Осколки разбитого неба - Татьяна Минаева

– Ты Андрей? Андрей Нечаев?

– Да.

Разглядывая собеседника, Нечаев сделал вывод, что они раньше не пересекались. Может, феноменальной памятью он и не отличался, но людей, с которыми хоть как-то контактировал, обычно узнавал без проблем.

– Хорошо, – мужчина кивнул. На вид ему было лет двадцать пять, не больше. Среднего роста, худощавый, глаза проницательные, зеленые… – Давай отойдем, поговорим.

– Давай, – подумав пару секунд, согласился Нечаев скорее из интереса. – А в чем, собственно, дело? Ты вообще кто такой?

– Меня Паша зовут.– Я брат Ани, Ани Скворцовой. Вы с ней…

– У нас с ней ничего нет, – резко прервал его Андрей.

– Я беспокоюсь за нее. – Они остановились возле черной иномарки. – В личную жизнь сестры я лезть не собираюсь, но и в обиду ее не дам, – Паша гневно, прямым взглядом посмотрел на Андрея.

Нечаев только теперь заметил, что между Анькой и его неожиданным собеседником и правда есть сходство. Особенно в мимике, в каких-то едва уловимых жестах. У Паши, в отличии от его сестры, глаза были не карие, а зеленые, да и волосы темнее, но в остальном проскальзывало сходство.

– Что там у вас случилось, Анька не говорит, только я подозреваю, что она не просто так уже который день ходит, как в воду опущенная…

Долго над тем, что делать, Паша не думал. Он действительно не собирался лезть в отношения Ани, однако и смотреть на то, как она тенью ходит по квартире и пытается делать вид, что у нее все хорошо, тоже спокойно не мог. На разговор она не шла: либо отмалчивалась, либо говорила, что тема закрыта. На этом все. А Паша знал, что ранить ее очень легко. Анька с детства была скромной и нежной, а после и вовсе стала тихой, малообщительной, но осталась милой, трогательной. Конечно, бывало у нее, что она срывалась, вспыхивала, кричала, весьма колкими словами могла броситься, но длилось это всегда недолго. Потом прощения просила, зачастую даже если и виновата-то не была. А чего ей стоило решиться на отношения, он и представить не мог! Смотрел на нее, а сам молил Бога лишь о том, чтобы все у нее сложилось, чтобы больше ей не пришлось страдать.

Пару дней назад, пока Аня ходила в душ, он залез в ее мобильный и, перерыв все фотографии, нашел-таки их совместный с Андреем снимок. Опасался, что может ошибиться, и этот высокий крепкий мужчина с фото, по-хозяйски прижимающий Аню к себе, не тот, кто ему нужен. Но вряд ли бы сестра позволила случайному знакомому подобные вольности. В том, что этот самец с фото и есть тот самый Андрей, Паша был уверен процентов на девяносто. Быстро перекинул снимок себе на телефон и твердо решил, что лично поговорит с бывшим ухажером сестренки. Оставалось только найти подходящий момент, чтобы, не дай Бог, не столкнуться с ней возле ее работы. Иначе грандиозного скандала не избежать. Аня, конечно, мягкая и милая, но и ее можно вывести из себя. Особенно, если пытаться влезть туда, куда она влезать запрещает.

Момент представился через несколько дней. В понедельник за завтраком Аня сказала, что уйдет с работы раньше обычного, чтобы съездить в больницу к бабушке Зое. Той срочно потребовались лекарства, и Аня без раздумий пообещала купить все, что нужно. Пусть бабушка Зоя и не была Скворцовым близкой родственницей, это не мешало ей в меру своих возможностей помогать им в тяжелые времена. А теперь помощь требовалась ей самой. В последние годы здоровье ее сильно подкосилось – сказывался возраст, врачи оптимистичных прогнозов не давали. Аня с Пашей предлагали Зое Васильевне перебраться к ним, но та отказалась наотрез: вы молодые, надо личную жизнь строить. И не спорьте, надо-надо.

