Большая книга ужасов 88 - Анна Евгеньевна Антонова

обострились, как оголенные нервы, но боли не было. Лишь обжигающее ощущение нереальности происходящего… Впрочем, и оно быстро прошло.

Я не спешила открывать глаза, поэтому сначала услышала голос Данилы.

– Кажется, получилось…

Я разомкнула слипшиеся ресницы и сквозь пелену слез огляделась. Подпись «Ломов Даниил Александрович», лицо на портрете, взрослое и серьезное, но в то же время такое молодое, до боли знакомые черты…

Я подошла поближе.

– Что с ним потом стало, знаешь?

– Еще бы я не знал, – удивился Данила. – Думаешь, просто так ляпнул, что в нашей семье о нем легенды ходят? Выучился и стал капитаном, как и мечтал. Не сразу, конечно, а только после войны. В Великую Отечественную на флоте воевал, у нас ордена и медали остались…

– А… личное? – Я сглотнула комок в горле.

– Разве по мне непонятно? – усмехнулся Данила. – Женился на своей Лизе.

– Значит, не помешало, что тогда подарок потерял…

Он непонимающе взглянул на меня, и я пояснила:

– Та цепочка с якорем. Помнишь, он рассказывал, что хотел подарить, но не успел? Из-за этого они не встретились…

Данила вдруг расплылся в улыбке:

– Не волнуйся, я об этом позаботился.

Я недоуменно смотрела на него. Он показал мне пустые руки, но я все равно ничего не поняла.

Тогда он задал наводящий вопрос:

– Где цепочка с якорем?

Я машинально схватилась за шею, но там ее, конечно, уже не было. И тогда до меня медленно начало доходить.

– Ты ее… там оставил?

Данила довольно кивнул.

– В тот же миг на подоконник бросил. Данька будет делать обход и найдет.

Я смотрела на него с восхищением, и он польщенно продолжал:

– Подарит своей Лизе, и все пойдет как положено. Это ведь не простая цепочка. Я ее не покупал…

– А откуда она? – с замиранием сердца поинтересовалась я.

– Не поверишь – оттуда! – непонятно выразился он. – Хранится в нашей семье как реликвия. Первый подарок Даньки своей будущей жене…

– И ты хотел отдать ее мне? – тихо спросила я.

Я не ошиблась – это был очень дорогой подарок. Гораздо дороже, чем я могла себе представить.

– Хотел и подарил, – кивнул Данила. – Жаль, что оставить пришлось, но это было неизбежно…

– Почему?

– Одна и та же вещь не может находиться в двух местах одновременно, – снисходительно растолковал он. – Ты что, фантастику не читала?

– Читала, – ошарашенно пробормотала я. – Но при чем тут…

– Да при том! – перебил он. – Как эта цепочка сможет храниться в нашей семье, если Данька не подарит ее своей Лизе? Значит, она сейчас у меня дома. Ну, или скоро там окажется… И тогда я подарю ее тебе уже по-настоящему, надеюсь, насовсем.

– А ты уверен? – растерялась я.

– В чем?

– В том, что должен подарить ее именно мне.

– А кому же еще? – удивился Данила. – В нашей семье решения менять не принято.

Он взглянул на портрет взрослого Даньки и тепло улыбнулся, словно хотел заручиться одобрением предка. Не зная, что ответить, я предпочла промолчать. Слишком много на меня свалилось за одну ночь. После острого всплеска все эмоции, наоборот, притупились, и я перестала воспринимать намеки. Надо будет потом уточнить, что Данила имел в виду. Или он сам объяснит для непонятливых…

– Но все это было бы невозможно, если бы не ты, – вдруг сказал Данила.

– При чем тут я?

– Если бы ты отдала цепочку Севке, нам всем настал бы полный… привет. Он бы не женился на Лизе, и никакой династии капитанов Ломовых не появилось…

До меня медленно начало доходить.

– Так вот из-за чего были все эти глюки!

Данила непонимающе уставился на меня:

– Какие еще глюки?

– Я тебя не помнила. Твое лицо, фигуру, голос… И тогда, на лестнице, показалось, что я тебя не вижу…

– А наш местный Сева клеился к тебе, словно рядом никого нет. – Данила грустно усмехнулся.

– Ты мог просто… – начала я, но он не дал договорить:

– Как ты заставила Севастьяна отступить?

Я слегка смутилась:

– Да ничего такого не сделала. Это все милицейский патруль…

– Неправда. Я видел, что он отпустил тебя раньше.

Ничего-то от него не скроешь.

– Просто я сказала ему, что все-таки стала ведьмой.

С улицы донеслись радостные крики, снова раздался грохот фейерверков. Чуть помедлив, мы переглянулись и подошли к окну. Слегка отстав, я оглядела себя и с удовлетворением констатировала: платье целое и чистое. Может быть, еще пригодится на выпускной.

Снег прекратился, впрочем, как и дождь, и все было очень хорошо видно. На росших во дворе кремлевских елях переливались разноцветными огнями гирлянды, рядом веселился народ с бенгальскими огнями в руках, а над ними рассыпались яркие искры салюта.

– С Новым годом! – радостно заорал кто-то так громко, что голос пробился даже сквозь стеклопакеты.

Я изумленно повернулась к Даниле:

– Получается, мы ничего не пропустили!

Он серьезно кивнул:

– Следующий танец – за мной.