Когда поют деревья - Бу Уокер

результате любимый парень сейчас держит ее за руку и смотрит непонимающими глазами. Неужели все это время они могли бы быть вместе? Она могла встретить его в аэропорту, как одна из женщин с плакатом «Добро пожаловать домой», нарисованных на ее картине. В любом случае это уже не имеет значения. Аннализа разрушила всякую надежду на примирение, скрыв от него Селию. Он никогда ее не простит.

Томас наконец отпустил ее руку. Аннализе стало страшно, что он больше никогда до нее не дотронется.

– Я несколько лет сходил с ума. Ты что, шутишь? Я бы никогда тебе не изменил. Только благодаря тебе я вернулся из Вьетнама. Когда родители сказали, что ты ушла, я был в полном отчаянии. – На его глазах выступили слезы; он смотрел на Аннализу с такой любовью, что это было невыносимо. – Я до сих пор в отчаянии.

Первые слезы скатились по ее щекам. Томас до сих пор стоял на коленях, и ей хотелось поднять его и сказать, что он ни в чем не виноват, но теперь она чувствовала, что не заслуживает его любви. Она уже приговорена к смерти, она узница, которая скоро дорого заплатит за свои преступления, и у нее нет права вести себя иначе. Она скрывала от этого бедного парня ребенка, хотя с той минуты, как они встретились, он не переставал ее любить.

Он поднялся на ноги, словно в голову ему пришла какая-то идея.

– Я хочу позвонить матери, чтобы разобраться, в чем тут дело. Пойдем со мной в дом, Анна? Давай позвоним вместе? Я хочу, чтобы ты знала, что я не обманываю.

Теперь Аннализа боялась его потерять, и каждая секунда приближала конец. Она ошибалась – он не изменял ей, и если бы она не скрывала от него Селию, если бы доверяла так, как он того заслуживает – тогда у них был бы шанс наверстать упущенное. Однажды у нее получилось повернуть время вспять ради Уолта, но ради себя она на подобное не способна.

Аннализа выдавила на грани обморока:

– Сходи позвони. Я немного посижу, чтобы прийти в себя, ладно?

Аннализа объяснила, где найти телефон. Она была готова на все, лишь бы он отвлекся на минуту и дал ей время придумать, как сказать правду.

Томас жизнерадостно кивнул. Недолго ему осталось радоваться.

– Давай выясним, что происходит. Может, это все объяснимо. Дай только время, и я узнаю правду.

С этими словами он ушел в дом.

«Правда… – потерянно подумала Аннализа. – Правда снова разрушит доверие между нами».

Она чуть не остановила Томаса со словами, что ему незачем звонить, что она и так ему верит, а правда стоит рядом с ней, как палач с занесенным топором.

Но он уже ушел.

Глава 41

Неочевидное – невероятное

Пока Томас звонил матери, Аннализа встала и спустилась по лестнице с веранды на землю, где начиналась трава. Дул сильный ветер. Она посмотрела налево, на пляж, который простирался внизу. Селия сидела на песке и играла с деревяшкой, выброшенной на берег. Nonna разговаривала с Гленом, облокотившись на трость.

– Что я наделала? – спросила Аннализа у неба. – Я ничего не понимаю.

Может быть, его мать солгала, чтобы их разлучить? Значит, это было дело рук всей его семьи? Восемнадцать месяцев… Селия жила без отца долгие восемнадцать месяцев. А Томас оставался в неведении еще дольше. Аннализа сгорала на медленном огне. Если бы только Бог рассудил иначе…

Дверь хлопнула за спиной, вернув Аннализу в настоящее. Томас пересек веранду, спустился по лестнице и встал рядом с ней.

– Моя мама не посылала этого письма.

Аннализа взмахнула руками. Что же тогда, черт возьми, происходит!

Томас изучал ее лицо в поисках ответа.

– Она не лжет. Я не знаю, что происходит, но… она точно не лжет. И я тоже не лгу.

– Я знаю, – шепотом сказала Аннализа, шагнув навстречу и мечтая его обнять.

Томас зажмурился, явно мучаясь не меньше ее.

– Она сказала только, что Эмма упоминала, будто у тебя есть парень, а пару дней спустя ты оставила кольцо и записку возле нашего дома.

Аннализа начала что-то понимать.

– Парень? У меня не было никакого парня. Что имела в виду Эмма? Когда ты об этом узнал? Пока тебя не было дома?

Томас оживился сильнее, как будто они были в шаге от разгадки.

– Да, Эмма мне написала. Я тогда еще не вернулся на родину.

– Значит, вот почему ты перестал мне писать… – поняла Аннализа. И тут ее осенило: – Значит, это сделала Эмма? – почти неслышно произнесла она.

В животе заныло от одной этой мысли.

– Думаешь, она… – начал Томас.

– Написала письмо? – закончила Аннализа. – Да. Да, я так думаю.

Она покопалась в памяти и мысленно перечитала письмо. Вспомнила, как Эмма повесила трубку. С матерью Томаса она так никогда и не разговаривала.

– Кажется, она на это способна, – шагнув ближе, подтвердил Томас. – Сестра сказала, что видела тебя с каким-то парнем на игре «Спартанцев» против «Орлов», и это было вскоре после того, как ты оставила ту записку.

– С каким еще парнем? Ты имеешь в виду Нино?

Томас пожал плечами.

– Тебе виднее.

– Я была с Нино, – повторила Аннализа, не веря в происходящее. – Разве она никогда с ним не встречалась? – пытаясь вспомнить, спросила она.

Томас тоже подумал.

– Скорее всего, нет.

– Эмма всегда хотела только одного – убрать меня с дороги, – все увереннее продолжала Аннализа. – Она ведь могла сочинить письмо и подделать подпись вашей матери? А потом написать тебе? И все ради того, чтобы ты отказался от меня и вернулся в Давенпорт. И ей бы не пришлось ни с кем тебя делить.

Себе Аннализа уже ответила «да» на эти вопросы.

Какое невероятное предательство! Неужели на свете бывают такие испорченные люди? Неужели Эмма настолько сумасшедшая?

Глаза Томаса потускнели.

– Не представляю, как она могла так поступить.

– Она ведь добилась, чего хотела, верно? Вы оба учитесь в Вестоне и, скорее всего, вдвоем поедете в Нью-Йорк. – С трудом уложив эту мысль в голове, Аннализа спросила: – И все равно – почему ты не стал меня искать? Вернулся домой и просто сдался?

Неужели они потеряли столько лет всего лишь из-за дурацкого письма Эммы и фотографии одного вьетнамского журналиста?

– Я тебя искал, – возразил Томас. – Несмотря на то, что ты просила в записке этого не делать, а Эмма рассказала мне про твоего парня. Через два дня после того, как я вернулся в Давенпорт, я поехал в Портленд. Ты сидела на балконе с парнем. Было темно и толком ничего не видно, но ты точно была не одна. Я слышал, как ты сказала ему шутку и обняла, и я… я не хотел тебе все испортить.

– О чем это ты? – Аннализа попыталась вспомнить, когда она была на балконе с парнем. – Ты имеешь в виду Уолта? – Не похоже на то.

– Нет, – Томас не меньше ее