Завещала квартиру им, просила похоронить рядом с сестрой и племянником… Скворцовы пытались подбодрить ее, говорили, что она сама еще поживет, так что таким разговорам тут не место, но разумом все понимали – скоро они останутся только вдвоем.

– Так и не лезь, если не собираешься, – грубовато проговорил Андрей. – Твоя сестра девочка уже большая, мы с ней как-нибудь сами разберемся, без третьих лиц.

– То-то я и смотрю, что ты разбираешься, – ощетинился Паша. – Поманил, а потом оттолкнул, да?!

– Это не твое дело! – Нечаев оперся о капот машины.

– Это мое дело! – голос Паши стал громче.

Андрей явно не собирался вдаваться в объяснения, да Паша и не ожидал этого. Зато, судя по бесстрастному поведению бывшего Аньки, понимал, что ее душевные терзания волнуют его мало.

– Слушай. – Андрею порядком надоело выслушивать претензии в свой адрес. Денек на работе выдался весьма напряженный, поэтому единственным его желанием на данный момент было очутиться дома, завалиться на диван и просто расслабиться. – Что ты с ней, как с беспомощной?! Твоя сестра – взрослый человек. Или ты каждый раз бегаешь разборки устраивать, если у нее на личном фронте проблемы?!

– Какие, к черту, разборки?! – вспылил Скворцов. – Она тебе доверилась, а ты поигрался с ней и оставил! Для Ани все это слишком серьезно, как ты не видишь?!

– Все, хватит. – Поняв, что парень начинает закипать, Нечаев достал ключи от машины и, нажав на кнопку брелока, снял авто с сигнализации. – Не надо из нее святую невинность делать! Если у нее заморочки какие, то сам с ней разбирайся.

– Ты ее довел, а я теперь разгребать это должен, да? – Андрей взялся за ручку со стороны водителя и приоткрыл дверцу, но Паша захлопнул ее, не дав ему забраться в салон. – Ты понимаешь, что ты ей жизнь можешь сломать?!

– Э, ты палку не перегибай, – усмехнулся Андрей. – Еще скажи, что я ее девичьей чести лишил. Или она тебя на всех своих мужиков натравливает?

– Ублюдок ты! – Скворцов замахнулся с недвусмысленным намереньем впечатать кулак в челюсть Нечаева, но тот вовремя увернулся. Сориентировавшись, схватил его за грудки и оттолкнул от себя. Тот яростно сверкал глазами и тяжело дышал, однако попыток снова кинуться в наступление не делал. Кулаки сжаты, губы стиснуты в тонкую линию… Андрей видел, что парень в самом деле дико зол. А ведь, судя по его словам, правды он и не знает. Так бы и вовсе был в бешенстве. Хотя, если бы братец был в курсе, его поведение было бы оправданным, а так…

– Остынь, – не сводя взгляда с Паши, сказал Андрей. – Повторяю: с Аней мы сами разберемся, не вмешивайся. Это не твоего ума дело.

Паша вытащил из кармана ветровки пачку сигарет и, вынув одну, отвернулся. Покрутил сигарету в руках, а затем поднес ко рту, чиркнул колесиком зажигалки и втянул едкий дым. Выпустил струйку и сплюнул под ноги. Несмотря на то, что календарь показывал начало июня, погода стояла прохладная. Ветер обдувал лица, небо хмурилось.

Андрей наблюдал за братом Ани, ожидая от него каких-то слов, но тот только раз за разом делал глубокую затяжку и выдыхал отравленный дым. Смысла оставаться здесь и дальше не было, Андрей это понимал. Он и так задержался на работе, что, впрочем, сыграло ему только на руку – большинство коллег разъехалось по домам, поэтому никто свидетелем их разборок не стал. И хорошо. Меньше знают – крепче спят. Нечаев было снова взялся за ручку дверцы, когда услышал позади себя ровный, немного приглушенный голос Паши: