Большая книга ужасов 88 - Анна Евгеньевна Антонова

удивленно взлетевшим бровям поняла, что он не врал и к подобному обращению совершенно не привык.

– Тебя кто пустил за штурвал, паршивец ты этакий! А ну отойди немедленно!

Никакого штурвала тут не было, имелось только нечто вроде половинки руля, и Данила даже не пытался его поворачивать, но это, кажется, не имело большого значения.

– Я тебе что сказал, бестолочь: на палубе стоять, смотреть и слушать, чтобы в случае опасности сигнал подать! А ты чем занимаешься?

Бородач за пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и схватил Данилу за вывихнутую руку. Судя по его исказившемуся лицу, обезболивающее явно не подействовало. Надо было дать две таблетки…

Тем временем боцман – или кто он там на самом деле – потащил Данилу на палубу, снова заломив ему многострадальную руку за спину и подталкивая перед собой. Значит, это он сдал пиратам наш теплоход! Впрочем, если в него вселился призрак их общего предка-бандита, боцман не так уж сильно виноват. На него ведь тоже действует семейное проклятие…

Оставшись одна, я вгляделась в свою руку: не становится ли она прозрачной, но ничего не смогла понять. Или человек не осознает, как превращается в призрака? Если им нужен Данила, а он вовсе не призрак, мне надо за ним…

Выждав пару секунд, я направилась следом. На меня боцман не обращал внимания, будто кроме них тут никого не было, но я все равно двигалась по стеночке, стараясь слиться с ней.

Выбравшись на улицу, я наконец увидела их. Необычно одетые мужики молча стояли на палубе кружком и очень странно смотрелись на фоне расставленных вдоль бортов шезлонгов. Но не это смущало больше всего: я всматривалась в них до боли в глазах, но не могла понять, призрачные они или настоящие. Очертания фигур терялись в серой туманной дымке, я с трудом видела даже Данилу и его дядю, стоявших в середине.

– Нашел я этого дурачка, – боцман вытолкнул его вперед. – В рубке торчал вместо того, чтобы на палубе дежурить. Что будем с ним делать?

Словно издалека послышались приглушенные голоса, хотя лица пиратов оставались неподвижными, и это выглядело особенно жутко:

– Он на нас милицию навел!

– Всегда был не от мира сего!

– Блаженный!

– Да за борт его!

Я похолодела. Если Данилу скинут за борт, никакой жилет не поможет, да и нет его под рукой. На борту висит спасательный круг с надписью «Остров сокровищ», но как ухитриться скинуть и какая от него польза при нулевой видимости? Парень из речного колледжа наверняка прекрасно плавает, но только не с вывихнутой рукой. Притом мы сейчас на корме, теплоход по-прежнему движется с приличной скоростью, и его сразу затянет под винты…

Все эти мысли вихрем пронеслись за доли секунды. Надо что-то делать, надо что-то делать, – стучало в голове, но я никак не могла сообразить, что именно. Не кидаться же на пиратов с голыми руками? У меня ничего с собой нет, кроме маленького скипетра Локи… Да и каким оружием можно победить призраков, даже если они обрели плоть и кровь?

Жаль, что мы не успели посетить монастырь на острове Валаам – могли бы святой водички там набрать. Какие еще есть способы – молитву прочитать? Но я их не помню и даже крестика у меня нет. Чеснок и осиновый кол? Это, кажется, вообще против вампиров, а на них пираты совсем не похожи… Хотя откуда мне знать, как выглядят реальные вампиры?

Внезапно меня осенило. Данила спрашивал, когда я стану ведьмой! Кажется, до этого уже недалеко. Значит, могу попытаться помешать действию проклятия… Все равно больше сделать это некому.

Я машинально ощупала карманы и вдруг обнаружила нечто неожиданное – странный предмет, которого там точно быть не могло. Разжав кулак, я увидела на ладони свисток и вспомнила: Данила сунул его мне в кладовке, найдя у себя, да так и забыл забрать.

Впрочем, зачем он ему? А вот мне, кажется, может пригодиться. Тот парень должен был подать сигнал тревоги? А если я сейчас сделаю это за него?

Я увидела, что пираты приближаются, сжимают его в кольцо, хватают за руки, и, больше не размышляя, поднесла свисток ко рту. Я даже не ожидала, что получится настолько громко – пронзительный свист разорвал сгустившуюся над палубой тишину. Пираты отступили от Данилы, испуганно озираясь. Раздались глухие голоса:

– Патруль!

– Надо уходить!

– Бросаем все и бежим!

Сквозь серую пелену перед глазами я наблюдала, как они один за другим исчезают за бортом. Последним остался боцман. Он странно взглянул на племянника и вдруг совершенно нормальным голосом спросил:

– Данила, когда твоя смена? Смотри, не опаздывай.

Отпустив его, он зашагал к рубке и вскоре скрылся в ней. Оттуда раздалась команда, усиленная мегафоном:

– Корректировка курса!

Данила без сил опустился на палубу, морщась и держась за локоть левой руки. Я рванулась к нему и, упав на колени, все-таки задала этот идиотский вопрос:

– Ты в порядке?

Он через силу улыбнулся:

– Конечно, в полном.

– Врешь?

– Сама же просила.

– Моя бабушка курит трубку! – раздался из концертного зала чей-то залихватский голос.

– Трубку курит бабушка моя! – подхватил за ним нестройный, но разудалый хор.

* * *

– Говорю же вам, этот юноша спас мою дочь! – с жаром доказывала женщина. – И меня тоже! Да и вообще весь пароход! Если бы не он, даже не знаю, что бы со всеми нами было…

Данька, сидевший тут же, пошевелил руками в наручниках.

– Но он же был вместе с нападавшими, – возразил молодой милиционер, неприязненно поглядывая на него.

– Он не хотел, его заставили, – подтвердила девчонка. – Я сама видела.

Данька удивленно посмотрел на нее. Что она видела: как дядька Михаил дал ему нож и он с ним отправился в каюту к ее матери?

– Рассказывай, как было дело, – приказал ему милиционер.

– Я правда не хотел, – глухо проговорил Данька. – Они меня заставили, ножом угрожали, порезали даже… – Он неловко поднял руки, оттянул платок на шее и показал подсохшие царапины.

– Где ты был во время нападения?

– На палубе.

– На стреме стоял? – уточнил милиционер.

– Да, должен был подать сигнал.

– Но не сделал этого?

Он помолчал, но потом все же признал:

– Нет.

– Почему?

– Хотел, чтобы все это закончилось.

– Но тебе же велел твой собственный дядя? – милиционер заглянул в разложенные перед ним бумаги. – Как там – Михаил Ломов.

– Я его ненавижу! – горячо выпалил Данька. – В тюрьме ему самое место!

Страж порядка усмехнулся:

– А не боишься, что отомстят?

– Разве они скоро из тюрьмы выйдут?

– Ну нет, – покачал головой тот. – Один налет на пароход чего стоит, но если и остальные случаи подтвердятся…

– Значит, не боюсь.

Кажется, дядька еще его проклял… Но этого Данька тем более не боялся. Только необразованные деревенские мужики могут верить в такую чушь.

– А другие?

– Я в деревню не вернусь, – убежденно проговорил Данька.

– Куда же ты денешься? – с любопытством спросил милиционер.

– Учиться пойду. В судоходную школу.

– Ишь ты, в школу он пойдет! – удивился тот. – А читать-то умеешь?

– Да, – с жаром подтвердил