Большая книга ужасов 88 - Анна Евгеньевна Антонова

– это была не улыбка, а скорее зловещий оскал.

– Уйдете? – неожиданно передразнил он. – Ну уж нет, голубчики! Попались, вот и посидите, подумайте о своем поведении. А утром я вернусь с директором, и будем решать, что с вами делать. Придется, Ломов, поставить вопрос о вашем отчислении, хотя мне бы этого не хотелось: ученик вы довольно способный. Но что делать: правила есть правила, для них не должно быть исключений. Дисциплина на судне – первейшее дело. Уж вам ли, как будущему судоводителю, об этом не знать! И если вы неспособны соблюдать ее во время учебы, то вас и близко нельзя к пароходам подпускать. Именно так я и доложу, уж будьте уверены.

После этой тирады, которую дедок выпалил на одном дыхании неожиданно звонким голосом, он стал спиной отступать к выходу. Данила рванулся к нему:

– Подождите! Вы все неправильно поняли – я действительно Ломов, но не тот, которого вы знаете…

– У вас есть брат-близнец? – саркастически спросил старичок.

– Нет, вернее, не совсем брат, но тоже родственник… – принялся путано объяснять Данила.

– Стыдно, юноша, – снова укорил тот, прижавшись спиной к двери. – Столь виртуозно врать я вас точно не учил. Видимо, это искусство вы освоили гораздо раньше… Кстати, где вы раздобыли форму? – Он неожиданно пристально посмотрел на Данилу, окинув его пронзительным взглядом с головы до ног. – Ученикам она еще не полагается. Служите во флоте, а отсиживаетесь в школе, занимаете дефицитное место, в то время как нашему государству сейчас позарез нужны образованные кадры? А что за барышня у вас?

Он так неожиданно перевел глаза на меня, что я вздрогнула. Старичок тем временем внимательно рассмотрел мое платье, прическу, туфли и неожиданно заключил:

– Наряд какой-то буржуазный. Может, вы, голубчики, империалистические шпионы? Тогда не стоит ждать утра. Пойду позвоню куда следует… – сказал он уже самому себе.

Старичок неожиданно шустро выскочил за дверь и с оглушительным грохотом захлопнул ее. Мы услышали, как снаружи запирается дверь и удаляются торопливые шаркающие шаги. Вскоре шум затих вдали, и опять воцарилась гнетущая удушающая тишина.

* * *

Казалось бы, дождь прекратился, но к общежитию они подошли совсем мокрые.

– Давай домой, – забеспокоился Данька, забирая у Лизы свои вещи. – А то ты промокла.

– Да все хорошо, – безмятежно улыбалась она. – Я привычная. С рождения в Петербурге живу.

– В Петрограде, – поправил Данька.

– Ты прав, – Лиза почему-то поморщилась. – Теперь уже в Петрограде. Но родилась все равно в Петербурге.

Она обеспокоенно оглянулась, но рядом с ними никого не было – больше желающих гулять в такую погоду не нашлось.

Данька поудобнее перехватил стопку книг и пристроил сверху сверток, который принесла Лиза.

– Спасибо, – повторил он. И, подумав, добавил: – Тебе и твоей маме.

– Передам, – кивнула она. – А ты лучше носи учебники в сумке, чтобы не получилось, как сегодня.

Данька замялся, и Лиза догадалась:

– Или у тебя нет? Ладно, я в следующий раз принесу.

Данька обмер от радости – она собирается прийти еще, будет следующий раз! Но он тут же все вспомнил и помрачнел:

– Только давай лучше встречаться не у школы, а здесь или где-нибудь в другом месте. Там… неудобно.

Какое счастье, что сегодня Лиза появилась позже и не застала его стычку со шпаной! Тогда это точно была бы их последняя встреча. Данька вдруг вспомнил, как она говорила, что живет неподалеку, и спохватился:

– Давай лучше я сам буду к тебе приходить.

