Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову - Олеля Баянъ

его, произнёс магистр Дарро. — Тьма принимает всех в свои объятия, но отпускает лишь сильнейших. Дор Халденрей оказался одним из таких. Тьма возлюбила его, как мне рассказывали предшественники. Вы же знаете о его прозвище?

Это он сейчас намекает на то, что излюбленным сыном Тьмы Виарат стал здесь, в академии? Я кивнула и своим мыслям, и магистру.

Если уж тёмный магистр признаёт открыто, что регент силён, то в прямое противостояние мне с дор Халденреем точно нельзя выходить. Какая же я глупая была, когда бросила ему вызов. Теперь понятно, почему мои подданые отшатнулись. У нас просто не было бы шансов. Да и зачем бороться, когда можно заняться кое-чем другим, более приятным и полезным?

От подобной мысли кровь побежала быстрее по венам. Участилось дыхание. Возникло лёгкое томление в области живота.

— Но вы же пришли сюда не для того, чтобы узнать про своего регента, верно, адептка фер Плюморфъ? — чуть наклонился к столу преподаватель, вырывая меня из розовых фантазий.

Мне показалось, что на его лице промелькнул интерес, который быстро исчез. Наверное, показалось.

— Мне нужно на родину, — я понимала, что мне, скорее всего, откажут в просьбе, но всё равно объяснила причину: — Регент ушёл и не выслушал меня, а мои сведения очень важны, — тут я приукрашала правду, которая заключалась в нестерпимом желании увидеть тёмного мага, чьи голубые глаза мне мерещатся, чью горячую ладонь я чувствую, словно регент прямо сейчас ведёт меня снова к тронному залу, где состоится бал. Я сморгнула видения, которые пробуждали странные желания, волновавшие моё тело, сердце, душу. — Да и вообще, он что-то скрывает. От меня нельзя скрывать то, что происходит в моей стране. Я имею право знать.

Повисла тишина. Тёмный магистр изучал меня. Мне казалось, что он проверял мои слова, только каким образом, это осталось для меня тайной. Я вздохнула с облегчением, когда он сказал:

— Я видел неоднократно, как вы захаживали в монстрятник и интересовались его обитателями. Вас ведь тянет ко тьме?

— Да, — выдохнула я. Очень тянет. Настолько тянет, что я горю от нетерпения увидеть Виарата, прикоснуться к нему, поцеловать.

— Официальная власть накладывает обязательства, адептка, а неофициальная даёт свободу, — изрёк магистр Дарро. — Что ж, пусть ваш внезапный визит развяжет вам руки.

Я не успела даже сориентироваться, как оказалась стоящей посреди большого походного шатра, освещённого одной магической лампой. В тусклом свете я разглядела овальный стол. Подойдя к нему, я увидела разложенную карта моего мира. Пришлось напрячься, чтобы разглядеть границы стран и найти свою родину. Вот Рейноран, а вот Надор. К границам наших стран подошли фигурки. Я взяла одну из них и рассмотрела. Эта — воин из элитного отряда соседней страны Торнглата. Я взяла ещё несколько фигурок. В них я признала боевых магов из Энции и Ишмара.

Взгляд словно немного прояснился, страстное желание увидеть Виарата притупилось. Я осознала, что передо мной карта боевых действий. Союз Пяти напал на Рейноран. Я рассмотрела расположение наших войск. Шло активное наступление вражеских отрядов. Они теснили нас от наших границ. И судя по красной кляксе, тут мы потерпели поражение и вынуждены были отойти.

Вот почему Виарат был таким разъярённым. Он принял оборону на себя, пока я учусь в академии. Регент пришёл на помощь, а я отвлекла его от защиты страны.

Шорох привлёк моё внимание. Я обернулась. В шатёр тяжёлой поступью вошёл Виарат дор Халденрей с опущенным взглядом. Тёмный маг понял, что в его палатке кто-то чужой, но медлил и не поднимал взора.

Моё сердце забилось внутри. Дыхание участилось. Я облизала губы. Виарат, как же я тебя люблю! Я направилась к нему. Регент поднял голову и посмотрел на меня взглядом, который должен был испугать. Глазниц не было. В них клубилась тьма. Только я знала, что эта тьма меня не тронет. Он не даст ей навредить мне, и та, послушной тенью, встанет на мою защиту, как это сделал дор Халденрей.

— Луария, что ты здесь…

— Замолчи, а лучше целуй, — я сделала последний шаг, приподнялась на носочки и поцеловала его.

Сперва его губы плотно сжались. Они имели вкус солоноватой пыли. Я провела языком, словно омывая их, и они разжались. Захватила его нижнюю губу зубами, а затем пососала её, облизала.

Мои руки оказались более смелыми: я раздвинула полы кафтана и рванула рубашку, открывая доступ к горячему телу. Ладони заскользили вверх по налитым мышцам живота, груди и впились в стальные плечи. Стон сорвался из моих уст.

Кто из нас обнял первым, непонятно: я прижалась к сильному мужскому телу, и одновременно мужские ладони сомкнулись на моей талии, не давая отстраниться, но я и не хотела этого. Виарат на мгновение прервал наш поцелуй. Я разочарованно застонала, но горячая грубая ладонь легла на мою щеку. Большим пальцем дор Халденрей погладил мою щеку. Я готова была разрыдаться. Я жаждала большего.

Он словно понял и накрыл мой приоткрытый рот своим. Мир расплылся в радужных кругах. Меня больше ничего не волновало. Только его умелые поцелуи, которые будили во мне жаркое томление. Оно раскалённой лавой стекалось по венам в низ живота. Я почувствовала, как меня подхватили под ягодицы. Древний инстинкт подтолкнул меня обхватить Виарата ногами, скрестив их на его пояснице. Я стала ещё ближе к нему, к его совершенному телу, от прикосновений к которому я сходила с ума.

Регент целовал жадно. Я отвечала не менее пылко. Лёгкие горели от нехватки воздуха. Горели губы. Обнажённой спины коснулась прохладная простынь, и мои губы перестали ласкать. Я хныкнула, несогласная с прекращением ласки, но тут же горячие губы коснулись шеи под ухом. Мурашки побежали по моему телу, выгибая его дугой.

Виарат поцеловал ниже, и у меня заныла грудь. Он неторопливо прокладывал дорожку из пьянящих поцелуев вниз по шее. Томительное предвкушение новой ласки возбуждало ещё сильнее и заставляло плавится. Я сжала руками простынь, чтобы не мешать регенту, хотя очень хотела обхватить его голову и направить…

Горячие дыхание коснулось моей груди, из которой вырвался стон наслаждения, и мой мир взорвался яркими вспышками, чтобы погрузиться во тьму.

Глава 7

Виарат дор Халденрей

Долгое воздержание вредно. Вредно не столько разрывающим на части желанием, сколько тем, что в таком состоянии можно наворотить дел, о которых потом можно пожалеть.

Я сидел в кресле и наблюдал за мирно спящей Луарией. Вот только никак не мог избавиться от воспоминаний, как юное тело выгибалось подо мной.

Луария дарила себя, совсем не