Ее душа - Харли Лару

Но в Абелуме услышат все. Неведомая тварь и не думала прятаться.

– Тебе нужно уезжать, – сказал Леон, протягивая мне ключи. Я даже не заметила, как он их взял. – Возьми кота, садись в машину и уезжай как можно дальше. Не останавливайся. Поняла?

Трясущимися пальцами я взяла ключи.

Леон встал у дверей, всматриваясь в темноту между деревьями.

Свет на крыльце мигнул. По двору пронеслись три оленя. Следом – опоссум с детенышами на спине. По перилам промчались белки, над головой закаркали вороны.

Все живое бежало прочь.

Я рванула наверх и вытащила Чизкейка из-под кровати. Смертельно напуганный кот сопротивлялся, но я нацепила на него шлейку и помчалась обратно.

Леон стоял на том же месте с выпущенными когтями и до предела выпрямив спину – явно собрался драться.

– Я готова. Поехали, – выдохнула я.

Он повернулся, и я сразу поняла: со мной он не поедет.

Землю будто выбило из-под ног.

– У тебя пять минут. Я пока отвлеку его. А ты заводи машину и уезжай.

– Нет. Нет, мы поедем вместе, – замотала я головой, захлебываясь паникой.

– Пять минут, Рэйлин, – тихо, но жестко сказал он. – Делай как тебе велено.

Леон выглядел иначе: не как дерзкий и уверенный в себе демон, к которому я успела привыкнуть, а как совершенно чужой мне незнакомец.

Меня затошнило. Холод пробрал до костей.

– Тогда догоняй, – сказала я, выпрямившись. – Я поеду первой. Ты – сразу за мной. Договорились?

Он развернулся и пошел обратно в дом, босыми ступнями оставляя следы на промерзшем крыльце. Засунув руку в карман джинсов, Леон вытащил сложенный вдвое лист желтой, потемневшей от времени бумаги и протянул его мне.

– Как только окажешься далеко отсюда, попробуй меня призвать.

Я заколебалась, не желая брать. Тогда Леон просто сунул листок мне в ладонь.

Осторожно поставив Чизкейка на пол, я развернула бумагу.

И сразу узнала изображение.

– Это же… твой знак… – Голос предательски дрогнул, горло сдавило. – Из гримуара. Но ты говорил… что не нашел его…

– Если Жнец меня не прикончит, ты сможешь призвать меня обратно, – сказал Леон с кривой усмешкой. Но в глазах не было ни капли улыбки. – Я еще никому этого не позволял. Только тебе. Если получится – верни меня.

Я знала, что он имеет в виду. Не хотела этого слышать, внутри все рвалось на части от боли.

Если Жнец меня не прикончит… Он и сам в это не верил. Он прощался!

Прощался… А я…

Я ринулась к нему и что было сил вцепилась руками, не желая отпускать. Леон не ответил на объятие – только медленно, почти нежно, отстранил.

– Прости, – прошептал он.

Перед глазами все плыло, по щекам текли слезы. Он не имеет права так поступать. Не может просто взять и уйти.

– Не надо… Прости меня, Леон, пожалуйста… Прошу тебя, не надо…

– Не извиняйся, – шепнул он, отступая дальше, будто боялся, что я снова кинусь ему на шею. – Люди не созданы для вечности. А у меня была только она. Но ты… ты подарила мне частицу своей жизни. Короткую, как у всех вас, людей. – Он едва заметно улыбнулся. – Думаю, что спасти твою душу – не менее ценно, чем ею обладать. Так что живи, Рэй.

Он бросил взгляд в сторону деревьев. Холодный ветер растрепал ему волосы. Ночь прорезал новый крик.

Когда все стихло, Леон добавил:

– Я должен сказать одну вещь… Я люблю тебя. Что бы это ни значило. Поэтому живи, Рэй. Не трать свою жизнь впустую.

И он ушел, оставив меня на пороге дома захлебываться слезами, со сжатым в руке листком, на котором было написано его имя.

Любовь – это когда не позволяешь любимому сражаться в одиночку.

42. Леон

Земля кишела насекомыми. Ползли пауки, извивались многоножки, улепетывали мыши и кролики. Птицы срывались с ветвей, громко хлопая крыльями. Мое появление заставило отпрянуть лисицу с детенышами, но, припав к земле, она тут же рванула дальше.

Только я один шел против течения. Свежие побеги, молодые деревья, зеленая трава – все чахло и сохло на глазах. Воздух пропитался запахом крови и плесени: тошнотворным, как в мясной лавке, простоявшей несколько дней без электричества.

В Аду царит строгая иерархия: демоны, над ними Архидемоны – и выше всех стоят Жнецы. Изначально они были палачами, но позднее заключили сделку с нашими правителями и поклялись убивать лишь предателей и изгоев.

Жнецам не доверяют даже демоны. Мы охотимся за душами, они – за смертью. Для них она – и пища, и наркотик. Эти твари намного древнее богов и почти не уступают им в силе. Опасны до безумия.

Говорят, маги иногда пытаются их призвать. Чем больше крови, тем выше шанс, что кто-нибудь да отзовется. Но управлять такими тварями? Забудьте! Демона еще удастся подчинить, хотя бы отчасти. А вот Жнецу можно лишь предложить задание, которое покажется ему интересным, – но как только он заскучает, то сразу же убьет тебя.

Лес словно вымер. Мир накрыло пеленой; даже воздух, глухой и тяжелый, застыл.

Я остановился и глубоко втянул запахи, прислушиваясь к каждому шороху.

Жнец уже близко.

Рядом хрустнула ветка. Я мгновенно развернулся, выпустив когти, – но вокруг были лишь темнота и пустой лес.

Может, он пройдет мимо? Или сразу рванет к Рэй? Она, должно быть, уже в машине, если только не вздумала строить из себя героиню. Лишь бы хоть в этот раз послушалась. Здесь ей не выжить.

Впрочем, скорее всего, Жнец пришел не за ней.

Он явился за мной, чтобы убить раз и навсегда.

А потом Либири спокойно заберут Рэйлин.

Но я буду драться, пока во мне есть силы. Только бы Рэйлин хватило времени сбежать.

Жнец возник словно из ниоткуда. В одно мгновение он оказался рядом – холодное дыхание обожгло мне затылок. Я медленно обернулся и поднял взгляд на нависшую надо мной тварь.

Его лицо прятал черный покров, из-под которого светились пять белесых глаз. Шею защищал воротник из зазубренных костей, рогов и когтей. За спиной простирались массивные черные крылья. Торс и длинные костлявые конечности скрывал доспех из камня и железа.

Жнец поднял руку: серую, с туго натянутой кожей, унизанную кольцами. На груди у него висело ожерелье из трофеев: зубы, кости, куски иссохшего мяса. Сама смерть во плоти. Гнилая, страшная, жуткая.

– Демон, – проскрипел он, пробирая меня голосом насквозь. – Ты пришел принять