Теперь открой глаза - Николь Фиорина

плечи. Олли поднялся и надел штаны и худи. Он убрал небольшую пушку за пояс и схватил с тумбочки фонарик. Попытался включить лампу, но электричество не работало.

– Жди здесь, не двигайся.

– Зачем тебе пистолет?

– Я скоро вернусь, – ответил он так, словно не услышал моего вопроса. – Держи телефон поближе.

Олли исчез из спальни, и я услышала, как закрылась входная дверь – звук этот прокатился по стенам. Я сидела в темноте. На меня падал свет луны, и я сосредоточилась на часах на книжном шкафу. Каждая секунда ожидания тянулась целую вечность, сердце отказывалось замедляться. С восьми лет я перестала бояться. А когда встретила Олли, начала бояться вновь. Я никогда не была испуганной девочкой – это меня боялись. Но теперь мне было что терять, и я была просто в ужасе.

Тихий раздражающий голосок в голове накручивал меня, заставлял думать о самом худшем. Я не слышала, чтобы входная дверь закрылась, но Олли появился на пороге.

– Там ничего нет, – он положил фонарик на тумбочку.

Я облегченно выдохнула.

– Прости. Могу поклясться, что я слышала шаги.

Олли скинул с себя мокрое худи и убрал пистолет под матрас. Он оперся руками о кровать и посмотрел на меня.

– Погода жуткая. Может, это просто дождь, любовь моя? Посмотрим повторы «Офиса»? – спросил он. – Электричество вырубилось, но можно подключить ноутбук и воспользоваться мобильным Интернетом.

Я кивнула, и Олли улыбнулся, а потом мы стащили с кровати огромное пушистое покрывало и несколько подушек и отнесли все в гостиную. Ноутбук мы поставили на кофейный столик. Олли включил сериал, и мы залезли под одеяло. Олли откинул голову назад и рассмеялся.

Шоу еще даже толком не началось, и я скосила на него взгляд.

– Что смешного?

– Дежавю, – Олли поднял голову и посмотрел на меня, заразительно улыбнувшись. – В Штатах твой отец, Брюс, рассказал мне, что однажды они с тобой и твоей мамой… В общем, странное совпадение…

Он покачал головой и притянул меня ближе, устроив мою голову у себя на груди.

– Это мгновение с тобой, Мия. Сейчас я самый счастливый человек на свете. И я не хочу, чтобы ты заснула, не узнав об этом.

Он так и не рассказал мне историю, но я сделала заметку, чтобы однажды все-таки допытаться. Остаток грозовой ночи мы провели в объятьях, касаясь друг друга. За окном стучал дождь, соревнуясь по громкости с ноутбуком, нашим дыханием и стонами.

Тридцать

И вот мы здесь, моя холодная тень,

И ты смотришь на меня взглядом, похожим на след увядшей розы

И прикосновение надгробного камня.

И вот мы здесь, сладкое безумие.

Забирайся внутрь и подари мне покой,

Которого я так отчаянно жажду.

Оливер Мастерс

Олли

Вся эта ситуация с Мией, Ли и моей матерью не прошла мимо моего внимания. Я две недели ждал подходящего момента, чтобы поговорить с Ли. Неделю назад ее не оказалось в штабе Звеньев, но стоило мне только попасть на вечеринку Декса в одном из зданий банды, и мой взгляд тут же выцепил ее из толпы и плотного дыма. Из колонок долбил живой бит песни, ударял по ушам. Я подошел поближе и понял, что юбка у Ли задралась, а глаза остекленели. Она лежала на диване, на груди какого-то мужика. Одной рукой он лапал ее за грудь, а второй шарил между ног. Я чуть склонил голову к плечу: наркоша, который сидел напротив них, курил косячок и наблюдал за бесплатным представлением.

Рот наполнился слюной – во мне проснулась ярость. Я схватил Ли за волосы и сдернул с чужих коленей, потащил прочь сквозь толпу, в коридор. Я толкнул ее вперед, прижал щекой к стене. Ли застонала – она была в жопу пьяна, еле на ногах держалась.

– Да что с тобой не так? – заорал я ей на ухо, стараясь перекричать музыку.

Но она не смогла бы мне ответить: она вообще не в состоянии была предложение сформулировать, только бормотала что-то непонятное. Я снова толкнул ее вперед и умудрился подхватить ее на руки и вынести в ванную. Она теряла сознание, и на место гнева пришла паника. Нервы натянулись до предела. Я быстро положил ее в ванну и включил душ, окатив холодной водой ее безжизненное тело.

Она отключилась. Я упал на колени и принялся бить ее по щекам.

– Давай же, Ли! – прокричал я, отчаянно стараясь привести ее в чувство.

Я перевернул ее на бок и засунул палец в горло – тело дрогнуло. Ли подалась вперед, и ее вырвало. Я придержал ей волосы, стараясь не дать собственным эмоциям утащить меня вслед за нею.

Когда желудок ее наконец опустел, она зажмурилась, а потом зарыдала прямо под ледяным душем. Я упал на задницу и уронил голову на свободную руку – другой все еще держал ее.

– Почему ты вечно так с собой поступаешь? – я выдохнул, поднял голову и провел рукой по ее лицу. – Так нельзя продолжать. Тебе нужна помощь.

Ли задрожала под моим прикосновением, и я помог ей подняться и выбраться из грязной одежды. Она стояла в ванной голая, и я отвернулся. Переключила воду на теплую.

– Нужно смыть с твоих волос кусочки блевотины. Принесу тебе чистую одежду из машины.

Зубы Ли застучали.

– Спасибо, Оливер.

– Ага, – пробормотал я, закрывая дверь ванной за собой на ключ.

Я хотел прийти сюда, чтобы прижать Ли и поговорить с Адрианом, но не думал попасть на вечеринку. И тем более не планировал снова спасать ее. Я послал Мии сообщение – чтобы знала, что сегодня одна из тех самых ночей, – а потом вернулся в ванную. Легонько постучал по двери, и Ли открыла ее с другой стороны и выглянула, чтобы удостовериться: это всего лишь я.

Я протянул ей одежду.

– Вот, одевайся. Я отвезу тебя домой.

Мия

Получив сообщение от Олли, которое меня, конечно, разочаровало, я заварила себе кофе, а потом поднялась в темную комнату, лавируя между столбиками книжек Олли, лежавших на ступенях. Клиентов у меня прибавилось – люди советовали меня знакомым. Кроме того, подвернулась довольная крупная работенка с местными моделями, реклама какой-то ювелирки. Это был мой первый профессиональный шаг в сторону крупной лиги: мои фотографии напечатают в журналах. Тысячи людей увидят мои работы, и я жутко нервничала.

У меня было несколько любимых мест в доме, но темная комната оставалась, пожалуй, самой любимой. Я умоляла Олли перетащить туда пианино.