Скамейка грешников - Анастасия Уайт

брал ее и сестру на прогулку, просто чтобы составить компанию. – Я обхватываю ладонью грудь, сильно сжимаю ее и стягиваю платье, обнажая бюстгальтер без бретелек. – Ава, что ты делаешь?

– Слушаю тебя, – говорю я, скользя руками по груди и вниз по животу. – Ты помогал ей даже после случившегося с твоей мамой?

Пожалуйста, скажи «нет», Колт.

– Да, но дело было не в ней. Дело было в моей сестре.

Я стаскиваю платье и переступаю через ткань. Колтон облизывает губы, наклоняется вперед и опирается локтями на колени. Я же отхожу к креслу и опускаюсь в него, замечая складку между его бровями. На его лице написано смятение, а мне сейчас хочется лишь одного – избавиться от чертового возбуждения. Я понимаю причины его поступков, но эта информация в сочетании с тем фактом, что он спал с Хелен, сбивает меня с толку. Я хочу наказать его, и лучший способ истязать его – это запретить ко мне прикасаться.

– Ты все еще помогаешь ей?

– Нет. Когда состояние мамы ухудшилось, я не смог заставить себя продолжать помогать Хелен. Каждый раз, когда я виделся с ней, в голове возникали образы мамы в этой лечебнице, и я не мог… Я не видел Хлою уже полгода.

Не говоря ни слова, я прижимаю ладонь к груди и начинаю водить ею по соску. Он мгновенно затвердевает, и я чувствую это даже через ткань бюстгальтера. То же самое я проделываю с другой грудью – хватает одного круга, чтобы встал и второй сосок. Колтон смотрит на меня, следя за каждым моим движением. Я увожу руку за спину и расстегиваю лифчик, после чего отбрасываю его в сторону. Дыхание Колтона становится тяжелым и поверхностным. Я удерживаю его взгляд, беру указательный палец в рот и облизываю его.

– Почему ты не сказал мне, – на выдохе спрашиваю я, проводя влажным пальцем по соску, и представляю, будто на месте пальца его язык, – что ты тоже ее трахал?

– Всего один раз, она уже была беременна. – Его голос хрипнет, он опускает руку к своему члену и проводит по нему поверх черных брюк.

– Я не спрашивала, сколько раз ты трахал секретаршу своего отца, Колтон. – Я спускаюсь в мягком кресле ниже, широко раздвигаю ноги и провожу пальцами по клитору, массируя его через трусики. Я способна кончить от одного только его пристального взгляда. – Почему ты скрыл это от меня? Когда мы ехали к… о боже, – стону я и сильно закатываю глаза. Нужно собраться с мыслями и не доводить себя до пика слишком быстро. Он должен понимать, почему я это делаю. Почему собираюсь лишить его того, что он любит.

– Ава. – Он поднимается на ноги, и из его горла вырывается низкий рык.

– Когда мы ехали к твоей маме, время было неподходящее. Понимаю. – Я сдвигаю трусики в сторону, просовываю палец внутрь своей киски, а затем добавляю еще один. – Но ты мог бы рассказать. Она заставила меня чувствовать себя дурой.

– Когда я увидел ее сегодня, то понял, что совершил ошибку. Мне не стоило это замалчивать, прости меня. – Он подходит ближе и медленно опускается на колени. – Пожалуйста, позволь вкусить тебя.

Я ничего не отвечаю, лишь трахаю себя пальцами все быстрее и глубже. Во мне зреет оргазм, приближающийся все скорее благодаря ощущению его взгляда. Он пожирает меня глазами, не дотрагиваясь до моей кожи даже кончиками пальцев. Я играю со своим соском, потираю его пальцами, а затем щипаю. Громко постанывая от приятных чувств внизу живота, я закрываю глаза. Черт подери, я так близко.

– Ава, пожалуйста… – Я открываю глаза и устремляю на него затуманенный взор, а затем вытаскиваю влажные пальцы и надавливаю ими на клитор, раздвигая ноги шире. – Пожалуйста, позволь мне. Я хочу попробовать тебя, прошу.

– Нет, – стону я, хмуря брови и продолжая теребить клитор, пока на меня не начинают накатывать волны удовольствия. Я кончаю, и мой пресс напрягается. От пылкого оргазма у меня трясутся ноги. – Это твое наказание.

Мы несколько секунд не разрываем зрительного контакта, но потом Колт резко встает. Бросившись к своей дорожной сумке, он достает из нее худи и натягивает ее. Еще через мгновение за ним захлопывается дверь. Я никогда не видела Колтона в момент, когда его лишают секса, и это забавляет.

Встав, я направляюсь в ванную. Перед сном нужно принять душ. Как только я захожу в душевую кабину, в сознании всплывает образ вставшего на колени Колта. Он не из тех, кто спустит с рук подобное поведение и простит то, что я не дала ему желаемого. Я точно за это заплачу, и могу только представить, что он со мной сделает. Мои губы растягиваются в улыбке. Мне снедает нетерпение.

Глава 43. Встань на колени

«Это твое наказание».

Я понимаю, она расстроена, что я не рассказал ей о нас с Хелен. Понимаю, что она злится, потому что мерзавка, вероятно, наговорила ей каких-нибудь гадостей. Я все понимаю, но отказать мне? Когда я стою на коленях? Когда умоляю дать то, чего я так хочу? Какого хрена?

Я вышагиваю взад-вперед по фойе уже минут тридцать, хлопая себя по карманам, хотя знаю, что сигарет у меня с собой нет. А они мне сейчас ох как нужны. Отчаянно хочется закурить. Помогла бы и одна затяжка. Мне необходимо сбросить напряжение.

Выйдя из отеля, я бреду к своей машине на парковке. Быстро отпираю ее и проскальзываю внутрь. Дотянувшись до бардачка, я открываю его, нахожу пачку с одной сигаретой внутри и шумно выдыхаю. Сегодняшний вечер, на мой вкус, был перенасыщен событиями, но катастрофы, к которой я готовился, не произошло. С Авой все становится лучше.

Я определенно встретил достойную пару. Она воплощает в себе все, что я хочу. Она мое гребаное солнце, и я вращаюсь вокруг нее. Без нее я чувствую себя потерянным, словно законы всемирного тяготения на меня не распространяются. Я чертов Винни-Пух, который не может оторваться от своего меда… так какого хрена я торчу в своей машине?

Ох, Ава, ты даже не представляешь, во что ввязалась.

Отшлепать ее за такое ужасное поведение слишком мало, нельзя упускать такую возможность. Ухмыляясь, я вылезаю из машины, запираю ее и иду обратно в отель, по пути выбрасывая сигарету в урну. Кому нужен никотин, если у меня есть Ава? Она – мой личный наркотик, единственный, который мне нужен.