Семь сестер. Сестра луны - Люсинда Райли

– Сеньора, повторяю вам еще раз. Моя внучка не берет денег за свои услуги, а люди, которые приходят к ней, это…

– Цыгане! Полагаю, мы с братом должны быть счастливы, что вы не перетащили сюда весь свой табор!

В этот момент на террасе появилась Ангелина с малышкой Айседорой на руках.

– Hola, сеньора, – приветливо улыбнулась Ангелина. – Чем мы можем помочь вам?

– Так это она занимается предсказаниями?

– Si, сеньора, – ответила Ангелина. – Вам предсказать ваше будущее?

– Нет! – выкрикнула женщина. Ее даже передернуло от возмущения. Но тут на террасу вышел Рамон. Тоже решил узнать, что за визитер к ним пожаловал.

– А это кто такой?!

– Меня зовут Рамон, сеньора. Добро пожаловать к нам в дом, – улыбнулся Рамон, протягивая руку для приветствия.

– К вашему сведению, милейший, это пока еще мой дом! Получается, он тоже живет здесь?

– Да, сеньора, – подтвердила Мария.

– Но Алехандро до сего дня ни разу не упомянул мне ни о девочке, ни о нем. Получается, что вы с дочерью самовольно нарушили условия аренды. И скольких еще вы здесь скрываете?

– Пожалуйста, поверьте мне, больше в доме никто не живет. Моя дочь сейчас вернулась в Америку и…

Мария заторопилась вслед за женщиной, которая вихрем ворвалась в дом и принялась с великой предосторожностью открывать все двери подряд, словно опасаясь, что сейчас на нее нападут нежеланные постояльцы, тайно поселившиеся в ее доме. Не обнаружив ни в одной из комнат никаких зловредных элементов и слегка успокоившись, она окинула взглядом кухню и гостиную.

– Как видите, сеньора, я навела в вашем доме уют, – заметила Мария.

Женщина раздраженно смахнула с кухонного стола какую-то букашку.

– Да, если не считать того, что вы, в чем я только что убедилась собственными глазами, поселили здесь и других членов своей семьи, не имея на то разрешения от хозяев, а девочка еще и зарабатывает на этом доме. Так вот, я приехала к вам в том числе и потому, что хочу поставить вас в известность: со следующего месяца мы повышаем арендную плату. Мой брат всегда отличался мягкотелостью, но даже он сейчас понимает, что цена, которую он вам назначил, слишком невысокая для такого дома.

– А какую цену вы устанавливаете со следующего месяца, сеньора?

Женщина озвучила цифру. Рамон и Мария в ужасе переглянулись.

– Но, сеньора, это ведь в четыре раза больше той суммы, которую мы платим сейчас! Мы не можем позволить себе таких расходов и…

– А вы заставьте внучку поднять расценки на свои услуги. – Женщина глянула на Ангелину.

– Но ведь мы с вами заключили соглашение…

– Да, на двух человек. А вас сейчас здесь четверо. К тому же, я уверена, полиция придет нам на помощь, если мы сообщим им, что виллу наших дорогих дедушки и бабушки заняла толпа каких-то цыган. Что ж, коль скоро вы не можете платить столько, сколько мы просим, вы должны до конца месяца освободить дом. Напоминаю, в вашем распоряжении осталось всего лишь три дня. – Женщина развернулась к ним спиной и, опять нацепив на нос солнцезащитные очки, величавой походкой двинулась вниз с террасы. Уже стоя на дорожке, она снова повернулась к ним лицом. – Да, и не вздумайте прихватить с собой что-нибудь из дома. Мы точно знаем, где и что тут у нас есть. До свидания, сеньора.

Женщина направилась к своей машине, а Ангелина спустилась с террасы и ткнула пальцем ей в спину.

– Я проклинаю тебя, сеньора, – пробормотала она себе под нос. – Чтоб ты сгнила на самом дне ада!

– Тише! – прикрикнула на внучку Мария, когда сестра Алехандро, включив двигатель, бросила последний взгляд в их сторону, а потом быстро вырулила с подъездной дорожки и скрылась из виду. – Проклятьями делу не поможешь.

– Мы должны съехать отсюда? – спросила у нее Ангелина.

– Должны. – Мария забрала Айседору из маленьких ручек Ангелины и бросила беспомощный взгляд на Рамона. – И куда нам сейчас податься? Одному богу известно.

– Думаю, мы должны вернуться в Сакромонте.

– Здорово! – хлопнула в ладоши Ангелина. – Я точно счастлива! Ведь рядом лес. Вот только ванны мне будет не хватать.

– Ну, ванна-то как раз наша собственная, так что никто не потребует вернуть ее обратно, – сказала Мария и добавила: – Я ведь нутром чувствовала, что должно что-то случиться. Уж слишком все у нас было хорошо.

– Да, и предчувствие тебя не обмануло. – Рамон протянул ей руку. – Но вспомни, querida, как мы были счастливы когда-то в Сакромонте. Надеюсь, мы снова обретем там свое счастье.

– А что, если Лусия уже отправила деньги, и они придут, когда нас здесь уже не будет? – в панике воскликнула Мария.

– Нам надо срочно отправить телеграмму Пепе, поставить его в известность о том, что случилось. А когда будем на почте, заодно попросим их задерживать у себя всю корреспонденцию, которая будет приходить по старому адресу. Вот видишь, Мария? – Рамон осторожно пожал ее руку. – Безвыходных ситуаций не бывает. Всегда найдется какое-то решение.

– И откуда в тебе столько оптимизма?

– А что еще нам остается делать? Только быть оптимистами.

* * *

Спустя три дня они одолжили у соседей мула, впрягли в него повозку Рамона, на которую сгрузили весь свой скарб, и мул не спеша потащил их пожитки в Сакромонте. Сзади на своей машине ехала Мария; машину она предполагала продать в обозримом будущем, так как высоко в горах она была им без надобности. Будучи цыганкой, Мария с раннего детства хорошо усвоила главный принцип цыганской жизни: любой дом – это лишь временное пристанище. Но в глубине души она тем не менее очень горевала по своей любимой вилле «Эльза». Впрочем, как и о том времени, когда она жила на ней, как самая настоящая payo.

Рамон постарался на славу, приводя пещеру в порядок. Побелил все стены, соорудил небольшой дворик, в котором можно будет коротать время долгими жаркими днями. Он даже предложил Марии переоборудовать старую кладовку в хлеву в некое подобие ванной комнаты.

– Воду провести сюда я не смогу, – пояснил он Марии и Ангелине, когда после очередной вылазки в город привез на своей повозке помятую железную ванну и комод, которые подобрал на какой-то свалке. – Но это вполне может нам пригодиться.

– Gracias, Рамон. – Ангелина обняла его за шею. – Хорошие вещи.

Сидя вечерами на улице и наблюдая за заходом солнца над Альгамброй вместе с остальными своими домочадцами, Мария размышляла о том, что, как ни странно, переезд в Сакромонте прошел менее болезненно, чем она того опасалась. Старый дом с готовностью принял их обратно, а уж находиться среди друзей и вообще было великое благо.

Пепе была отправлена телеграмма; каждое утро Рамон исправно ходил на городскую почту в ожидании посылки из Америки, но никаких посылок не было.