Подарок из прошлого - Екатерина Алексеевна Каретникова

обдавалось сухим ветром. Но Лису нравилось. Это как будто делало их с Василисой ещё ближе друг другу. Он осторожно просунул руку под её капюшон и теперь чувствовал пальцами мягкое тепло меха.

Внутри у Лиса творилось что-то странное. Это было и радостно, и непонятно, и больно. Как будто все чувства и ощущения смешались и теперь существовали не каждое отдельно, а все вместе, превратившись в обжигающий пузыристый коктейль.

Василиса вдруг подняла голову.

– Ты видел вратаря? – спросила она тихо. – Который в синем?

Лис словно вынырнул из тёплой бурлящей воды. Он пытался сообразить, при чём тут какой-то вратарь, пусть даже и в синем? Разве сейчас на свете существуют не только они двое, Лис и Василиса?

Василиса, не дожидаясь ответа, как-то измученно улыбнулась и просто сказала:

– Это был Андрей.

Глава двадцатая

Гришка. 1944 год

– Зачем? – не понял Гришка. – Сарай-то пустой. Воровать нечего.

– А я знаю? – дёрнул плечом Санька и рванул незапертую дверь на себя.

Ржавые петли скрипнули так, что у Гришки по спине промчались мурашки, а во рту появилась кислая слюна. Он проглотил её и вслед за Санькой заглянул в тёмное нутро сарая.

– Ох ты… – пробормотал Санька и попятился.

Гришка схватился за его плечо и тихонько взвыл. А потом зажмурился изо всех сил. Как в страшном сне, когда можно покрепче закрыть глаза, тряхнуть головой и очнуться дома в кровати.

Санька справился со страхом и шагнул внутрь сарая. Гришка открыл глаза, но смотреть туда боялся.

Санька вернулся быстро.

– Зря струсили, – сказал он хрипло и хохотнул: – Можешь сам глянуть.

Гришка осторожно зашёл за порог. То, что напугало их, лежало рядом с дверью. В полутьме это и сейчас было похоже на неподвижного человека. Гришка подошёл к тёмной фигуре поближе и наклонился. Перед ним валялся набитый чем-то мешок, а рядом с мешком – брошенные один на другой большие армейские сапоги. Из-за этих сапог Гришка и подумал, что в сарае лежит кто-то. И Санька, наверное, тоже.

– Интересно, что в мешке? – пробормотал Санька, когда Гришка выбрался на свет. – Тебе Лукьяновна не говорила?

– Она сказала, что в сарае пусто, – вспомнил Гришка.

– Я так и понял, – кивнул Санька. – Не её это мешок.

– А чей? – растерялся Гришка.

– Того, кто дужку у замка спилил, – объяснил Санька. – Как вариант. Или ещё чей.

Красивое слово «вариант» Гришке понравилось. А Санькино объяснение – не очень. Замки ломают, когда из-за запертой двери хотят что-нибудь стащить. А тут получилось всё наоборот. Отпилили дужку замка, чтобы в сарай что-то спрятать. Странно.

– Ну что? – спросил Санька. – Мешок откроем?

Гришка поёжился, но любопытство оказалось сильнее страха. Он решительно кивнул.

Санька первым вернулся в сарай и наклонился над мешком.

– Ничего себе! – присвистнул он через минуту.

В мешке обнаружились пачки табака. Довоенные, фабричные. Так много, что Гришкиному отцу хватило бы на полгода. По крайней мере, так показалось Гришке.

– А мы теперь богачи! – рассмеялся Санька, потирая руки. – На рынке будем менять потихоньку. Заживём!

Гришка тоже расплылся в улыбке, но почти сразу нахмурился.

– А вдруг хозяин придёт?

– Да ну! – махнул рукой Санька. – В сарае сто лет никого не было. У двери ни следа. А земля тут, между прочим, мягкая. Как снег сошёл, точно никто здесь не топтался.

– Так снег-то недавно растаял, – напомнил Гришка.

