Морозов, не рычите! Личная заноза для миллиардера - Полли Уайт

вот видишь? — мама показывает на пса пальцем, и ее глаза блестят от любопытства. — Он чего-то хочет. И явно не простую прогулку. Он что, новую подружку нашел? Или… — она делает драматическую паузу, — это твоя подружка? И Добрик ее уже одобрил?

Слово «подружка» режет слух. Оно слишком простое, мелкое. Для Миланы оно подходило. Для Светы — нет. Она не «подружка». Она… заноза. Проблема. Цель.

— Не лезь, мама, — отрезаю.

— Агааа, — тянет она, и на ее лице расцветает довольная улыбка. — Значит, лезу правильно. Ну что ж, сынок. Раз есть кто-то, кому понравился мой угрюмый сын, то девушке сразу памятник надо ставить. Надеюсь, без цветов ты к ней не явишься. Пора уже внуков матери подарить, а то я скучаю! Ты-то милым карапузом уже сто лет назад был…

— Мама!

— Шучу, шучу! — она встает, поглаживая меня по затылку, как в детстве. — Действуй, Саш. Только смотри, не спугни. Та, что Добрика к себе расположила, не из простых. Он этим поводком тебе все сказал. Езжай.

После ее ухода тишина в кабинете становится давящей. Добр по-прежнему сидит у моих ног, его темные глаза смотрят с немым вопросом: «Ну?». Поводок на коленях кажется тяжелым, как договор о многомиллионной сделке.

Слова «не из простых» засели в мозгу. Правильно. Значит, и подход должен быть не простым. Помощь клинике — гениальный ход. Решает все: искупает вину (публично), обеспечивает доступ (легально) и кардинально меняет повествование. Из наглого хама на дороге в ответственного благодетеля.

Через полчаса я паркуюсь рядом с покосившимся забором. Вид клиники, такая знакомая теперь вывеска вызывают странное волнение. Не то, что перед сложными переговорами. Что-то более острое, личное. Поправляю галстук, делаю глубокий вдох.

Внутри пахнет лекарствами и шерстью. За столом сидит пышная женщина лет сорока. Она говорит по телефону, голос полон отчаяния.

— Иван Петрович, то, что ваша коза сожрала ваши же носки — это проблема вашего воспитания, а не повод для экстренного приема! Нет, окошка нет! Только в порядке живой очереди!

Я жду. Когда она вешает трубку, в ее глазах мелькает узнавание и легкий ужас.

— Здравствуйте, — говорю я, и мой голос звучит непривычно мягко. — Меня зовут Александр Морозов. Я хозяин ротвейлера Добра, которого недавно принимала ваш врач Светлана.

— Ой! — женщина вскакивает. — Да-да, помню! Светик рассказывала… то есть… Чем могу помочь? С Добром все в порядке? Меня зовут Татьяна, я владелица клиники.

— С собакой да, — делаю небольшую паузу. — Но, к сожалению, после нашего с Добром визита пострадал ваш сотрудник. По моей вине. Я приношу официальные извинения. И хочу их подкрепить делом.

Излагаю предложение. Четко, по делу: компенсация морального вреда, спонсорская помощь клинике для закупки нового оборудования. Говорю об ответственности и желании поддержать важное дело.

Эффект превосходит ожидания. Татьяна сначала замирает, потом ее глаза наполняются слезами. Она хватает меня за руку, трясет ее.

— Слава Богу! А то я переживаю, одна она там… — и вот оно, окно для сбора информации. Молча киваю, побуждая ее продолжать. И поток льется: как клиника справляется без Светы («всё летит в тартарары!»), ее незаменимость и преданность делу («работает на износ, золотой врач»). Внимательно слушаю, и каждое ее слово — чистое золото, штрих к портрету той, что не выходит у меня из головы.

Затем владелица клиники прищуривается.

— И ведь красавица! Ума не приложу, почему одна до сих пор… — она вдруг оценивающе смотрит на меня, и в её глазах загорается неподдельный интерес. — Вы, кстати, женаты?

Прокашливаюсь. Она мне рыжика сватает? Поздно. Я уже подсел.

— Передайте Светлане, пожалуйста, пожелание скорейшего выздоровления, — говорю я, подписывая предварительное соглашение о переводе средств. — И, если позволите, я бы хотел лично убедиться, что новое оборудование будет установлено правильно. Когда она выйдет с больничного.

— Конечно, конечно! — Татьяна смотрит на меня, как на мессию. — Приезжайте в любое время! Вы теперь наш благодетель!

Она очарована. Мой расчет точен. Я не просто дал деньги. Я купил себе адвоката в ближнем кругу моей рыжей занозы.

Возвращаюсь к машине.

Завожу двигатель, и Добр, устроившись на пассажирском сиденье, тяжело вздыхает, довольный, усталый от важной работы. Я смотрю в зеркало заднего вида на удаляющуюся вывеску клиники.

Миссия выполнена. План «Бельчонок» перешел в новую фазу. Я больше не преследователь. Я заинтересованная сторона, благотворитель, человек, исправляющий свои ошибки на высшем уровне. У меня теперь есть рычаги влияния, информация и благородный предлог для любого следующего шага.

Улыбаюсь. В голове звучит ее фраза: «Вы теперь наш благодетель». Да. Именно. А благодетелю полагается… благодарность. И возможность эту благодарность лично принимать.

Добр, кажется, читает мои мысли. Он тихо поскуливает и кладет морду мне на колено. Провожу рукой по его большой голове.

— Ну что, дружище, — говорю вслух. — Кажется, мы с тобой становимся неплохой командой. Спецназ по завоеванию одной упрямой рыжей белки.

Глава 10. Осознание с доставкой на дом

Света

Две недели. Четырнадцать дней я не слышала ледяной баритон Морозова, но моя жизнь превратилась в абсурдный роман про Золушку, у которой вместо феи — навязчивый олигарх с обостренным чувством вины.

Каждое утро начинается с одного и того же ритуала. Звонок в дверь. На пороге вежливый курьер с контейнерами из ресторанов, чьи названия я знаю только из соцсетей блогеров-миллионников.

— Завтрак, обед и ужин от А.М., — гласит карточка. Я пытаюсь бойкотировать. Не открываю. Но через десять минут звонок раздается у соседей, и я слышу возмущенный голос соседки: «Света! Забери свою эту… доставку! Хватит скрываться от курьеров!».

Главный предатель — Злобик. После огромной коробки влажных паштетов и лакомств «для самых взыскательных гурманов» он смотрит на меня так, будто все предыдущие годы я травила его помоями.

Теперь он встречает каждого курьера ликующим «Мрррау!», трётся о его ноги, а потом демонстративно укладывается спать на пустой картонной коробке из-под корма, как на троне.

Апогеем становится визит «Элит-клининга». Два человека в белых комбинезонах со снежинкой на груди. Они похожи на космонавтов, прилетевших дезинфицировать инопланетный объект.

— Мы здесь для проведения уборки по заказу Александра Морозова, — говорит один, и его тон не допускает возражений.

— Я сама! Это моя квартира! — пищу возмущенно, пытаюсь вставить свои пять копеек.

— Заказчик оплатил антистресс-пакет «После травмы». Мы не можем нарушить договор, — парирует второй, уже расчехляя какой-то футуристический пылесос.

Пучу на них глаза. Да что это такое?!

Моё сопротивление разбивается об их ледяной профессионализм. Мужчины отдраивают всё. Даже пятно от зеленки на потолке в ванной (как оно туда попало — великая тайна).

Злобик, очарованный