Дороги мертвецов - Джей Роуз

Я слишком ошеломлена светом, голосами, самим присутствием настоящих, живых людей. Я не могу им доверять. Пастор Майклс идет за мной. Он будет мучить меня до самой последней секунды моей жизни за то, что я сбежала.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

Этот голос резкий, лающий, ужасающий. Высокая, мускулистая гора врывается в дверь со зловещим грохотом. Его широкие плечи задевают дверной косяк, а два яростных глаза пожирают комнату.

Все коллективно отходят от него на шаг. Грозный взгляд гиганта окидывает их всех, осуждая каждого взглядом, полным ненависти.

— Это не твое дело, — говорит Сандерсон с заметным сглатыванием. — Я просто делаю свою работу.

— Она наша клиентка. Ты находишься вне зоны доступа. Суперинтендант подписала распоряжение десять минут назад.

— Это моя юрисдикция!

Он делает угрожающий шаг в сторону Сандерсона.

— У меня есть полномочия вышвырнуть тебя вон и при этом переломать тебе ноги. Это твой последний шанс уйти.

Глубокий, хриплый гул его голоса наполняет комнату ужасом. С каждым человеком, которого выгоняют, тиски, сжимающие мои легкие, ослабевают. Я делаю свой первый вдох, когда дверь захлопывается под свирепым взглядом Сандерсона.

Приглаживая огромной рукой копну блестящих черных волос, гигант поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом с другого конца комнаты. Блестящие глаза, словно необработанный янтарь на меня с любопытством.

Яростной угрозы, от которой окаменел его голос, нет в его взгляде. Я не нахожу в нем зла. Под очевидной жесткостью что-то есть... необъяснимо мягкое.

— Привет. Извини за это. Тебе следует снова ввести кислород, это поможет тебе дышать.

Дрожащими руками я сдаюсь. Провода не выпускают меня; их слишком много. Я хватаю тот, который вырвала, и вставляю две насадки обратно в нос.

Меня встречает поток чистого воздуха, и я заставляю себя сделать вдох. Гигант приближается еще на дюйм, останавливаясь в изножье моей кровати. Он огромен, неподвижный валун, загораживающий мой единственный выход.

— Все в порядке, — говорит он удивительно мягким голосом. — Никто не причинит тебе вреда. Сандерсон не вернется.

Раздувая ноздри, он демонстрирует вдох, а затем выпускает воздух обратно через свои широкие, четко очерченные губы. Я следую его указаниям с хорошо отработанным послушанием.

Легкая улыбка растягивает его губы, но он не позволяет себе отвлекаться от инструктажа, пока звуковой сигнал аппарата не стихает. Мое сердце перестает так сильно колотиться о мои болезненные ребра.

— Вот так. Лучше?

Мне удается слегка, робко кивнуть.

— Меня зовут Энцо Монпелье. Я работаю в частной охранной фирме, и с этого момента мы будем обеспечивать твою безопасность. — Он оглядывает комнату. — Ты знаешь, где находишься?

Все, что я могу сделать, это снова кивнуть.

— Ты пролежала в больнице больше недели. Я слышал, тебе повезло, что ты осталась жива. Итак, ты собираешься сказать мне свое имя?

Боль все еще пронзает меня, несмотря на непрерывное капанье жидкости, поступающей в мое тело. Мой голос срывается на хриплый вздох.

— Х-Х-Харлоу.

— Приятно познакомиться, Харлоу. Я хотел бы помочь тебе, но мне нужно, чтобы ты ответила на несколько вопросов.

В моем сознании вспыхивает лицо Лоры. Пузыри слюны вырываются из ее приоткрытого рта, смешиваясь со струйками крови, когда она медленно синеет, а я сжимаю ее горло. Ее слезы текут тихими реками, ведя ее в объятия смерти.

— Не могла бы ты рассказать мне, как ты сюда попала? — Спрашивает Энцо, нахмурив густые брови.

Он узнает, что я натворила, и притащит меня обратно в подвал пастора Майклса из ада. Мои родители будут систематически ломать все до последней косточки в моем теле, пока не останутся одни крошки.

Они срежут оставшиеся нетронутые места на моей коже, чтобы напомнить мне о Господе Всемогущем и обо всем, что он сделал для меня. Только когда я буду полностью осквернена, моему телу будет позволено умереть.

— Дыши, Харлоу. Я снова теряю тебя.

Мои глаза плотно закрыты. Все, что я могу видеть, — это как стены моей клетки смыкаются дюйм за удушающим дюймом. Когда мое окружение тает, тепло чьей-то руки на моей ощущается как удар в грудь.

Иногда другие девочки держали меня за руку поздно ночью. Я провожу кончиками пальцев по свободному рукаву рубашки. Это Лора? Она вернулась? Были ли мои грехи очищены?

Сжимая ткань в кулаке, я сосредотачиваюсь на своем дыхании. Вдох и выдох. Тепло странно успокаивает, как мягкость невидимого одеяла, накинутого на меня.

— Вот и все, хорошая девочка.

Грубый рык голоса нарушает мой туманный сон. Лора не держит меня. Это незнакомец. Мужчина. Он собирается убить меня. Сломать меня. Бить меня. Я должна сбежать.

— Дыши глубоко. Давай, как я тебе показывал.

Проходят минуты тишины, пока я борюсь с собой. Вес гиганта, опускающегося на мою кровать, заставляет пружины протестующе заскрипеть. Вместо того чтобы удалиться, я еще крепче сжимаю его рукав.

Ногами прижимаюсь ближе к его телу, ища убежища от пронизывающего холода подвала в моей голове. Это не остается незамеченным. Нежные пальцы отрывают мою руку от его рукава, вместо этого беря ее в его мозолистую ладонь.

Может быть, он здесь не для того, чтобы убить меня.

Может быть… он друг.

— Я здесь, с тобой. Сосредоточься на моем голосе, ни на чем другом.

— С-с-свет, — заикаясь, выговариваю я.

— Слишком ярко?

Его вес исчезает с кровати. Резкое давление на мои глаза исчезает, когда гаснет флуоресцентное освещение, окутывая комнату ранними вечерними тенями.

Мне удается открыть глаза, я снова дышу ровно. Энцо откинулся на край больничной койки, внимательно наблюдая за мной.

— Благодарю вас.

— С возвращением, малышка.

Его темно-черные волосы коротко зачесаны по бокам и оставлены длинными на макушке, что придает ему резкий, отчужденный вид. На нем простая черная футболка и поношенная кожаная куртка поверх каких-то странных темно-зеленых брюк.

Это совсем не похоже на одежду пастора Майклса для процессий или скромные платья его жены в цветочек. Девушки всегда были обнажены, когда их приводили присоединиться ко мне, покрытыми только брызгами крови.

— Где я? — Мне удается спросить.

От одного этого слова у меня сводит горло. Скоро я потеряю голос. После стольких лет, проведенных в криках в пустоту.

— Лондон, — четко отвечает Энцо. — Власти перевели тебя в отделение интенсивной терапии. Тебя нашли в кузове строительного грузовика, и выглядела ты так, словно путешествовала несколько дней.

— Д-дней?

— Предположительно. Откуда ты приехала? Ты добиралась автостопом?

Я в третий раз сбиваюсь с дыхания, снова впадая в панику. Всего этого слишком много. Я рада, что могу вспомнить лишь обрывки того, как я сюда попала. Мой ушибленный мозг защищает меня.

— Прислушайся к моему голосу, Харлоу. Я обещаю тебе,