов, записанных в других частях Америки, веяло печалью и горем, как, например, от истории родителей, которые поведали миру о смерти своего маленького сынишки: они не смогли найти ему костный мозг для пересадки, и смертельная болезнь забрала его у них. Еще один человек поведал историю о том, как подорвался на дорожной мине во время службы в Афганистане. Однако были и жизнеутверждающие рассказы: одна парочка рассказала, как им посчастливилось влюбиться друг в друга во время урагана Катрина.

Возможно, не самая блестящая идея со стороны Росса привлекать к себе внимание, однако он рассудил, что, если Ужасный Пират Робертс у себя на Шелковом пути постоянно вещает правду о состоянии общества, то почему же ему, Россу, нельзя высказываться на подобные темы в реальном мире? Никто так не мудр, как человек, живущий в двух ипостасях.

Россу и Рене предложили представить, что они оставляют послание потомкам, которые прослушают их беседу через двести лет. Друзья принялись рассказывать, как и почему очутились в Сан-Франциско (Рене сообщил, что приехал сюда, «чтобы открыть свое дело и заработать денег»). Когда настала очередь Росса поведать, как он очутился в металлической кабинке «Корпорации историй», он начал рассказ задумчивым, мечтательным голосом, как если бы погрузился в далекие воспоминания.

«Я жил в Остине, в Техасе… и эм… — парень запнулся. Судя по отрешенному взгляду, он блуждал где-то в глубинах памяти: — Ну…

Рене с любопытством глядел на него и ждал, пока тот закончит предложение.

Как бы ни были близки друзья, Росс не забывал об обещании, которое дал себе год назад. Никогда и никому в реальном мире он не расскажет о сайте, который создал. Он хорошо усвоил горький опыт с предательством Джулии.

Но молчание давалось Россу с трудом. Друзья из реального мира постоянно спрашивали: «Почему бы тебе не попробовать открыть свое дело или заняться разработкой приложения?» — на что Росс коротко отвечал: «Классная идея, непременно обдумаю». Своим же сподручным на Шелковом пути он признавался, что всякий раз жаждет «наорать на них всех, потому что на самом деле я глава самой выдающейся преступной организации, в которой крутятся миллионы долларов!!!»

За обман приходилось платить. Чтобы два разных мира сосуществовали параллельно и чтобы действия в каждом из них имели свои основания (выдуманные истории для друзей и родных в одном мире и непростые решения с масштабными последствиями в другом), этот человек в зеленорозовой клетчатой рубашке научился четко отделять жизнь Росса Ульбрихта от жизни Ужасного Пирата Робертса.

Росс гулял по городу и окрестностям с друзьями (или один) и самые сложные решения, которые ему приходилось принимать каждый день — это где начнется очередное приключение и что бы пожевать на ланч. Когда Росс прятался, из тени выходил Ужасный Пират Робертс, в руках которого сосредоточилась власть над миром, и начиналось веселье. Именно он решал, кому обитать на его острове и по какому уставу жить. Внешне он ничем не отличался от милого паренька Росса, однако Пират мог выносить такие жестокие вердикты, на которые у юного Росса никогда бы не хватило духу.

Так две недели назад Ужасный Пират Робертс столкнулся на сайте с вопросом, который никто прежде не задавал Россу на его клубных дебатах в Пенсильвании.

«Тебе тут вопрос, — доложил Пирату один из подчиненных. — У нас на сайте разрешается продавать почки и печень?»

Росс никогда не предполагал, что на Шелковом пути кто-то заинтересуется подобным товаром. «Уже выставили на продажу? — ответил он. — Или только спрашивают?»

Сотрудник переслал ему письмо, которое пришло в службу поддержки Шелкового пути от человека, изъявившего желание торговать почками, печенью и прочими органами. Отправитель пояснял также, что цены «на весь товар будут согласовываться» исключительно между продавцом и покупателем.

На черном рынке человеческую почку можно было купить за двести шестьдесят долларов (хотя почка китайца или китаянки стоила всего лишь шестьдесят тысяч), а хорошую печень — за сто пятьдесят долларов. Там продавалась почти любая часть тела — и очень прибыльно. Костный мозг, например, стоил двадцать три тысячи долларов за один грамм (для сравнения, цена за один грамм кокаина — шестьдесят долларов). Семья, которая не смогла достать его для своего умирающего сына через систему здравоохранения США, с радостью заплатила бы за него на черном рынке Даркнета.

«Хорошо. Если донор согласен, тогда пусть продают, — написал Пират. А затем пояснил своему сотруднику: — Этические вопросы разрешаются очень легко, если соблюдаются принципы непричинения вреда». Этот либертарианский довод он не раз использовал на дебатах в Пенсильвании. На свободном рынке ты волен торговать чем хочешь, гласил закон, до тех пор пока не причиняешь никому вреда без веской на то причины. («Если кто-то причиняет вред тебе, ты имеешь полное право защитить себя и свою собственность», — объяснил Пират.) «Продажа на сайте печени или селезенки — нравственное и добропорядочное дело», — заметил он.

Помимо одобрения донорских органов, Ужасный Пират Робертс также дал зеленый свет торговле ядами.

«Э-эм, у нас тут кое-кто продает цианид, — написал другой подчиненный Пирата. — Не знаю, что делать с подобным объявлением. Торговец не указывает в описании товара, что это яд, хотя цианид — самый известный яд для убийств и самоубийств». Сообщение заканчивалось коротким «лол».

Пират попросил кинуть ссылку на страницу продажи. В описании автор сообщал, что цианид можно использовать для самоубийства (семь-девять секунд — и ты покойник), и обещал, что к каждому заказу приложит бесплатную копию полного руководства по суицидам. В посте также говорилось, что цианид имеет и безобидное применение, например: им можно чистить золото и серебро, к тому же «прекрасно лечит проказу».