Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

дважды сворачиваем и проходим по ещё одному короткому коридору, прежде чем горничная открывает для меня дверь, а затем отступает в сторону, жестом указывая внутрь.

— Желаете, чтобы я подождала, пока вы закончите, и проводила вас обратно в гостиную, или предпочитаете уединение?

— Вы совершенно очаровательны, но я не особо горю желанием, чтобы вы стали свидетельницей грехов, которые мой послеобеденный кофе вот-вот выпустит там наружу, — говорю с сияющей улыбкой.

— Понимаю. С вашего позволения, мадемуазель Хоук, — она слегка кланяется, а потом уходит так же быстро, как и привела меня к ванной. Я с облегчением выдыхаю. Пора потратить две-три минуты, а потом приниматься за разведку.

Проверив телефон, а затем быстро припудрив нос, я решаю, что прошло достаточно времени, и выхожу. Я пытаюсь идти по тонкой грани между видом человека, который здесь на своём месте, и попытками заметить всё, что только могу. Давление немалое, но оно ослабевает, когда я ныряю в боковую комнату и оказываюсь в том, что выглядит как личная библиотека/кабинет.

Белль, обзавидуйся, — думаю я, подходя к столу и начиная открывать ящики. Не уверена, чего именно ожидаю. В комнате так мало эмоциональных отголосков. Сомневаюсь, что кто-то вообще был здесь последние пару недель, но никогда не знаешь, когда одна хлебная крошка приведёт куда-то ещё. Примерно так я и оказалась в своей нынешней ситуации, разве нет?

Неудивительно, однако, что кабинет оказывается пустышкой. Но один неудачный обыск определённо придаёт мне смелости, и я спешу обратно в коридор, к следующей цели.

И тут начинается довольно быстрая череда сцен того, как я перебегаю из комнаты в комнату, изо всех сил изображая шпионку, но без особого успеха. Так продолжается до тех пор, пока я не подхожу к лестнице и не слышу, как, должно быть, две дочери Шевалье спускаются вниз.

— …милашка ведь, правда?

— Ну, типа да, наверное, но разве он не какой-то никто в своей семье? Я думала, у ВанМарков только три сына.

— Ну, теперь-то да.

Я искренне удивляюсь количеству яда, которое поднимается во мне от их слов. Что с людьми такое, почему они всё время забывают о Поле? Хотя я знаю, что необъективна, но не могу не думать, что он правда лучший из братьев. Между зажатостью Криса и его одержимостью стать альфой, которая обернулась против него, и Джексоном, который явно выбирает самолечение вместо того, чтобы разбираться с травмой, которая так очевидно его ранит, Пол просто настоящее чудо!

Однако я придерживаю язык и ныряю за ещё одну дверь, которая оказывается кладовой. На самом деле это даже облегчение — не оказаться в очередной перегруженной комнате, и я жду, пока дочери не уходят за пределы моей слышимости, а потом ещё немного. То, что мои оракульские уши не улавливают звук их шагов, ещё не значит, что их уши перевёртышей не уловят мои.

Когда убеждаюсь настолько, насколько могу, что путь свободен, я поднимаюсь ровно по той лестнице, по которой они спустились, решив, что в более часто используемой части дома у меня будет больше результатов. И почти сразу я вижу куда больше эмоциональных отпечатков, плывущих в воздухе и задержавшихся вокруг предметов.

Окей, думаю, я точно на правильном пути.

Однако я слишком хорошо понимаю: чем ближе я к местам, где обычно ошиваются Шевалье, тем выше вероятность, что меня заметят, будь то они сами или их персонал. Значит, мне нужно быть особенно осторожной и попытаться расширить сознание, чтобы почувствовать, не приближаются ли ко мне какие-нибудь новые, свежие эмоции. У меня не очень хорошо это получается, но я знаю, что это возможно, благодаря летнему лагерю, куда ездила подростком и где мы играли в игру с ироничным названием «ассасины». Нам нужно было подкрадываться к другим игрокам и выводить их из игры, срывая с их пояса цветной кусок ткани.

Первая дверь ведёт в ещё одну гостиную и лаунж-зону, и я не могу не задаться вопросом, сколько гостиных пространств нужно одной семье. Даже с таким количеством детей, родственников и прочих, три — это ведь явный перебор?

Или, может, просто в моей жизни недостаточно гостей и вечеринок. Есть над чем поработать.

Гости означают уборку и поддержание дома в порядке, а ещё кучу планирования и организации, чтобы всё прошло без сучка без задоринки.

Фу. Да ну нахер.

Вторая комната оказывается личным спортзалом, и, как кабинет на первом этаже, она почти полностью лишена каких-либо эмоциональных цветов. Похоже, им давно никто не пользовался. Будь я чуть менее порядочной и чуть посильнее в бицепсах, я, возможно, сунула бы парочку милых лавандовых гантелей в сумочку.

Ну и ладно.

Третья комната оказывается, как я предполагаю, чайной, лишь самую малость отличающейся от гостиной, которая лишь самую малость отличается от жилой комнаты. Эмоциональных следов здесь больше, но они варьируются от скуки до расслабленности и снисходительности, а ничто из этого не особо указывает на убийство или на мысли о найме ассасина. И всё же я роюсь вокруг и, предсказуемо, ни к чему не прихожу.

Четвёртая комната оказывается прачечной, и наконец-то у меня есть помещение, битком набитое эмоциями! Здесь есть раздражение, злость, немного ненависти для остроты, возбуждение. Снова та самая скука, но окрашенная и оформленная иначе, чем в предыдущей комнате, целый спектр. Во мне вскипает воодушевление, пока не понимаю, что прачечная, скорее всего, место, где крутится прислуга, а не сами Шевалье.

Чёрт.

Я быстро спешу прочь оттуда, но в этот момент слышу приближающиеся шаги. Как назло, рядом нет двери, в которую я могла бы быстро нырнуть, особенно с учётом того, сколько вокруг перевёртышей с их слухом, так что я достаю из сумочки маленькую пудреницу и блеск для губ и бесцельно иду вперёд, прихорашиваясь.

И как раз вовремя, потому что из-за угла появляется фигура.

— Excusi98, не думаю, что вам положено здесь находиться, нет?

Я удивлённо поднимаю взгляд, для пущего эффекта роняя контактную линзу.

— А? О! Вы просто подкрались из ниоткуда, да? — говорю тоном где-то между удивлённым и приветливым. — Просто возвращаюсь из дамской комнаты. Знаете, как бывает, когда пр…

Я уже собираюсь воспользоваться старым оправданием про месячные и кишечник, которое всегда заставляет людей менять тему, но понимаю: если женщина передо мной перевёртыш, она учует, что я лгу. А если тебя поймали на лжи, доверие потом вернуть чертовски трудно.

За исключением Пола, который, похоже, ангел.

— …послеобеденный кофе начинает действовать, — говорю я, решив вернуться к своему старому оправданию. Женщина выглядит совершенно невозмутимой или незаинтересованной, лицо у