Поворот дороги - Дебби Макомбер

— Тебе удобно разговаривать? — спросил он.

— Подожди минутку, — ответила она. — Сейчас я выйду на террасу. Я в ресторане, и тут плохо слышно.

Шум на заднем плане затих — очевидно, Бетани вышла на улицу.

— Где ты? — спросила она.

— В Монтеррее, Калифорния. В доме, где жил с Кейт.

— Ты в порядке?

Забавно, как часто ему в последнее время задают этот вопрос.

— Да. А ты как?

— Тоже хорошо. Энни, Грант и я организовали повторный выпускной бал для Руфи и Ройса — они сейчас с друзьями. Домой мы улетаем в следующее воскресенье, сразу после вечера встречи выпускников.

— Выпускной бал? — нахмурился Макс. — Ты организовала торжество для своей бывшей свекрови и ее школьного приятеля?

— Это длинная история. Я тебе потом расскажу.

Значит, она допускает, что у них может быть это самое «потом». По крайней мере, так Максу показалось.

— Бетани, послушай. Мне нужно кое-что сказать тебе. Я должен был сделать это раньше.

— Пожалуйста, не нужно ничего говорить — в этом нет необходимости.

По спине его пробежал холодок.

— Хочешь сказать, что приняла решение вернуться к Гранту? — Это казалось единственным разумным объяснением ее словам.

— Да… Нет… Я не знаю… Он вел себя превосходно и… Ну, раньше я и помыслить не могла, что такое возможно, а сейчас думаю, не дать ли ему в самом деле шанс.

Макс не мог винить Бетани, хотя его разочарование было всепоглощающим.

— Ты уверена, что именно этого хочешь?

— Нет… Нет… Ах, Макс, стоило мне услышать твой голос, как сердце неистово забилось в груди. Грант здесь, и все кажется мне таким идеальным. Но боюсь, это долго не продлится. — Она вздохнула. — Я пыталась, но не сумела выбросить тебя из головы.

Макс немного расслабился.

— Могу сказать про себя то же самое. — Он не готов был потерять ее так скоро, едва найдя. — Тебе вовсе не нужно принимать решение прямо сейчас, — добавил он. — У тебя достаточно времени.

— Свадьба Эндрю и Кортни. Мне нужно пережить это событие. — Голос Бетани срывался. — Мне нужно…

— Бетани, — прошептал он, — остановись. Сделай глубокий вдох и послушай меня.

— Хорошо.

Макс услышал, как она дышит.

— Все образуется. Я никоим образом не хочу давить на тебя. Решение принимаешь ты сама. Если ты захочешь остаться с Грантом, я переживу это и навсегда уйду с твоего пути.

— Ты и правда так сделаешь? Исчезнешь, не сказав ни слова?

Макс понимал, что ему придется так поступить, как бы ненавистна ни была ему эта мысль.

— Да. Я уважаю твой выбор.

— Но… — Она казалась уязвленной, задетой.

— Бетани, — произнес Макс, — именно так поступают люди, когда они любят друг друга. Твое счастье для меня превыше всего.

— Ты любишь меня, Макс? Разве это возможно после такого непродолжительного знакомства?

Он не был готов отвечать на подобные вопросы.

— Я не знаю. — Он понимал, что нужно говорить только чистую правду. — Но одно мне известно наверняка: когда я рядом с тобой, ощущаю себя живым. Ты вдохновила меня, заставила открыть глаза и принять прошлое таким, какое оно есть, а также не бояться смотреть в будущее.

— Ах, Макс.

— Если то, что я чувствую, зовется любовью, то так тому и быть. Но если тебе кажется, что Грант — тот самый человек, кто сможет сделать тебя счастливой, я уйду с дороги.

— Макс, подожди минутку. — Она прикрыла рукой телефон, но ему все было прекрасно слышно. — Скажи всем, что я скоро вернусь. — Раздался еще чей-то голос, но Макс не смог разобрать, кому он принадлежит. — Я не грублю. Вернусь, как только закончу разговор.

Макс понял, что позвонил в неподходящее время. Не следовало ему этого делать.

— Я слушаю тебя. Прошу прощения, — сказала Бетани.

— Все в порядке — я понимаю. Иди за стол. — Макс подумал о том, что ему следовало бы учесть трехчасовую разницу во времени. Во Флориде уже время ужина.

— Я… хочу увидеться с тобой, — прошептала она, давая слабину. — Понимаю, что поступаю нечестно, и ты заслуживаешь гораздо большего, чем это неведение. Как только я вернусь в Сиэтл и отпраздную свадьбу сына, снова обрету способность трезво размышлять. Прошу прощения… что не могу пока дать тебе более четкого ответа.

Макс в эту минуту был согласен на что угодно.

— Хорошо, мы все обсудим после свадьбы Эндрю. Ты прилетишь в Сиэтл, и мы поговорим с глазу на глаз.

— Означает ли это, что мы не будем разговаривать, пока не пройдет свадебная церемония? — уточнила она.

— Оставляю право выбора за тобой.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что будет лучше, если ты сама мне позвонишь, а не наоборот.

— Ладно. — В голосе ее послышалась неуверенность. — А ты хочешь, чтобы я позвонила?

— Буду ждать твоего звонка.

— Договорились.

— А теперь возвращайся в ресторан и наслаждайся ужином.

— Я так и сделаю. До свидания, Макс.

— До свидания.

Ему очень не хотелось заканчивать разговор, не хотелось давать отбой, поэтому он продолжал прижимать трубку к уху. Бетани дала отбой первой.

Макс понял, что теряет ее. Более того, он был бессилен что-либо предпринять и мог лишь надеяться на то, что она выберет его.

Чемодан Энни был уже упакован, и она спокойно ожидала в гостинице, пока ее мать и бабушка закончат последние приготовления. Во второй половине дня Грант заедет за ними, чтобы отвезти в аэропорт.

Энни сидела в ресторане за столиком у окна, из которого открывался прекрасный вид на Атлантический океан, и читала свои электронные сообщения. Вэнс писал ей по пять раз на дню. Все его послания сводились к одному — как ужасно он страдает. Девушка полагала, что он получает по заслугам. Также Вэнс хотел как можно быстрее вернуться в Сиэтл, чему Энни мысленно противилась: «Нужно было думать об этом до того, как улетел в Европу без меня!» Парень просил ее присоединиться к нему, но она не желала даже слышать об этом, не хотела простить и забыть.

Возможно, в глубине души она понимала, что у Вэнса есть шанс убедить ее оставить обиду в прошлом. Со временем. Как верно заметила Бетани, Энни ожидала, что Вэнс признает свою неправоту. Пока он этого делать не собирался, и девушка продолжала игнорировать его мольбы. Пусть считает себя счастливчиком, если получит от нее одно электронное письмо в день! Возможно, кто-то назовет такое ее поведение мелочным и инфантильным, но Энни считала своим долгом дать Вэнсу понять, что она вовсе не убивается по нему. Она нарочно старалась при каждой удобной возможности упоминать имена Крейга и Джейсона.