Не на ту напали. - Людмила Вовченко

головой.

— Я не знаю… но госпожа… — она запнулась, — ваша… ваша свекровь… она говорила… что если вы не подпишете…

Ника резко села.

Боль отозвалась, но она её проигнорировала.

— Что подписать?

Марта замолчала.

Побелела.

— Я… я не знаю…

— Марта.

Голос стал жёстче.

— Если ты сейчас замолчишь, я буду задавать вопросы громче.

Девушка испуганно оглянулась на дверь.

Потом наклонилась ближе.

— Бумаги… — прошептала она. — Какие-то бумаги… госпожа должна была подписать…

— И не подписала?

Марта покачала головой.

— Вы отказались…

Ника медленно улыбнулась.

«Вот это уже интересно».

— Когда?

— До… до падения…

Тишина.

Ника откинулась на подушки.

Смотрела в потолок.

«Значит…»

«Я — помеха».

«И меня пытались убрать».

Она закрыла глаза.

На секунду.

А потом снова открыла.

Взгляд стал другим.

Холодным.

Собранным.

— Марта.

— Да…

— Где мои вещи?

Девушка замерла.

— Какие?..

— Мои. Личные.

Марта растерянно моргнула.

— В гардеробной…

— Принеси.

— Сейчас?..

— Сейчас.

Марта вскочила и убежала.

Ника осталась одна.

Она медленно вдохнула.

Выдохнула.

Повернула голову к двери.

«Свекровь».

«Муж».

«Бумаги».

«Попытка убрать».

Картина складывалась быстро.

Слишком быстро.

Она усмехнулась.

— Ну что ж…

Тихо.

Почти ласково.

— Поиграем.

Дверь тихо скрипнула.

Марта вернулась.

С узким свёртком.

— Вот…

Ника протянула руку.

Взяла.

Ткань была плотная, тёмная, аккуратно сложенная.

Она развернула.

Платье.

Скромное.

Практичное.

Не хозяйское.

Скорее… домашнее.

«Значит, не балуют».

Она провела пальцами по ткани.

Шерсть.

Грубоватая.

Но крепкая.

— Помоги переодеться, — сказала она.

Марта кивнула.

Двигалась осторожно.

Бережно.

Когда платье сняли, Ника на секунду замерла.

Посмотрела на своё тело.

Чужое.

Тонкое.

Синяки.

На руках.

На боку.

На плече.

Свежие.

И не только от падения.

Она ничего не сказала.

Просто запомнила.

Марта помогла надеть новое платье.

Затянула шнуровку.

Руки дрожали.

— Госпожа…

— Что?

— Вам… больно?

Ника посмотрела на неё.

И вдруг усмехнулась.

— Терпимо.

Марта кивнула.

С уважением.

И страхом.

Когда всё было готово, Ника снова села.

Проверила.

Нога — не рабочая.

Но верх — в порядке.

— Где выход?

Марта испуганно посмотрела.

— Куда?..

— Из дома.

— Госпожа…

— Я задала вопрос.

— Внизу… через зал…

— Хорошо.

Марта побледнела.

— Вы… не можете идти…

— Могу, — спокойно сказала Ника.

— Вас… остановят…

Ника улыбнулась.

— Пусть попробуют.

Она медленно встала.

Опираясь на кровать.

На стул.

Дыхание сбилось.

Но она стояла.

— Марта.

— Да…

— Найди мне что-нибудь вместо трости.

Девушка метнулась.

Принесла длинную деревянную палку.

Ника взяла.

Оперлась.

Проверила.

— Сойдёт.

Она сделала шаг.

Боль вспыхнула.

Но она не остановилась.

Ещё шаг.

Ещё.

Марта шла рядом.

Готовая подхватить.

— Госпожа… — шептала она. — Вас накажут…

Ника тихо рассмеялась.

— Уже пытались.

Она дошла до двери.

Остановилась.

Положила руку на ручку.

И на секунду замерла.

Не от страха.

От предвкушения.

Потом открыла.

Коридор.

Длинный.

Пол — деревянный.

Стены — светлые.

Портреты.

Старые.

С серьёзными лицами.

Люди в тёмной одежде.

Смотрят.

Осуждают.

Ника прошла вперёд.

Медленно.

С палкой.

С прямой спиной.

С выражением лица, которое она сама хорошо знала.

Когда приходилось заходить в чужой дом и ставить свои правила.

Шаг.

Ещё.

Где-то впереди — голоса.

Свекровь.

И он.

Она шла к ним.

Не спеша.

Не скрываясь.

Марта осталась позади.

Ника вышла в зал.

Большой.

Светлый.

С тяжёлым столом.

С креслами.

И они.

Оба.

Обернулись.

Синхронно.

И в этот момент…

Ника остановилась.

Оперлась на палку.

Посмотрела на них.

И очень спокойно сказала:

— Нам нужно поговорить.

Тишина.

Тягучая.

Опасная.

И теперь

правила игры

начинали меняться.

Глава 2.

Глава 2

— Нам нужно поговорить.

Она сказала это спокойно.

Без крика. Без дрожи в голосе.