Скамейка грешников - Анастасия Уайт

стола и вальсирую к раковине. – Ложись в постель. Я займусь посудой.

Папа поднимается и направляется в гостиную, глядя на меня через плечо.

– Я знаю ты бы в любом случае нашла способ провести его в свою комнату.

– Па.

– Просто будь осторожна. Вот и все. – Он не дожидается моего ответа и продолжает свой путь в гостиную. – Спокойной ночи, кроха.

– Спокойной, пап. – С моих губ не сходит улыбка. Я, черт подери, безнадежна.

Я просыпаюсь в одиннадцать часов и первым делом хватаю телефон, чтобы проверить сообщения. Чего это он не спал в четыре утра? Он был на вечеринке? Или в клубе? Не важно. Куда важнее его ответ.

Я: Как насчет того, чтобы провести время в моем родном городе? Со мной:)

КТ: Пришлешь адрес?

Я падаю на кровать с широченной, счастливейшей улыбкой, а затем поднимаю телефон над головой и отсылаю ему всю нужную информацию. Ответ от него приходят всего через несколько минут.

КТ: Буду около двух часов дня.

Отбросив телефон в сторону, я беру ближайшую подушку и зарываюсь в нее лицом, чтобы прокричаться от души. Кому-то нужно отвесить мне подзатыльник. То, что должно было оставаться веселым препровождением, превращается в нечто удивительно серьезное. Порхающих в животе бабочек нужно прикончить, иначе даже представить боюсь, какие чувства меня накроют, когда Колтон закончит университет. Я готовлю себя к тому, что мое сердце будет разбито.

Я сижу в гостиной и поглощаю новую книгу, потому что предыдущую о муже сестры уже закончила. Ромкомы мне не очень нравятся, но этот потрясающий. К тому же в нем есть хоккеисты и троп «друзья с привилегиями», так что… для меня она вроде как жизненная.

– Похоже, твой парень пунктуальный, – вырывает меня из мыслей папин голос. Он смотрит в окно, и я поднимаюсь с дивана. Сердце в груди колотится. Да так сильно, что мне почти больно. Но сложнее всего другое. Скрывать свое состояние от папы. Не хочется, чтобы кто-то выяснил, как сильно мне нравится Колтон.

– Идем. Познакомлю вас. – Кладу книгу на диван и шагаю в прихожую.

Когда я открываю дверь, то тут же ловлю взгляд Колтона. Он улыбается, а я, мать его, тут же начинаю таять. Как же ему повезло, что он такой привлекательный… или не повезло мне. Я пока не решила.

– Привет.

– Привет. – Он заходит в дом. Из-за исходящего от него аромата бабочки в животе сходят с ума. Да у них там разворачивается настоящий панк-концерт! Я закрываю дверь, готовая представить Колтона отцу и… буквально застываю на месте. Выражение его лица очень странное. Я замечаю смятение, а также страх.

Мой папа смотрит на него с нежной улыбкой.

– Привет, Колт.

У меня возникает ощущение, будто я тону. Он его знает? Только так можно объяснить настолько необычную реакцию.

– Здравствуйте, Декс, – бормочет Колтон. Его слова едва можно расслышать.

Я подхожу ближе и перевожу взгляд с папы на Колтона и обратно.

– Вы знакомы?

Глава 37. Мост

Год назад

Почему никто мне не говорит, как она? Я, черт их дери, ее сын, а они кормят меня дерьмовыми отговорками: «Твоя мама в реанимации, мы делаем все возможное». Мне, мать их, нужно знать, что случилось. Насколько серьезные у нее травмы? Какие прогнозы? Какие у нее шансы на полное восстановление? Ответы. Мне, черт, нужны ответы, а мне не дают ничего.

Я достаю из кармана телефон и вижу пропущенные звонки от бабушки с дедушкой, от Клэя и от других ребят из команды. Даже тренер позвонил. Кто угодно, только не он. Мой придурок отец прикидывается, будто ничего не случилось, что он ни в чем не виноват, хотя на самом деле… Виноваты именно мы. Стоило ей все рассказать в ту же секунду, как я выяснил правду. Не нужно было его слушать. Я не должен был ей врать.

Я резко засовываю телефон в карман и тру ладонями лицо. Я, черт подери, выжат и чувствую, что вот-вот отключусь. Спиной прижимаюсь к стене и закрываю глаза. Как же хочется вернуться в прошлой и все исправить. Хочется спасти ее от этого, от этой информации, от того, как она узнала о неверности мужа. Все должно быть иначе.

– Привет, – вырывает меня из мыслей мягкий и глубокий голос. Я открываю глаза и вижу перед собой незнакомого мужчину. Высокого и крупного, у него широкие плечи и массивные грудные мышцы. Он как будто ровесник моего отца, но выглядит иначе. И этот мужчина вызывает чувства, противоположные тем, которые зарождаются в присутствии моего отца. Его спокойствие распространяется на всех окружающих, и на меня в том числе.

Я храню молчание, таращась на него. Я не в лучшем настроении и боюсь в любую минуту сорваться. Мне всегда было сложно находить общий язык с незнакомыми людьми, но сегодня эта задача кажется и вовсе невыполнимой. Совсем недавно у меня все силы ушли на то, чтобы не накричать на медсестер. Но непохоже, что этот человек работает в больнице, поэтому не вижу смысла вступать с ним в диалог.

– Меня зовут Декс, – представляется он, и я сощуриваю глаза. Чего ему от меня надо? – Я как раз ехал домой, когда увидел, как твоя мама въехала в ограждение моста.

Я отталкиваю от стены. Все мышцы тела тут же напрягаются, и я сжимаю кулаки. Сердце колотится о ребра. Мир вокруг прекращает существовать, и я все свое внимание сосредотачиваю на этом мужчине. Так это он ее спас? Кто-то мне сказал, что ей повезло… на мосту очутился пожарный. Так это он?

– Так вы… – Прочищаю горло. Во рту пересохло, и голос из-за этого звучит хрипло. – Это вы ее спасли?

– Это моя работа. Я пожарный. – Он ласково мне улыбается и глядит мягко, с нежностью. – Как только я увидел ее машину, летящую с моста в реку, то понял, что нужно делать. Просто надеялся успеть, чтобы у нее был шанс восстановиться.

– Мне никто ничего не говорит, – выпаливаю я, давясь собственными словами. – Я понятия не имею, насколько серьезные у нее травмы.

– Мне жаль, сынок. Оставаться в неведении всегда тяжело. Порой наше воображение рисует картины пострашнее того, что есть в реальности, – говорит Декс, убирая руки в карманы. После его слов я понимаю, что он отталкивается от собственного опыта. И речь