Ее душа - Харли Лару

могут отнять что угодно, кроме человеческой души. Ее можно забрать лишь добровольно.

Кто, черт возьми, придумал такие пытки?

Я поднялся с матраса и легонько коснулся губами ее лба. Заставил запрокинуть голову – мягко, но настойчиво, чтобы она смотрела только на меня.

– Я знаю, Рэй. И буду ждать. Не бойся – я рядом. Рано или поздно ты согласишься. – Я усмехнулся и пожал плечами, словно это не имело значения. – Собирайся, девочка моя. Пора домой.

Думаю, что спасти твою душу – не менее ценно, чем ею обладать. Так что живи, Рэй.

40. Рэй

Даже в полдень густой туман над Абелумом не спешил рассеиваться. Над тротуарами тускло светили бледно-желтые фонари; по узким улочкам неторопливо ползли машины. Город словно укутался во влажную пелену и притянул к себе туман, чтобы укрыться в нем и спрятать свои тайны.

Я думала, что теперь станет легче, но душу все равно грызла тревога: в первую очередь потому, что Леон явно нервничал. Он ехал по Мейн-стрит напряженный, как натянутая струна, и пристально разглядывал всех прохожих и встречные машины.

Новость о смерти Кента не попала в федеральные издания, а вот местные СМИ кричали наперебой: «ПОГИБ ГЛАВА МЕСТНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА. ВОЗМОЖНО, ЭТО БЫЛО САМОУБИЙСТВО».

Самоубийство, значит…

– Исключено, – резко отозвался Леон, когда я прочитала заголовок вслух. – Такие самодовольные типы не способны наложить на себя руки. Просто убийца оказался ловким и опытным.

Сначала мы заехали к Инайе забрать Чизкейка. Кот, мурлыча, устроился у меня на руках и принялся тереться головой о подбородок. Инайя, стоя в дверях, беспокойно тараторила:

– Я все утро не могу дозвониться до Виктории. Иеремия говорит, она у бабушки и ей нужно успокоиться, но… – Инайя закусила ноготь, покрытый розовым лаком. – Рэй, это просто кошмар. Я и представить не могла, что у Кента все настолько плохо. Бедная его семья…

Следовало бы кивнуть и сказать что-то вроде: «Да-да, это ужасно», – однако я думала о другом. Если Кент мертв, значит, он больше не представляет для меня опасности.

Поэтому, конечно же, я изобразила сочувствие и обняла подругу на прощание, но в голове звучала только одна мысль: «Слава богу, он умер. Спасибо всем высшим силам, которые за меня вступились».

Когда мы вошли в домик, там было чертовски холодно. Прошло всего пару дней, а он уже растерял уют и стал походить на заброшенную лачугу. Я не раз бывала в развалинах и знала, каким тяжелым становится там воздух. Родные стены встретили меня такой же гнетущей атмосферой.

За окнами стоял сумрак, свет едва пробивался сквозь мутные стекла. Я включила все лампы, зажгла несколько свечей и полила кактусы на подоконнике – они давно просили воды.

Леон уселся на диван рядом с Чизкейком: кот не отходил от него ни на шаг. Демон лениво чесал его за ухом и хмурился, будто в голове у него крутилась мысль, которую он не решался произнести вслух.

– Тебе кажется, еще не все закончилось? – спросила я, когда перебрала весь список дел, способных меня отвлечь.

Он покачал головой.

– Не все так просто, Рэй. Со смертью Кента мы, конечно, избавились от некоторых проблем, но Обитатель Глубин никуда не делся. У него немало и других последователей. Все только начинается.

Я вцепилась в край свитера, вдавив ногти в ладони сквозь ткань.

– Давай сходим в магазин. Мне нужно купить что-нибудь вкусное. Говорят, помогает от нервов.

Магазин располагался чуть в стороне от Мейн-стрит, и его мерцающая вывеска «Продукты» терялась среди высоких сосен. Леон припарковался у самого входа и крепко схватил меня за руку, не давая выйти из кабины. Он оглядел парковку и лишь после этого разжал пальцы, сказав:

– За входом я прослежу. С тобой ничего не случится.

Его уверенность немного развязала внутри меня тугой узел страха. Я потянулась к нему, зарылась пальцами в светлые волосы и поцеловала. Сперва он замер, будто не ожидал, но потом резко притянул к себе и стал целовать жадно, почти яростно. Его язык ворвался мне в рот. Не успевшие зажить соски прижались к мужской груди, и я тихо застонала ему в губы. Впившись когтями в кожу, Леон стиснул руки сильнее.

– Не соблазняй меня, девочка, – прошептал он, с усмешкой глядя, как я пытаюсь восстановить дыхание. – А то отымею тебя прямо здесь, в машине.

– Я вовсе не против, – улыбнулась я, и по спине пробежала приятная дрожь: его глаза вспыхнули золотом.

– Марш в магазин, – рыкнул демон. – А то в качестве закуски получишь только сперму.

Звучало, конечно, заманчиво… но мне и правда хотелось есть. Когда я вылезала из машины, Леон от души хлопнул меня по заднице, поэтому в магазин я вошла с широченной улыбкой. Колокольчик над дверью весело возвестил о моем появлении.

– Добро пожаловать, – буркнул кассир, не отрываясь от телефона. Кажется, я видела его в университете. Хотя, если подумать, там училась почти вся местная молодежь.

Я взяла корзинку и направилась к ряду с чипсами. Возьму пару упаковок, банку фасоли, а еще печенье. Какое выбрать: шоколадное или ореховое? А может, лучше взять оба?..

Краем глаза я заметила, что кто-то стоит в дальнем конце прохода. Человек не двигался, ни с кем не разговаривал – просто замер на одном месте.

Я подняла голову, но в этот момент незнакомец отошел в сторону. Самый обычный на вид парень, скорее всего, мой однокурсник. Мы успели переглянуться, когда он проходил в соседний ряд. В руке парень держал телефон – видимо, отвечал на сообщение.

Опять накручиваю себя на пустом месте. Леон ждет меня в машине, все будет хорошо. Здесь меня никто не тронет. Взяв арахисовое печенье, я пошла к холодильникам. Ого, какой ассортимент! Что же выбрать? Я распахнула дверцу. Стекло тут же запотело.

Однако стоило холодному воздуху коснуться кожи, как я поняла: рядом кто-то стоит.

Я опустила взгляд, стиснув пальцы на ручке холодильника. Из-под дверцы торчали носки белых кроссовок.

Захлопнув дверцу, я торопливо отошла в сторону. Передо мной стоял Иеремия – руки в карманах куртки, на лице привычная самодовольная ухмылка.

– Привет, Рэй. – Он улыбался будто ни в чем не бывало. – В понедельник тебя не было на занятиях, и с вечеринки ты ушла не попрощавшись.

Я сглотнула. Наверное, Леон заметил, как он вошел. Точно заметил.

– Ага… Что-то мне