Ангельская месть - Кристина Руссо

— Зак...

— Но ты не можешь меня бросить. — Его губы коснулись моей челюсти.

— Зак.

— То, что я сделал, непростительно. Поэтому я проведу остаток жизни, извиняясь. Я сделаю всё, что угодно. Ты же знаешь, я сделаю.

— Остановись.

Он тут же отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Что бы он ни увидел, это вызвало в нем панику. — Я не потеряю тебя, Мария.

Тишина была оглушительной.

Я произнесла свои слова с ангельской мстительностью.

— Ты уже потерял, Зак.

Я была в трансе, шагая по оживленным улицам Мидтауна. Я была в трансе в метро на шестой линии. Я была в трансе даже в лифте на пятьдесят второй этаж. Но когда дверь 111 открылась и обеспокоенные глаза Натальи встретились с моими, по моему лицу потекли безмолвные слезы.

Она обняла меня за считанные секунды, прижимая к себе, пока я плакала в дверях. В этот раз я позволила себе прочувствовать свои эмоции.

— Что случилось? — Ее тихий голос успокоил меня. Мы выросли без семей; у нас были только мы. Наталья была мне не просто старшей сестрой, иногда она мне казалась матерью, которой у меня никогда не было.

Я на мгновение задумалась над ответом. Она знала только, что я встречаюсь с Заком. Как я могу вкратце описать то, что произошло за последние недели?

— Мы расстались.

Зак

Казалось, жжение согрело меня лишь на мгновение, а потом его приглушило ледяное одиночество в груди. Я почти никогда не пил, но сегодня это показалось мне отличной идеей.

Я сидел за барной стойкой, восхищаясь темным деревянным гарнитуром, похожим на шоколадные волосы Марии, хотя и не совсем. Слева и справа от меня сидели Тревор, Зейн и Маттео. Я не мог понять, обращались ли они ко мне или просто сидели у меня над головой, но, честно говоря, мне было все равно.

Ты уже потерял, Зак.

Я запрокинул голову и осушил еще один стакан.

Хотя я заставлял себя не следовать за ней, кто-то всё равно шёл за ней, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Мне было плевать, что что-то не так, мне нужно было знать, что она в безопасности. Она могла получить от меня столько личного пространства, сколько ей нужно; я всегда был готов ее защитить.

Я рад, что она пошла не к себе в квартиру, а к Наталье. Я рад, что она была не одна.

Поскольку никто, кроме меня, не знал о странных отношениях Тревора и Натальи, ему пришлось выскользнуть через пожарный выход и спуститься по пятидесяти пролетам лестницы, когда Мария неожиданно появилась у Натальи.

— Так вот почему у тебя над кроватью висит эта размытая картина? — Похоже, Маттео наконец-то понял. — Не знаю, впечатляться мне или сходить с ума, бро.

Обычно я бы что-нибудь ответил, но не сегодня. Я почувствовал, как все переглянулись, услышав моё молчание.

— Зак ничего не сказал? Это плохо, — сказал Тревор так, словно я его не слышал.

Маттео встал и хлопнул меня по плечу, отчего текила вылилась через край моего стакана. Чёртов идиот. — Ты справишься с этим, мужик.

Я оттолкнул его сильнее, чем нужно; он отступил на несколько шагов назад, чтобы удержаться на ногах.

— Я никогда не смогу забыть ее.

Мне хотелось только пить в одиночестве и думать о Марии. Но эти идиоты просто ходили за мной по пятам и портили мне свободное время.

Это был такой чертовски сложный вопрос?

Я заставил себя сдержать гнев и выпил еще немного.

— У вас двоих все настолько серьезно, да?

Я уставился в свой пустой стакан. — Я люблю её.

Тишина.

Никто не произнес ни слова, и в конце концов джазовая музыка бара взяла верх. Я провел рукой по волосам и в отчаянии потер переносицу. Всё, что угодно, лишь бы найти решение этой проблемы.

Через некоторое время алкоголь перестал жечь. — Я не могу двигаться дальше… Не могу с этим справиться...

Тревор пожал плечами. — Может, ты просто не хочешь двигаться дальше.

— Что?

— Да, он прав, — вмешался Маттео. — Может быть, ты влюбился в нее прямо тогда и не смог этого понять, потому что она не чувствовала того же.

Я уставился на свои руки. Я скучал по тому времени, когда Мария держала их. — Да. Может быть.

Боль в груди не прекращалась. Я гадал, что делает Мария и переживает ли она так же, как я. Боль пронзила грудь, когда я представил, как она сдирает с меня кожу.

— Если я когда-нибудь так разозлюсь из-за женщины, выстрели мне в голову, — протянул Зейн, прежде чем допить виски. Прошло немного времени, прежде чем он снова заговорил: — Я помогу тебе.

Я повернулся к нему, нахмурившись. Мне показалось, что я неправильно расслышал.

— Но если ты ещё раз причинишь ей боль... — Зейн встал, натягивая черную кожаную куртку. — Я убью тебя. Она мне как младшая сестра.

Я стиснул челюсти, глядя на него. Мысль о том, что кто-то из мужчин может заботиться о Марии, быть готовым убить ради неё, выводила меня из себя. Однако тот факт, что я знал, что они были братом и сестрой, и что он будет защищать ее, как брат, казалось, меня успокаивала. Я уважал это.

Я благодарен, что был кто-то еще, кто присматривал за ней.

Даже если это означало защитить ее от меня.

— Я понимаю.

Глава 41

Мария

Настоящее

Мне не хотелось. Мне хотелось сидеть дома, смотреть романтические комедии и есть мороженое. Но Зейну нужна была моя помощь, и отвлечься от личных мыслей казалось хорошей идеей. Мне нужно было отвлечься. Я всю неделю переживала эти чувства. Я устала плакать и жалеть себя.

Вытащив руку из кармана, я подняла ее, чтобы взглянуть на часы. Я пришла на полчаса раньше, просто потому, что Зейн всегда приходил раньше меня, и мне хотелось покончить с этим как можно быстрее.

По телефону он не вдавался в подробности, что было на него не похоже, как и то, что он не приехал на место заранее.

Я окинула взглядом промышленные окраины Бруклина; Манхэттен на другом берегу реки, за сетчатым забором, виднелся с другой стороны. Солнце садилось за небоскрёбы, раскалённое докрасна. Гравий хрустел под моими кроссовками, пока я шла к одноэтажному зданию, которое описывал Зейн.

Не раздумывая, я распахнула металлическую дверь. Датчики света активировались, когда я вошла внутрь, освещая темный склад. Оглядевшись, я заметила ещё одну