Принц ненависти - Джаггер Коул

хаотичная природа самой жизни — подошло чертовски близко к тому, чтобы завершить это дело.

Сначала я думал, что мёртв. Когда я открыл глаза и увидел белый, светящийся свет?

Да, несмотря на то, что я всегда был нерелигиозен, был момент, когда я был почти уверен, что ангел-мститель сейчас засунет мне моё безверие в задницу. А затем действительно появился ангел.

Только он был не мстительным.

И этого я знал.

У этого были большие голубые глаза, длинные каштановые волосы и улыбка, озарявшая весь мой мир.

Этот ангел также обнял меня так крепко, что больно было везде. Но это не помешало мне обнять её в ответ, достаточно крепко, чтобы никогда не отпускать.

— Говорила же, я вылечу тебя.

Роза была у моей постели с тех пор, как я очнулся, несмотря на правила посещений.

А медсёстры здесь, блять, звери в соблюдении правил.

Но она не сдвинулась. Она не уходила, до такой степени, что они буквально привели охранников с наручниками и грёбаным перцовым баллончиком, готовых наброситься на неё. Тогда я зарычал, чтобы все заткнулись, и пообещал сделать восьмизначное пожертвование больнице, если они просто отстанут и позволят ей остаться.

Она осталась.

Теперь, два дня спустя, мне наконец разрешают принимать посетителей, и я сижу в своей больничной кровати, как инвалид, когда мой первый гость стучит и заглядывает за дверь.

Ухмылка расползается по моему лицу, когда Люсиль разражается слезами и бросается ко мне.

— Боже мой, ты ужасно выглядишь, Оливер.

— Это мои волосы?

— Ах, возможно, в этом дело.

Да, возможно, в этом. Или сломанные рёбра, растянутое плечо, растянутая лодыжка, разбитое лицо, трещина в черепе и полдюжины зашитых порезов от оконного стекла по всему телу. Или капельницы, вливающие в меня жидкости и почечные препараты, поскольку то, что доктор Рид сварил в рекордные сроки, имеет потенциальный побочный эффект — отказ почек, так что это весело.

Но оно сработало.

Лекарство сработало.

Тьма, тянущаяся из бездны, чтобы утащить меня вниз, исчезла. Монстр, правивший моей жизнью из тени большую часть моего времени на земле, ускользнул и исчез.

Должен сказать, это странно... не чувствовать его.

Тихо.

Я ухмыляюсь Люсиль: — Тоже рад тебя видеть.

— Мы думали, что потеряли тебя, — выдавливает она, крепко обнимая меня, от чего я буквально взрываюсь от боли. Но к чёрту.

— Только подумай. Ты была так близко к тому пентхаусу на Пятой авеню.

Они с Розой обе хмурятся на мой чёрный юмор.

— Это не смешно, — упрекает Люсиль.

— Это отчасти смешно.

— Даже не капельки, — бормочет Роза, тыкая меня в плечо.

— Эй, осторожнее. Я ранен, помнишь?

Она ухмыляется, закатывая глаза. Медленно моя улыбка исчезает, когда я снова поворачиваюсь к Люсиль.

— А Вентворт?

Он жив, мне сказали это. Но это всё, что я слышал за два дня.

— Он очень удачливый ублюдок, — цокает Люсиль. — Врачи говорят, пуля прошла прямо через его бок. Не задела ничего, что могла бы.

Воздух, который я держал, вырывается из меня.

— О, слава богу! — выпаливает Роза.

— Это удача.

— Ну, моя бедная плита не так удачлива. Пуля прошла прямо через Вентворта и врезалась в цифровой дисплей, который я так люблю.

Я ухмыляюсь: — Тебе всё равно нужна замена.

— Я возьму ту же модель, пожалуйста.

— Сделано.

Она сжимает губы, чтобы сдержать рыдание, но оно всё равно вырывается. Слёзы текут из её глаз, когда она крепко обнимает меня. Я обнимаю её в ответ, игнорируя колющую боль, ну, везде.

— Я люблю тебя, знаешь, — бормочу я, прижимая её к себе.

— Я знаю, но приятно слышать это снова после примерно десяти лет.

Я усмехаюсь, когда она отстраняется.

— Так это будет новой традицией?

— Что будет новой традицией?

— Улыбки, объятия, слово на «Л».

Я ухмыляюсь, протягивая руку и беря Розу за руку.

— Думаю, да.

— Думаю, это самое умное решение в твоей жизни, — усмехается Люсиль. Затем она смотрит на Розу и подмигивает. — Ну, второе по умности.

Роза соскальзывает с кровати и крепко обнимает Люсиль, прежде чем моя экономка наконец покидает палату.

Роза запрыгивает обратно в кровать ко мне, хихикая и краснея, когда моя рука обвивает её талию. Мои пальцы скользят по её бедру, проникая в спортивные штаны.

— Эм, прости?

— Ты прощена. А теперь раздвинь ноги.

Она смеётся и отталкивает мою руку. Ну, пытается. Она не двигается.

— Оливер...

— Да?

— Что случилось с «я ранен»?

— Я ранен. Но эта рука нет. Как и мой язык, если на то пошло.

Она резко вздыхает, когда моя рука проскальзывает в её штаны и находит её мокрой для меня.

— Ты серьёзно восприняла это правило «без трусиков», да?

Её лицо заливается жаром.

— Теперь это привычка.

— Почему бы тебе не залезть под одеяло, и я покажу тебе, что ещё не ранено.

В этот момент дверь в мою палату снова открывается. Я поворачиваюсь, чтобы сверлить взглядом того, кто бы это ни был, но мой взгляд слегка смягчается, когда я вижу Адриана.

— Ты ужасно выглядишь.

— Спасибо, — усмехаюсь я, качая головой и стиснув зубы, когда Роза незаметно вытаскивает мою руку из своих штанов, под прикрытием одеяла, конечно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто упал с моей грёбаной крыши, а затем меня сбил поезд.

Я киваю на перевязь на руке Адриана.

— Подожди, что с тобой случилось?

Он пожимает плечами: — Поймал пулю. В перестрелке. Представляешь?

— Ты в порядке?

Он ухмыляется: — Я в порядке. Поверь, это ничто по сравнению с тем дерьмом, которое ты получишь от Селесты, когда достаточно поправишься, чтобы это выдержать.

— Эй, я, блять, говорил тебе уйти...

— Проблемы с авторитетом. Профессиональный преступник, помнишь?

Я улыбаюсь, когда он переводит взгляд на Розу.

— Ты действительно спасла его, знаешь.

Она краснеет, качая головой.

— Нет, доктор Рид и его формула спасли его.

— Думаю, тебе стоит отдать себе должное. Так что позволь мне сказать спасибо за то, что спасла одного из моих старейших друзей.

— Он старый, правда?

Адриан заливается смехом, когда я поворачиваюсь и сверлю взглядом игриво ухмыляющуюся Розу.

— Да, смейся, Весельчак, — бормочу я Адриану. — Мы одного возраста.

— По крайней мере, я могу стоять на ногах.

— Засранец.

— Добро пожаловать обратно, Принц. Я скучал по тебе.

Я ухмыляюсь. Адриан прочищает горло.

— Я собирался подождать, но к чёрту. Я просто скажу. Остальные хотят тебя видеть.

— Кто?

— Догадайся. Ты можешь быть ворчливым засранцем, Принц, но твои старые друзья скучали по тебе. Ноэль организует что-то. Думаю, это должно быть сюрпризом, так что... — он