Осколки разбитого неба - Татьяна Минаева

Скворцова выключила воду и отступила назад, к покрытой кафельной плиткой стене. Запрокинула голову и закрыла глаза. Сдавленно застонала и накрыла лицо ладонями. Сползла по стене и, опустившись на пол, глухо заплакала. Сил сдерживаться не осталось, призраки прошлого снова вырвались наружу, заставляя Аню чувствовать себя той двенадцатилетней девочкой, которая, забившись в угол кровати, не понимала, как сможет жить дальше, и боялась смотреть в глаза родителям. Одиннадцать лет прошло, а она по-прежнему часто прячет взгляд за челкой и не может отделаться от воспоминаний.

– Аня, что с Вами, – услышала Скворцова женский голос и, убрав руки от лица, увидела склонившуюся к ней женщину. Одна из сотрудниц отдела маркетинга. Аня сделала глубокий вдох и всхлипнула. Глупо было полагать, что здесь она сможет долго пробыть в одиночестве. – Вам помощь нужна? Что случилось?

– Ничего, – Аня помотала головой. – П-пожалуйста, просто оставьте меня в покое.

– Но Вы… – Женщина отошла в сторону, но оставить Аню в одиночестве не решалась.

– Пожалуйста! – повторила Аня настойчиво. – Я прошу Вас, просто дайте мне побыть одной. Больше мне ничего не нужно.

– Хорошо, – неуверенно согласилась маркетолог и, постояв еще несколько секунд, все же вышла из уборной. Бросать Аню одну в таком состоянии она не хотела, но и навязываться не могла. Все знали, что Аня Скворцова человек очень замкнутый, на контакт идет только по рабочим моментам. Сама она с ней была едва знакома, но и этого хватило, чтобы убедиться в правдивости разговоров.

Она заметила идущего с противоположного конца коридора Андрея: по одному его виду было понятно, что пребывает он не в лучшем расположении духа, но, не зная, к кому еще можно обратиться за советом, направилась навстречу.

– Андрей, слушай, там, в туалете Аня Скворцова, – поздоровавшись, проговорила она. – Сидит на полу, вся в слезах, говорит, что хочет одна побыть. Я не знаю, что делать. Вроде и лезть не хочется, и бросать ее тоже как-то…

– Аня? – взгляд Андрея сразу же стал обеспокоенным. – Она… она плачет?

– Да. И не говорит ничего. Может, у нее что-то случилось, помощь нужна, так нет, хочу одна остаться, и все.

– Ты иди к себе, Ларис, – задумчиво посмотрев в сторону дамской комнаты, произнес Андрей. – А я с Аней поговорю. Я все-таки ее лучше знаю.

– Спасибо, Андрей, – искренне поблагодарила его женщина. – А то боязно оставлять девочку одну. Мало ли что могло у нее случиться.

Аня все так же сидела на полу, но рыданий уже слышно не было. Выдавали ее только влажные щеки, покрасневший нос и припухшие веки. Андрей вздохнул. И надо же было так промахнуться! Приступами совестливости он страдал крайне редко, но сейчас в самом деле безумно сожалел о том, что поступил так, как поступил. Ладно бы стерва была какая, а так…

– Ань, прости меня, – присев на корточки рядом с девушкой, произнес Нечаев. Она и голову к нему не повернула. Как сидела, уставившись безжизненным взглядом в противоположную стену, так и продолжала сидеть. Потом прикрыла глаза и вздохнула. – Я тебе помогу подняться, хорошо? – дотронувшись кончиками пальцев до ее запястья, спросил Андрей.

– Андрей, чего ты добиваешься? – Аня так и не открыла глаза.

– Сейчас я просто хочу, чтобы ты встала с пола и умылась, – ответил он.

– Я не об этом, – снова вздохнула Аня.

– Вставай.

Поднявшись на ноги, Андрей склонился над Скворцовой и легко поднял ее с пола. Придержал, почувствовав, что ее шатает, подвел к раковине и включил воду. Аня не сопротивлялась. Сил спорить не осталось, да и смысла не было – место для истерики она выбрала совсем неудачное. Впрочем, на это ей как-раз-таки было наплевать. Завтра она, наверное, пожалеет, что позволила себе быть настолько слабой, но сейчас просто хотелось домой. Залезть под одеяло, свернуться клубком и забыться на несколько часов. Главное, чтобы не было снов…

– Я вызову тебе такси, – безоговорочно заявил Андрей, когда она умылась. – Если не хочешь такси, сам отвезу. Нечего тебе сейчас шататься по улице.

– Хорошо, пусть будет такси, – Аня покорно кивнула. Такси, так такси. Пререкаться с ним она уже не в состоянии, да и тащиться домой на метро – тоже.

Паша сразу понял, что что-то не так. Встретить его в коридор сестра не вышла, как прошел день, не спросила и даже поприветствовала как-то невнятно. А когда он осведомился, что у них на ужин, не глядя на него, бросила «увидишь» и закрыла сковородку, содержимое которой до этого помешивала с надменно-отстраненным видом.

– Что случилось? – оперевшись рукой о столешницу, спросил он.

Аня, хоть и была сердита, выглядела подавленной. Уж что-что, а отличить когда она просто зла, а когда, вдобавок к этому, еще и расстроена, он мог.

– Случилось то, что мой брат влез туда, куда не должен был влезать, – развернулась она к Паше и посмотрела ему в глаза.

Челка ее была убрана под ободок, что делало взгляд прямым и открытым. Паша сразу же понял, что сестра плакала. Может, не сейчас, а несколькими часами раньше, но плакала.

– Ты о чем? – надеясь, что это вовсе не то, о чем он подумал, спросил Скворцов.

Хотя других предположений у него и не было: кроме разговора с Андреем на ум больше ничего не приходило. Паша искренне надеялся, что бывший его сестры сдержал слово, и Аня ни о чем не узнала, только в совпадения верилось с трудом. И если все-таки это Андрей сболтнул лишнего…

– Не строй из себя дурака! – выпалила Аня. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Кто тебя просил, Паша?! – в ее голосе послышалось отчаяние.

– Да ни черта я не понимаю! – огрызнулся он.

– Хватит! – крикнула Аня, а потом проговорила тише, но от этого не менее гневно: – Меня бесит, что ты даже признаться не можешь. – Зачем ты рассказал Андрею?! Как ты… да как ты вообще мог?! – эмоции снова взяли верх, и на глаза навернулись слезы.

– Прости. – Паша хотел притянуть сестру к себе, но поняв его намерения, она отступила на шаг назад.

– Прости?! – изумленно переспросила она. – Это вот так у тебя просто, да?

– Я же о тебе думал. – Оправдание было слабым, но попробовать стоило. – Ты молчишь, опять в себе закрылась. Но я ведь не слепой, я же вижу, что с тобой происходит!

– Не надо обо мне думать! – Аня даже слышать ничего не желала. Ей, по сути, было все равно, что сейчас скажет брат, и чем был мотивирован его поступок. – Если я не говорю, значит, не считаю нужным, ясно?! Я имею право на личное пространство! Я имею право на свои собственные переживания!

– А я наблюдать должен, как ты себя опять в угол загоняешь?! – взорвался Паша.

– Нет, не должен! – Аня отбросила в раковину кухонную лопатку. – Ты мне вообще ничего не должен!

– Послушай…