Обретенная семья - Shkodina

пор. Наверное… по крайней мере, в моем паспорте ничегошеньки не поменялось.

— Называй меня Клим. А ты значит Маша?

Донёсся до меня голос мужчины. Я как будто впала в транс. Все повторялось вновь. Только на месте маленькой девочки сегодня не я, а моя… наша дочь.

— Да, Маша Савельева.

В этот момент боковым зрением я уловила как дёрнулась голова Клима, повернула свою и встретилась с его горящими глазами. Что? Он знает мою настоящую фамилию? Или думает, это фамилия отца Маши? Но я не обязана ему ничего объяснять.

— В какой гостинице вы остановились?

Этот неожиданный вопрос был адресован уже не Маше. Зачем ему? Неужели он планирует продолжить наше общение? Мы всегда были из разных вселенных, а сейчас пропасть между нами ощущалась только сильней.

Я понимала, что нам придётся поговорить, по-другому он не отпустит. Но уж точно ему не нужно знать, где нас найти в Сочи. Иначе, прощай спокойный отдых, я каждую секунду буду опасаться его появления.

Да и, честно говоря, никакую гостиницу я не бронировала. Нашла объявление на авито и договорилась с хозяйкой домика в частном секторе об аренде комнаты. Не первая линия, конечно, но всего десять минут пешком до моря.

— Это не важно, Клим. Я понимаю, у тебя должно быть много вопросов ко мне. Я готова на них ответить. Но после ты должен оставить меня в покое. Нам необходимо оставить прошлое в прошлом.

Дочь уже слезла с его коленей и начала медленно моргать. Это ее обычное предсонное состояние. Не думала, что она так устала. Дочь давно не спит днём, разве что в садике, да и то не всегда.

— Не совсем подходящее место. Но ты права, разговора нам не избежать.

Клим потянулся к внутреннему карману пиджака и достал визитную карточку. Зажав ее между пальцами, протянул мне. Я зачем-то взяла.

Клим Громарь.

Генеральный директор ООО «ИнформДозор»

Обеспечение безопасности бизнеса.

Вот так. Даже без отчества. Я ничего не знаю об отце Клима. Эта тема в их семье всегда была запретной.

— Наберёшь меня, как устроитесь. И не советую шутить со мной, Лола. Как и игнорировать мою просьбу.

На просьбу это мало походило, скорее распоряжение, если не требование. Он всегда был таким. Холодным, расчетливым, основательным.

Для себя я решила, что мы встретимся где-нибудь на нейтральной территории и все обсудим. Даже хорошо, что он мне дал время прийти в себя.

Машка уже лежала головой у меня на коленях и сладко спала, но, видимо ей было не слишком удобно спать в такой позе, потому что она перевернулась на другой бок и закинула ноги на колени Клима. Я хотела их убрать, но он остановил меня.

— Мне не мешает.

Это было так странно. В такие моменты совершенно не получалось отгородиться и представить, что мы незнакомы, а просто случайные попутчики.

— Кто ее отец, Лола?

Этот неожиданный вопрос в лоб выбил из меня дух. К ответам я была не готова. Врать тем более. На руку играло лишь то, что Машка была совсем хрупкой и выглядела на год младше.

— У неё нет отца, я воспитываю Машу сама.

Думала отделаться общими фразами я. Но кто бы мне дал это сделать…

— Но он же был. Ты к нему от меня сбежала?

Так вот откуда его злость? Он такого обо мне мнения? Думает, за его спиной я крутила романы в браке?

Клим тоже нервничал, что в принципе было для него странно. Раньше он позволял себе в моем присутствии дать волю эмоциям, но на людях был всегда спокойным как кремень.

— Нет. Я даже не знаю кто он. Я была молода, Клим, вырвавшись на свободу, пустилась во все тяжкие. Вот и результат.

Я придумывала на ходу. Не хватало ещё, чтобы он начал выпытывать что-то про несуществующего персонажа. Но как сказала, так и пожалела, глаза Клима горели злобой.

Может так даже лучше. Пусть в конец разочаруется и перестанет на меня глядеть так, как смотрел в далеком прошлом. Нас ничего не связывает, и он должен это усвоить.

— Но я ни о чем не жалею, Машка — лучшее, что есть в моей жизни.

Решила добавить я. Скорее даже для себя самой. Я действительно не жалела. Два года замужней жизни дали мне в итоге самое ценное. И я бы не стала отматывать время назад, чтобы чего-то избежать.

Всего, кроме одной ошибки, которая произошла еще раньше, чем я стала его женой. И за которую, собственно, и платила потом два года.

Возможно, если бы не собственная наивность и глупость, все сложилось бы совсем иначе. Ведь он действительно любил меня. Просто не смог простить.

Сейчас он смотрел в окно и одной рукой крутил кольцо на безымянном пальце другой. Он раньше часто так делал, когда думал о чем-то насущном и важном.

Но меня резко перестали интересовать его мысли, когда он расцепил руки. Я узнала это кольцо. Это было обручальное кольцо. Именно то, которое я одела ему на палец, когда выбора у меня не осталось.

Неужели он носит его все пять лет? Зачем? Это по крайней мере странно… Но не мог же он жениться на другой, а кольцо оставить то же самое? У меня чуть не вырвался вопрос на этот счёт, но Клим резко перевёл на меня взгляд.

И он четко уловил, куда был направлен мой. Я все ещё в шоке смотрела на его руки. Он сразу же глянул на мои, сложённые на коленях.

Естественно, своё кольцо я сняла сразу. Не выбросила, нет. Оно до сих пор храниться в шкатулке, но я не заглядывала в неё несколько лет.

Он понял. В этом не было сомнений. Его взгляд сочился презрением. Будто бы я сделала что-то ужасное, разочаровала как минимум. Он снова отвернулся.

Самолёт зашёл на посадку, и до полной его остановки мы сидели молча. Не знаю, о чем думал он, мои мысли прыгали как блохи. От волнения заболел живот, я просто не знала, как разрулить эту ситуацию.

Снова сбежать, спрятаться в ракушку и затариться, желательно лет на пятьдесят. Но что-то мне подсказывало, что сейчас он меня не отпустит, пока не вытрясет всю душу.

В тот день, когда мне удалось сбежать от него, у него не было физической возможности остановить меня. Он лежал и истекал кровью… Это решение было самым не простым в моей жизни, но я оставила его.

Я действительно бежала в никуда. Не надеясь ни на кого. Просто