Обретенная семья - Shkodina

головой в знак приветствия, ненавязчиво перекрыл пути к отступлению.

— И куда летит маленькая черноглазая принцесса?

Очень мягко обратился мужчина, понятное дело, не ко мне. Этот акцент про цвет глаз как иголкой ткнул под ребро, неужели он что-то заметил?

— На море!

Беззаботно отозвалась моя дочь, с детским восторгом и предвкушением в голосе.

— Как занято. И мы на море. Ваш рейс SU-1128?

Последний вопрос был адресован уже мне. И я просто кивнула. Он ведь все равно нас заметит при посадке, смысла скрывать что-то уже не было.

Ещё меня очень смущало и даже как-то дезориентировало его поведение в целом. Он не показывал злости за мой поступок пятилетней давности.

Я лишь надеялась, что у него отболело на мой счёт, да и жизненные приоритеты за столько лет сместились. Где, кстати, его модель-PR-менеджер? Виктория, кажется. Неужели он без неё летит на отдых?

Я как будто невзначай окинула взглядом кафе, но кроме Глеба и сотрудников заведения никого не увидела.

— Значит, нам по пути. Выход номер двенадцать.

Клим приглашающим к выходу жестом руки указал нам направление, как будто там как статуя не перекрывал проход его лучший друг.

— Представляешь, какая удача, Глеб. Погляди кого я встретил. Помнишь Лолу?

Наигранно спокойным и даже весёлым голосом обратился Клим к своему товарищу. Будто тот не глядел во все глаза на развернувшуюся картину, скорее всего тоже не зная, какой реакции ждать от Клима, и предчувствуя Армагеддон.

— Конечно. Приветствую, Лола Александровна.

Глеб повторно поклонился, я сковано улыбнулась, не представляя, чем эта встреча обернётся.

— Здравствуй, Глеб.

Мужчина пропустил нас вперёд, Машка не раздумывая пошагала на выход, ведя меня за руку за собой. Я чувствовала жар между лопаток, подозреваю, что прожигали мою спину две пары глаз.

Как такое могло случиться? Пересечься в огромном аэропорте многомиллионного мегаполиса. Ещё и рейс один. Это же какая-то невероятная ситуация, которую я исключала полностью, когда принимала решение покинуть наш тихий Северный городок и отправиться с дочкой в путешествие.

Я как мантру повторяла про себя слова, что я сильная, я справлюсь. От той наивной скромной девушки, которая волей судьбы оказалась в клетке тирана, ничего не осталось.

Мне пришлось научиться быть стойкой. Даже не для себя, ради Машки. У меня не было права на слабость, неуверенность в поступках или слёзы. Я разучилась плакать в принципе.

Только особо тёмными ночами, скорее во сне, чем наяву, сознание возвращалось к образам, к детским воспоминаниям, где я могла себе позволить побыть маленькой напуганной девочкой.

Глава 3

Лола.

Воспоминания.

Мне было шесть, вполне осознанный возраст, именно поэтому я помню все в мельчайших подробностях, так, будто это было вчера.

Если бы это все случилось раньше, и я бы не помнила всего того, что было «до» моего появления в маленьком деревянном покосившемся домике в Подмосковье, где жили два брата и Надежда Викторовна, мне было бы проще.

Я родилась в среднестатистической российской семье в городе Тула. Мое ранее детство прошло в небольшом, но очень уютном, благодаря маме, домике на отшибе города. Были там и самовар и пряники, все как полагается.

А ещё была любовь. И теплота. В детстве я думала, что это жар от печки, но на самом деле было тепло именно от любви, которую впитали, кажется, даже стены дома. Я была очень долгожданным ребёнком у родителей, поэтому мое детство было радужным и безмятежным.

Нет, в нем я не помню дорогих игрушек или путешествий заграницу. Но зато в памяти четко сохранились добрые мамины глаза. Только их и не забыла, возможно, потому что у меня похожие… лицо ее стерлось из воспоминаний, но она всегда улыбалась мне.

Та ночь стала роковой. Я проснулась от шума на улице, и мне отчего-то стало страшно. В свои шесть я считала себя жутко взрослой и самостоятельной, поэтому спала в своей комнате на втором этаже дома, но в тот момент захотелось спуститься вниз к родителям и забраться между ними, в безопасность.

Когда я вышла из своей детской и подошла к лестнице, шум усилился, я услышала незнакомые грубые голоса, громкие хлопки, и ноги сами повели меня в обратном направлении. Я сначала пошла, а потом и побежала, голыми пятнами стуча по полу к лестнице ведущей на чердак.

Почему я так сделала? Могла ли я что-то изменить? Это вопрос меня будет преследовать много лет, пока я не приму тот факт, что своими неосознанными действиями, просто спасла жизнь себе. Родителям бы я никак не помогла, даже если бы спустилась вниз. Все произошло слишком быстро.

Я даже не успела закрыть чердак, как во входную дверь дома вломились. Закричала мама.

— Прячьтесь! На пол, быстро, под кровать!

Грубый голос пытался прервать крики матери. Со стороны улицы послышались выстрелы. Это я поняла потом, в момент происходящего, я не осознавала ничего. Лишь забившись в темный угол чердака беззвучно плакала.

— Какого черта⁈

Это был голос отца, потом какой-то шум.

— Клим, наверх, я прикрою!

Незнакомый голос, быстрые тяжёлые шаги по лестнице, выстрелы уже где-то внизу. Крики, болезненные стоны. Картинка передо мной поплыла.

Я даже не поняла, как кто-то оказался на чердаке в непосредственной близости. Мне уже не было страшно. До детского мозга дошло, что случилось что-то ужасное, непоправимое.

Шум и другие голоса, доносившиеся снизу начали приближаться, как и звуки стали отчетливей и громче, снова послышался топот ног по лестнице.

Я не понимала, что происходит… они бегут меня спасать, или это наоборот плохие люди, поэтому затаилась как мышка. Из темного угла чердака я пыталась рассмотреть человека в нескольких метрах от себя.

Мужчина не замечал меня и говорил непонятные слова себе под нос. Он очень злился, а в руках его было оружие. Когда я увидела пистолет, то все таки выпала из анабиоза и закричала.

Одновременно с этим, на чердак ввалился огромный и страшный как медведь мужчина, лысый и весь в наколках. Его взор первым делом упал на кричащую меня. Как и взгляд того… первого.

Все заняло долю секунды… Лысый вскинул пистолет, направив дуло на меня. Скорее всего, мой крик дезориентировал его, и он не сразу заметил второго мужчину, который каким-то совершенно нечеловеческим прыжком переместился через весь чердак, закрывая меня собой.

Свист двух пуль навстречу друг другу. Лысый мужик, с появившемся отверстием между ставших стеклянными глаз, стал падать в дверной проем чердака. А другой мужчина завалился на меня тяжёлым грузом.

Я уже не кричала. Время как