Извращенный союз - Айви Дэвис

Ты не заберешь мою сестру. — Он встает передо мной. — Дерись со мной. — Он поднимает кулаки, как боксер.

Виктор смотрит на него и смеется. — Сражаться с тобой? Тебе сколько? Десять?

— Мне четырнадцать, — цедит он сквозь зубы. — А теперь сражайся со мной. Тебе придется это сделать, потому что я не позволю тебе забрать мою сестру.

— Антонио, не надо, — говорю я, хватая его за руку. — Он тебя убьет. Не надо.

— Послушай свою сестру, мальчик.

Антонио качает головой. — Если бы ты собирался убить нас, ты бы уже это сделал. Так что сражайся со мной. Если я выиграю, ты уйдешь.

Виктор выглядит слишком довольным этим положением, и это меня ужасает. — А если я выиграю?

— Мы будем драться или как?

— Ладно. — Виктор опускает автомат и закатывает рукава. — Давай. — Он замахивается на Антонио, но Антонио отшатывается, просто оставаясь вне досягаемости. Франко учил его драться, так что он, по крайней мере, не полный новичок. Виктор снова замахивается, и на этот раз его кулак попадает Антонио в лицо. Антонио, тяжело дыша, шлепается об стену.

— Стой! — кричит Миа. — Стой!

Антонио рычит и бросается на Виктора, нанося ему удар в бок, удивляя его. — У тебя есть мужество, малыш, я отдам тебе должное, — говорит Виктор, прежде чем пнуть Антонио в живот, заставляя его упасть на землю. — Но ты не лучший боец, чем я. — Он опускает кулак на лицо Антонио, громкий треск заставляет меня ахнуть. Он убьет моего брата, если я его не остановлю.

Мой взгляд падает на пулемет. Виктор был глуп, оставив его на произвол судьбы. Я поднимаю его, потрясенная его тяжестью, и направляю на Виктора. — Стой, — рычу я.

Виктор смотрит на меня, и на его лице медленно расплывается улыбка, чего я не ожидала, направив на него пистолет. — Ну, тогда стреляй в меня.

Я моргаю. — Что?

Он встает, оставляя Антонио стонать на земле. — Пристрели меня. Если у тебя есть силы. — Он подходит ко мне ближе, пока ствол пистолета не упирается ему в грудь. — Мне нравятся девушки, у которых есть яйца, чтобы стрелять.

Я сглатываю, руки трясутся. Я никогда раньше не причиняла никому вреда, не говоря уже о том, чтобы кого-то убить. Меня этому не учили, и мое тело отказывается сотрудничать.

Виктор хмурится. — Я разочарован. — Он отталкивает конец пистолета, прежде чем забрать его у меня. — Ну, ладно. Ты идешь со мной или нет? Или мне нужно закончить с твоим братом? — Он кивает на Антонио, который истекает кровью, у него сломан нос и на щеке уже синяк.

Это выводит меня из себя. — Нет. Нет, я пойду с тобой. Не трогай его.

— Вот. Это было не так уж и сложно. — Виктор закидывает пистолет за спину. — Давай. — Он протягивает мне руку.

Миа обнимает меня за талию. — Не уходи, Джемма. Не уходи.

— Я должна. Я должна защитить тебя. Это… это то, что сделала бы Эмилия.

— О, и разве мы все не хотим стремиться быть похожими на Эмилию, — иронизирует Виктор.

Я бросаю на него сердитый взгляд. — Я пойду с тобой. Но мои братья и сестры останутся здесь, невредимыми.

— Меня все устраивает. Ну что, мы идем или как? — Он протягивает мне руку.

— Я не возьму тебя за руку.

Виктор вздыхает и все равно хватает меня за руку, оттаскивая все дальше и дальше от моих братьев и сестер. — Мы не можем вернуться тем же путем, которым пришли, поскольку появились копы. Но я никогда не планировал снова выходить через парадную дверь. — Он ведет меня к выходу в конце коридора.

— Дверь заперта.

Он мрачно мне улыбается. — Не для меня, только не для меня. — Он достает маленькое черное устройство с красной кнопкой наверху. — Я действительно люблю театральность.

Мои глаза расширяются. — Это бомба. — Я оглядываюсь на своих сестер, которые стоят на коленях рядом с Антонио. — Ложись! — Они смотрят на меня, их глаза расширяются от понимания, прежде чем они распластываются на земле.

Виктор нажимает кнопку. Звук взрыва громко звучит в моих ушах, когда стена рядом со мной рушится на землю. Сила взрыва отбрасывает меня назад, но с Виктором, держащим меня, я не успеваю далеко уйти. Он даже не выглядит обеспокоенным взрывом. Для него это как любой другой вторник.

Когда все успокоилось снаружи, Виктор помогает мне перебраться через рушащуюся стену. Я бросаюсь бежать со всех ног, но Виктор хватает меня прежде, чем я успеваю отбежать далеко. Я бью его по рукам, а он все равно не отпускает.

— Я бы не делал этого на твоем месте, — говорит он. — Ты бы не хотела, чтобы я вернулся туда и закончил то, что начал. — Я прекращаю с ним бороться. Мы в задней части отеля. Посреди парковки стоит фургон, и Виктор несет меня к нему, открывает заднюю дверь и жестом приглашает войти.

— А если я откажусь?

Виктор усмехается. — Ты не откажешься.

Черт его побери. Он прав. Если я буду бороться с ним, моя семья может погибнуть. Скривившись, я сажусь в фургон. Виктор вскакивает рядом со мной и кивает водителю, пухлому мужчине с длинными волосами. — Поехали. — Водитель кивает, и через несколько минут мы оставляем отель позади.

— А как же остальные твои люди? — спрашиваю я, скрещивая руки.

Он пренебрежительно машет рукой. — Ах, с ними все будет в порядке. Им было приказано опустить оружие и отпустить всех заложников, как только прогремит взрыв. Они просто проведут несколько лет в тюрьме. Вот и все.

— Вот и все?

Он пожимает плечами. — Вот и все.

— Как убедить мужчин работать на тебя, если они просто окажутся в тюрьме?

— Я предлагаю мужчинам свободу. Шанс прожить жизнь с волнением. Никаких правил. Ты будете поражена, как много мужчин хотят попробовать это, даже если для этого придется провести годы в камере.

— Это безумие.

Он широко разводит руками. — Такова жизнь.

— Итак… все в бальном зале выжили?

— Имея в виду остальных членов твоей семьи… да. — Я с облегчением вздохнула. Моя семья жива. Это хоть что-то.

— Зачем идти на все эти безумства, чтобы забрать меня? Почему именно меня?

Виктор устраивается поудобнее на жестком полу фургона. — Ты — то, что я называю разменной монетой.

— Разменная монета?

— Да. — Он переплетает пальцы вокруг колена. — Я использую тебя, чтобы получить то, что хочу.

Боже, он такой загадочный. — И чего ты хочешь?

— Власть.

Я жду, что он продолжит, но это все, что он говорит. — Ты ведь не собираешься больше объяснять, правда?

— Всему свое время. А теперь просто садись и расслабься. Скоро