Западня - Алеата Ромиг

будет лишен возможности получить свою долю наследства.

— Это не может быть законно. Оно никогда не выдержит апелляции, — сказал я.

— Условия бенефициара, — сказал Орен, как будто эта фраза была чем-то, что он упоминал ежедневно.

— Что?

— Навязывание бенефициарам условий наследования. Это происходит гораздо чаще, чем ты думаешь.

— Часто это что-то вроде завершения школы или когда средства доступны только для оплаты образования или жилья, — добавила Делорес.

— Все это чушь собачья. Чарли́ это не нужно. Она этого не хочет. Почему она все это переживает?

— Так ли это? — спросила Делорес. — Или она просто выжидает своего часа для матери?

Нам надо было больше поговорить сегодня днем. Мне следовало бы задавать больше вопросов.

— Это ничего не меняет, — объявил я, закончив разговор.

— Мы собираемся продолжать наши планы. Да пошел ты к черту Монтегю!

— Нет так быстро, — мы все повернулись к Орену. — Я же говорил тебе, что есть дополнение. Прокрутите страницу до конца.

Орен потянулся к телефону и отправил сообщение.

— Важное свидание? — спросил я.

— В некотором смысле.

Прежде чем я успел начать читать, раздался стук в дверь.

— Кого-то ждете? — спросила Делорес.

— Вообще-то да, — ответил Орен, вставая и направляясь к двери. — Выключите записи из «Магнолия Вудс».

Нажав кнопку, экран телевизора потемнел, и Орен потянулся к ручке.

В дверях нервно застыл молодой человек.

— Мистер Кроуфорд.

Молодой человек кивнул.

— Мистер Деметрий.

— Входите, — Орен широко распахнул дверь, его приглашение было слишком любезно.

Я встал.

— Мистер Кроуфорд? Что...

— Во время моей настойчивости... — начал Орен, когда молодой человек неловко переминался с ноги на ногу и оглядывал комнату. — ...Я узнал о работе, которую мистер Кроуфорд недавно потерял.

Мальчик кивнул головой.

— Можете звать меня просто Стивен.

— Да, ну Стивен работал в юридической фирме «Гамильтон и Портер», которая владела этим завещанием. Стивен имел удовольствие работать с Аделаидой над этим самым завещанием.

Внезапно мое внимание привлек отец.

— Миссис Фитцджеральд знала об этом?

— Да, — сказал Стивен.

— Я... я работал с ней несколько раз.

Он посмотрел на Орена.

— Продолжай, сынок. Это мои коллеги. Мы все пытаемся помочь миссис Фитцджеральд, и если ты поможешь нам помочь ей, мы поможем тебе.

Он судорожно сглотнул.

— У вас есть завещание?

— Да.

— Ну, ладно. Ну, есть еще одно дополнение.

— Мы только что дошли до этого, — вызвался я.

— Есть несколько вещей, которые вы могли бы не понять, если бы не работали с Аделой – я имею в виду миссис Фитцджеральд.

— Каких например? — подтолкнул Орен.

— Сэр, это конфиденциальная информация.

— Ты все еще работаешь в фирме «Гамильтон и Портер»?

— Нет, но я подписал подписку о неразглашении информации...

— Тебе не показалось странным то, что Ральф Портер попросил тебя сделать это?

— У меня такое чувство, будто я бросил миссис Фитцджеральд. Она была в восторге от этого дополнения.

Орен повернулся к Делорес.

— Включите записи заново.

Я кивнул.

В телевизоре появилось изображение палаты Аделаиды.

— Стивен, когда ты в последний раз видел Аделаиду? — спросил Орен.

Он выпрямился.

— Это было прямо перед тем, как меня уволили. У нас была назначена встреча в начале октября, но мне не разрешили встретиться с ней. Последний раз это было почти месяц назад. Она назначала время, а потом переносила его.

Орен указал на экран.

— Присмотрись. Это Аделаида.

Он сделал глубокий вдох и направился к экрану.

— Что с ней случилось?

— Именно это мы и пытаемся выяснить. Может быть, она узнала информацию, которую не должна была знать?

Глаза Стивена расширились от ужаса.

— Дерьмо. Я... это очень опасно. Конечно…

Рука Орена опустилась на плечо Стивена.

— Сынок, никто не узнает о твоей роли и о том, что ты помог нам. Я могу заверить тебя в твоей безопасности и в безопасности твоей молодой семьи. Сколько лет этому ребенку?

Мой желудок скрутило от непринужденности слов отца. Глаза Делорес метнулись в мою сторону. Прошло уже много лет с тех пор, как я видел эту его сторону в действии, и все же в этот момент я не испытывал отвращения к его выбору или стратегии.

— Пятнадцать месяцев.

— Стивен, ты поможешь нам, и тебе и твоей хорошенькой молодой жене, и твоему маленькому сыну будет гораздо лучше. Ты можешь перевестись в любую юридическую школу страны. Я видел твои оценки. Ты трудолюбивый молодой человек. Это позор – тратить свое образование на Юридическую Школу Саванны.

— Это хорошая школа...

— Как и Стэнфорд, Гарвард, Йель…

Стивен снова повернулся к экрану.

— Она мне нравилась. Ей станет лучше?

— Да, — недвусмысленно ответил Орен.

— Могу я посмотреть дополнение?

Орен кивнул Делорес, и то появилось на экране телевизора вместо «Магнолии Вудс».

— Ладно, — сказал Стивен, внимательно изучая слова. — Видите это?

Он указал на дату и инициалы С.М.

— Эта дата, очевидно, является датой утверждения дополнения. Но не сказано, что если верить Аделаиде... — он посмотрел на Орена так, словно ему нужно было получить разрешение называть ее по имени.

— Продолжай.

— По ее словам, именно в этот день умер ее отец.

— Значит, это не законно? — спросила Делорес.

Стивен отрицательно покачал головой.

— Нет, законно. В ту ночь мистер Монтегю скончался во сне от внезапного сердечного приступа. Он был юридически компетентен, когда утверждал документ.

Когда никто не заговорил, он продолжил.

— Мне это показалось довольно странным. Я спросил об этом Натали. Она одна из помощниц юриста. Она сказала мне, чтобы я не беспокоился об этом.

— Так ты этого не сделал?

— Я ничего такого не говорил. Но не могу избавиться от ощущения, что это странное совпадение.

— Ты можешь объяснить это дополнение? — спросил я.

— Вы видели завещание, значит, знаете о статье двенадцать? — мы кивнули. — Это странное дерьмо. Я имею в виду, что навязывание условий бенефициара – это обычная практика, но я никогда не видел... даже в школе... ничего более странного, чем поручения в этом случае. — Он поморщился. — Представляете, какой-то мертвец диктует тебе, за кого ты должна выйти замуж?

— Дополнение? — снова спросил я, и волнение не исчезло