– Хорошо, договорились, – протянула Лиза, с сомнением глядя на него.

Данька запаниковал – похоже, он совсем заморочил девчонке голову.

– Скажешь адрес? – торопливо спросил он, пока она не передумала.

Лиза назвала улицу. Она и правда располагалась поблизости от школы: Данька успел изучить все окрестности во время своих продолжительных прогулок.

– Так я завтра зайду? Во сколько?

– Давай в это же время, – предложила она. – Я ведь тоже учусь.

Данька кивнул. Они попрощались, и Лиза ушла. Он долго смотрел ей вслед, но мысли его были вовсе не веселыми. Если они живут в том же районе, значит, Лиза рано или поздно может столкнуться с Севкой и его кодлой. Нельзя этого допустить. Жаль только, что он еще не придумал, как именно это сделать.

Глава 8

Взаперти

Все это было нелепо, невероятно и отказывалось укладываться в голове. Я беспомощно посмотрела на Данилу:

– Кто это такой? Что вообще происходит?

Он грустно усмехнулся:

– А ты до сих пор не поняла?

Кое-что я, конечно, начала понимать, но разум отчаянно сопротивлялся попыткам вместить в себя эту информацию.

– Мы не заблудились и не попали случайно в другую часть здания, в которой идет ремонт, – осторожно заговорил Данила.

Его голос звучал так, словно он общался с не совсем здоровым человеком, до которого надо достучаться и донести, где он находится и как туда попал. Он взглянул на меня настороженно, явно сомневаясь, стоит ли продолжать.

– Да говори уже, – поторопила я. – К чему такое долгое вступление?

– В общем, похоже, мы в двадцать втором году, – выпалил он и замер, наблюдая за моей реакцией, будто опасаясь, что я брошусь на него с криками и воплями.

– Дан, что с тобой? – удивилась я. – Мы и так в двадцать втором году. Двадцать третий встречаем, если он уже не наступил…

– В двадцать втором, – согласился он. – Только не две тысячи, а тысяча девятьсот.

– Тысяча… сколько? – с устным счетом у меня всегда было неважно, цифры я плохо воспринимала, а сейчас и подавно не могла похвастаться ясностью мысли.

– Сто лет назад, короче, – расшифровал свою мысль Данила, по-прежнему глядя на меня с опаской, как на непредсказуемую сумасшедшую.

Может, из-за его странной реакции я оставалась совершенно спокойной, по крайней мере внешне.

– И как мы тут оказались?

– Не знаю, – признался он. – Все произошло в том холле, когда мы на подоконнике…

Данила смутился и умолк.

– Целовались, – невозмутимо закончила я.

– Ну да, – неловко подтвердил он. – Все так и было.

– И что? – не поняла я. – Мы сломали реальность? Произошел квантовый скачок, и мы попали в другое измерение? Странно звучит, не находишь?

Данила не стал со мной спорить.

– А у тебя какая версия? – поинтересовался он.

– У меня? – Я задумалась.

Мозг до последнего цеплялся за реалистичное объяснение, хотя я вынуждена была признать, что оно не работает.

– Неужели ты веришь в путешествия во времени? – вопросом на вопрос ответила я.

Данила показательно обернулся:

– А где ты видишь машину времени?

– Мы еще и без машины? Совсем все плохо. Никаких шансов вернуться…

Я приблизилась к окну. За ним ничего не изменилось – мела метель, острые иглы снега бились в мутное стекло, не позволяя разглядеть то, что за ним находится. Из щелей между рамами по-прежнему нещадно дуло, и я быстро отошла – в помещении и так было нежарко.

Почувствовав дрожь, я обхватила себя руками, в очередной раз пожалев, что не позаботилась о наряде посерьезнее. Права была мама, уговаривая меня взять хотя бы болеро. Но я решила: к чему оно на балу? Будет только мешаться, а в итоге я все равно где-нибудь его забуду и потеряю…

– Замерзла? –