Теперь открой глаза - Николь Фиорина

порту. Да и что плохого в поездке? Мы с Олли любили приключения: он был моим домом, а я – его.

Измученный Олли остановил машину у коттеджа, но только я собиралась встать, его рука легла мне на бедро.

– Мия, подожди, – попросил он, и я повернулась к нему. – Знаю, о чем ты сейчас думаешь, но как только мы выйдем из машины… то вернемся в реальный мир. Со Звеньями, Дексом и Ли…

– Олли…

– Нет, послушай меня хоть секунду, – он переплел наши пальцы. – Что бы ни случилось, мы со всем справимся. Посмотри, как далеко нам удалось зайти! Мы с тобой сила, любовь моя. Сила, с которой никто не справится. Я ничего не боюсь, пока ты со мной, а ты?

Я закусила губу, и Олли пригладил рукой мои волосы. Я медленно покачала головой. Он поцеловал меня в лоб, а потом произнес:

– Я вытащу нас из этой передряги, Мия. Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы с тобой ничего не случилось. И все, чтобы выбраться из этого дерьма, тоже.

Температура упала ниже пятидесяти: мы вышли из тачки в ночь. Но я должна была отдать Олли должное: фургончик проехал уже много миль безо всяких проблем. Олли забрал из багажника сумки, и мы подошли к воротам нашего безымянного коттеджа.

Мы зашли в дом, Олли включил свет и медленно выдохнул.

– Дом, милый дом, – снова выдохнул он, но все мое внимание сосредоточилось на оставленном в гостиной подарке.

На нашем кофейном столике в винтажной вазе стояла дюжина розовых роз. Я подошла к букету и взяла его в руки.

– Ох, Олли, они так чудесны! Это Трэвис их оставил?

Я оглянулась и заметила, как Олли чешет в затылке.

– Не думаю.

Я выгнула бровь.

– Не думаешь?

– Мия, я так устал. Честно, вспомнить не могу, но я вполне мог бы такое организовать.

Я рассмеялась и поискала в цветах карточку или записку.

– Записки нет, – произнесла я, и Олли зевнул у порога.

Я поставила вазу на стол.

– Ладно, Ромео, пойдем-ка в кровать.

– Я позвоню Трэвису утром.

Двадцать восемь

Это хаос преследует меня, или я просто

Пристрастился к тому, что бродить за ним по пятам?

Оливер Мастерс

Олли

Хэллоуин прошел, но пугающая атмосфера все еще висела над улицами Суррея, когда я ехал в Туррок, чтобы встретиться с Дексом по работе.

Я путешествовал и готовил второй том стихов, потому почти не отвечал на его звонки. Но дальше так продолжаться не могло: Декс все больше нервничал. В моем списке приоритетов он стоял недостаточно высоко.

Группа мужчин стояла у паба «У Джека»: я заметил среди них Адриана. Он легко улыбался, глаза его блестели. Декс и еще два парня толкали пьяного Адриана, и я навис над ними. Большинство мужиков были сильно ниже меня, и это сработало.

Смит, один из бугаев Декса, заметил меня первым и тут же сжал мое плечо.

– Хорошо, что ты наконец пришел, приятель.

– Я был занят, – произнес я ничего не выражающим голосом.

Я предпочел бы миллион других вещей этой встрече.

Декс поднялся с барного стула, и люди его неосознанно сделали шаг назад.

– Как свадьба прошла? – спросил он, понимающе улыбнувшись.

Черт подери, да ему все известно. И при других обстоятельствах, если бы все это зависело только от меня, весь мир бы узнал о том, что Мия Роуз стала моей женой. Я бы забрался на самую высокую гору с улыбкой и упаковкой Ред Булла, чтобы высечь наши лица в камне, а над ними – те самые слова. Но эти новости должны были доказать Дексу, насколько глубоки были мои чувства к Мии. А значит, у него появился еще один козырь, еще один способ заманить меня назад. Его злобный взгляд это подтвердил.

– А, понимаю. Наш друг женился! – Он повернулся ко мне и хлопнул меня по плечу. – А что происходит в Гибралтаре, остается в Гибралтаре.

Смит пододвинул ко мне стаканчик, я поднял его и залил алкоголь в горло.

– Что-то вроде того.

Адриан вскочил со стула и поднял над головой бокал.

– За окончания и новые начинания! – весело прокричал он, но в глазах его плескалось горе.

Он все еще скорбел по своему приятелю, Регги. Меня не было несколько недель, и Адриан остался один и один пытался справиться с терзавшей его болью после того, как я выгнал Джеймса за то, что он сменил команду.

Я втянул ртом воздух, и меня затопило виной: она добралась до легких и окутала сердце. Я отвел Адриана в сторонку. Его пустой взгляд смотрел в одну точку.

– Ты как, друг мой? – тихо спросил я, надеясь на то, что он достаточно трезв для разговора.

– Пошел ты, – выплюнул он, скинув мою руку. – Все эти разговоры про братство и доверие, что ты такой же, как мы, но знаешь что? Пошел ты. И твоя новая жена тоже.

Как только слова эти сорвались с его языка, я схватил его челюсть и сжал, а потом с силой повернул голову и склонился к его уху, прошептав:

– Тебе сейчас больно, понимаю. Правда понимаю, приятель. Но если ты еще раз выкажешь к ней свое непочтение, то та боль, что ты чувствуешь, не сравнится с той, которую я сам тебе доставлю.

Отпихнув Адриана назад, я отпустил его и повернулся к остальным. Декс смотрел на меня, и на губах его играла чуть удивленная улыбка, которую он прятал за стаканом. Я поправил худи, а потом поднял палец – налейте еще! Адриан напился, Джеймс ушел. Я теперь один, а ночь еще молода… и работа все еще ждет меня.

Прошел час, и я довел Адриана до машины: тот вырубился на заднем сиденье. Мы с Дексом снова пробежались по плану.

– Дело в том, что Призрак не назначает встреч. Как только мне скажут про время и адрес, я тут же тебе позвоню. Но ты должен взять чертову трубку, – Декс ткнул в меня пальцем. – Будут у нас проблемы?

– Нет.

Мне хотелось как можно скорее со всем покончить. И я понял, что убить Призрака – единственный способ это сделать.

Декс опустил стакан на барную стойку.

– Мне нужно услышать от тебя чуть больше слов, – он подался вперед и прищурился.

– Думаешь, я в таком восторге от тебя? Да я тебя ненавижу. Так что поверь, никаких проблем не будет. Я отвечу и убью ублюдка, и все закончится.