Неслучайная встреча - Лариса Райт

– Ну, второе образование экономическое, и МВА я окончил, но, если честно, первоначальным капиталом тесть снабдил, так что хвастаться особо нечем.

– Правильно распорядиться деньгами тоже надо уметь, – Тася ответила механически, думая о другом.

– Ну, спасибо, успокоила. Всегда знал, Настюша, что ты хороший человек.

Тася поняла, что сейчас ее щеки станут пунцовыми, и быстро вскочила с кресла, торопливо сказав:

– Я сейчас.

В туалете долго брызгала холодной водой на лицо, размышляя над устройством мира. Кому-то, как Машке, надо было рыть землю носом, чтобы добиться успеха, кому-то, как Егору, повезло с удачной женитьбой, а кто-то, как Тася, ни землю рыть не умел, ни на грабли везения никак наступить не мог. Тася не испытывала зависти, она была из тех, кто считал, что каждому свое, но все-таки маленький червячок в подсознании начал терзать ее вопросом, отчего же это самое «свое» у каждого такое разное. Одним – дом в Испании, собственный ресторан и солнце триста дней в году, другим – салоны мебели, выставки, контракты, богатый тесть, красавица-жена и наверняка несколько чудесных ребятишек. Если средства позволяют, отчего не завести детский сад? Ну, а третьим – архивы, бумаги, старенькая мама, еще более старенькая квартира, дача без удобств и мертворожденные дети. И где справедливость бытия? Раздались нервный стук в дверь и громкий голос стюардессы:

– Девушка, с вами все в порядке?

Тася поспешно выскочила из укрытия. Не хватало еще, чтобы Егор услышал этот окрик и бросился к ней на помощь. К счастью, обошлось. Мужчина сидел на своем месте, углубившись в чтение. Тася бросила украдкой взгляд на обложку – Сесилия Ахерн. Брови немедленно поползли вверх от изумления. Нет, романы этой ирландской писательницы Тася ни в коем случае макулатурой не считала. В них был и стиль, и глубина мысли, но то, что мужчина может читать такие книги, не просто поражало, а повергало в шок. Даже тактичная Тася не смогла удержаться от вопроса:

– Интересно?

– Не очень, – Егор вздохнул и закрыл роман с видимым облегчением, явно обрадовавшись возвращению соседки и возможности продолжить разговор.

– Зачем же читаешь? – Эта тема показалась Тасе абсолютно безопасной. Уж в чем в чем, а в литературе она дока.

– Дочка увлеклась в последнее время. А я должен быть в курсе, что за литературу она читает.

Тася ощутила болезненный укол зависти к девочке, у которой такой замечательный папа. У самой Таси не было никакого. И еще она почувствовала легкую гордость за себя, точнее, за свою проницательность. Не зря Егор так ей понравился много лет назад. Вот обнаружилось и еще одно достоинство, о котором она и предполагать не могла. Он – отличный отец. В общем, Тасе не в чем себя укорить. Она умела выбирать достойных мужчин. Жаль только, они так редко встречались на ее пути. К тому же оказывались женатыми, а еще и с дочками, читающими Сесилию Ахерн.

– И что скажешь? – Тася решила не отходить от безопасной книжной темы.

– Ну, предосудительного тут я ничего не нашел. Сплошная любовь-морковь, конечно, но, с другой стороны, чем еще должна зачитываться четырнадцатилетняя девочка?

«Ого. Такая большая!»

– Девочкам в любом возрасте нравятся романтические истории, – сказала Тася. Теперь разговор начал доставлять ей удовольствие. Конечно, слышать о семейном счастье Егора не так уж и приятно, но возможность наконец не врать, а спокойно выражать собственные мысли, покрывала все неприятности.

– Наверное, ты права, но я предпочитаю старые добрые сказки.

– До сих пор читаешь сказки?

– Сыну.

«Ну вот, еще и сын объявился. Просто здорово. А с женой он, наверное, изучает книгу о вкусной и здоровой пище».

– Большой сын?

– Семь. В сентябре в школу пойдет. А у тебя есть дети?

– Нет. – Тася помрачнела лишь на секунду, потом заставила себя улыбнуться со всей беспечностью, на какую была способна, и добавила: – Пока нет.

Егор молчал. Больше ничего не спрашивал: умен был и тактичен. Тася снова почувствовала порыв необъяснимой гордости. Наконец он спросил, как бы между прочим:

– А муж есть?

«Ну вот, приехали!»

Признаться в отсутствии мужа было выше Тасиных душевных сил.

– Почти. Скоро свадьба.

– Да? Поздравляю. – Поздравления почему-то звучали безрадостно. – И кто счастливчик?

– Так, один немец.

– Атомщик?

– Нет, повар. – Схема Машкиной жизни продолжала выручать. – Будет шеф-поваром в будущем ресторане, а потом мы, наверное, махнем в Германию и откроем там что-нибудь приличное из русской кухни.

– Отличный план. – Настроение Егора изменилось. Казалось, он потерял интерес к разговору, а Тася не настаивала на продолжении. Ее тошнило от собственного вранья.

Остаток пути они почти не разговаривали. Перекинулись парой фраз об общих знакомых, обсудили погоду и финансовый кризис, посмеялись над политической ситуацией в России, все больше напоминающей далекую юность с пионерскими галстуками и комсомольскими значками, и уткнулись каждый в свою книгу. Егор пытался не уснуть над романом Ахерн, Тася просто перелистывала страницы Манна, мечтая лишь об одном: выйти быстрее из самолета и исчезнуть из поля зрения однокурсника на следующие пятнадцать лет. По крайней мере, к тому времени он уже позабудет все, что Тася сейчас насочиняла. А нет? Так всегда можно выпутаться: вернуться в институт, с мужем развестись, детей не родить.

Из самолета Тася вышла, почти полностью успокоившись. Еще минут пятнадцать, и они окончательно расстанутся, а встреча с попутчиком останется лишь воспоминанием. И, кстати, воспоминанием приятным. Ведь именно в этом разговоре желаемое неожиданно стало действительным.

Егор помог Тасе снять с транспортера чемодан, крякнул, удивившись весу:

– Тяжелый.

– Там книги. – «Еще подумает, что шмотки. И с чего это мне так важно, о чем он подумает? Не все ли равно?» – Ну, пока.

Тася протянула руку, изобразив доброжелательную улыбку, хотя ей совсем не хотелось смеяться. Кто-то противный, поселившийся внутри зудел в самую душу: «Он сейчас уйдет, и, возможно, ты его никогда не увидишь».

А Тася не желала поддаваться этому внутреннему голосу, и огрызалась, и спорила с ним: «Ну и пусть уходит. Я прекрасно обходилась без него все эти годы». – «А все-таки тебе жаль расставаться».

– «При чем тут жалость?! У него жена и двое детей!» – «А ты ему нравилась еще в институте, и сейчас он, кажется, очень даже не прочь…»

Тася все еще стояла с протянутой рукой и натужной улыбкой.

– Тебя подвезти? – Егор все еще держал ручку ее чемодана.

«Соглашайся! Немедленно, соглашайся!» – завопило вредное существо. «Вот еще! – отбрила его Тася. – Зачем мне еще час мучений и дурацкого вранья?» – «А не надо было начинать».