– Ничего себе недавно! – хмыкнул Санька. – Две недели прошло.

– Ну не знаю, – пожал плечами Гришка.

– Ладно, – вздохнул Санька, – пошли ребятам расскажем. Как они решат, так и сделаем. Митяй умный, он сразу сообразит, что лучше.

Гришка не был уверен, что Митяй не может ошибиться. Но предложение Саньки ему понравилось. Пусть решает кто-то другой, а не он, Гришка.

Митяй и Лёха выслушали Саньку молча. Митяй только иногда кивал и мычал что-то похожее то ли на «ну-ну», то ли на «ни фига себе». Лёха чесал в затылке и морщил нос.

– Пошли глянем! – решил Митяй, когда Санька закончил.

И они пошли. Сразу. Дверь открыл Санька. Но Митяя и Лёху пропустил вперёд. Те вошли в сарай и остановились на пороге.

– И где махорка? – тихо спросил Митяй.

– Так в мешке, – объяснил Санька и посмотрел на Гришку, чтобы тот подтвердил.

– Ага, – кивнул Гришка.

И он, и Санька оказались сзади и из-за спин товарищей нутра сарая не видели.

– А мешок где? – ещё тише спросил Митяй.

– Ослеп, что ли? – пробормотал Санька и отодвинул Лёху, чтобы пройти.

Лёха отодвинулся охотно.

Санька уже открыл рот, чтобы сказать всё, что думает, но почему-то не сказал. А только выругался тихонько.

– Чего ты? – не понял Гришка.

Он-то в сарай так и не попал.

– Попёрли нашу махорочку! – пропел Санька. – Проворонили!

Его голос звучал непривычно жалобно. И зло. Гришка подумал, что Санька злится на него. Если бы Гришка не струсил, они взяли бы мешок сразу. И никуда бы тот не делся. Не успел попросту.

– Уверен? – подал голос Лёха. – Может, вы сами припрятали?

– Стали бы тогда вам говорить! – хмыкнул Санька.

Митяй кивнул.

– Сколько вас тут не было? С полчаса?

– Меньше, – вступил Гришка. – Минут пятнадцать.

– Следил кто-то, – поморщился Митяй. – Всё видел, всё слышал. Вы за нами попёрлись, а он махорку попёр.

– Да не было тут никого! – возмутился Санька. – Да, Гриш? Где здесь прятаться?

Вместо ответа Митяй прошёл в глубь сарая. К противоположной двери, которая выходила прямо на воду. Как у всех лодочных сараев.

Митяй толкнул ту дверь, и она со скрипом распахнулась. Пахну'ло застоявшейся водой и чем-то ещё. Этот запах для Гришки был незнакомым. Но почему-то ему сразу стало тревожно.

– Овчиной мокрой несёт, – сказал Санька.

– Ага, – согласился Митяй. – И порохом.

Гришка растолкал ребят и подошёл к открытой двери. Железный порожек и настоящую реку разделяло совсем немного. Но в этом самом месте вода была стоячей и затхлой. А ещё там плавало что-то. Гришка наклонился и подцепил это плавучее что-то двумя пальцами.

– Опаньки! – присвистнул Санька. – Шапка! Овечья…

Лёха кивнул.

А Митяй взял её у Гришки из рук.

– Не мокрая почти, – объявил он. – Только снизу чуток. Значит, что?

Он посмотрел на товарищей хитрыми глазами.

– Свалилась в воду недавно совсем! – догадался Гришка. – Значит, тот, кто спёр махорку, на лодке стоял, да? Он, наверное, в сарае лёжку устроил. Уходил, возвращался, да? Махорку свою припрятал. А тут мы…

– Хорошо, что вы её тут бросили, – заметил Митяй. – И что этот человек вам на глаза не попался.

– Почему? – не понял Гришка.

Митяй мрачно улыбнулся:

– Хорошие люди по сараям не прячутся. Думаешь, он бы вас живыми оставил?